Мой сводный кошмар (СИ)
— Ну же, красотка, мы же еще даже не познакомились. Куда спешить? — он дышит на меня перегаром, заставляя упереться руками в его торс, и его друзья начинают громко ржать.
— Домой? — робко предполагаю я. Мой голос дрожит, да и я сама, кажется, тоже. От страха сердце колотится так, что грозит пробить ребра, а взгляд лихорадочно мечется по сторонам в поисках помощи. Вот только на улице по прежнему больше никого нет.
— Ну так мы проводим, — с намеком говорит он, приобнимая меня, — Правда, парни?
Ага, знаю я, как такие провожают. Повезет, если меня потом вообще найдут.
Смех повторяется, и на мои тщетные попытки вырваться из захвата никто не обращает внимания. Да и что толку с этого? В это придурке и в каждом из его друзей по два метра роста примерно, в то время как во мне всего метр с кепкой.
— Правда, не нужно! Я сама дойду!
Не то, чтобы я очень верила в то, что это сработает, но не попытаться было бы глупо.
— Нет-нет, на улицах в это время одной может быть опасно, — отвечает он, а я мысленно усмехаюсь.
Ага, уже знаю, можно таких как вы встретить.
Проклятье! Неужели в это время все нормальные люди уже спят? Хоть кто-нибудь!
И вот, когда я уже почти готова расплакаться, я слышу чьи-то спешные шаги, а затем вижу Кирилла и Алекса, бегущих в мою сторону, и едва сдерживаю радостный вскрик.
— Злата!
Они все-таки искали меня! Он искал!
— Они меня проводят, — отвечаю я бугаю чуть увереннее, и он наконец отпускает меня. Я до последнего опасаюсь того, что бугаи решат устроить драку, но, к счастью, не смотря на уровень алкоголя в крови, они сохранили в себе достаточно здравого смысла, чтобы молча развернуться и уйти.
Шагнув в сторону Кирилла, я останавливаюсь, и он сжимает меня в объятиях. От близости с ним мне мигом становится тепло, и я ненадолго забываю о том, что заставило меня сбежать, позволяю себе стоять и греться в его объятиях до тех пор, пока не перестаю дрожать. Все это время он гладит меня по голове и шепчет что-то успокаивающее, а затем спрашивает:
— Как ты вообще здесь оказалась? Почему ушла без телефона? Мы весь отель и все плилегающие улицы оббегали, чуть с ума не сошли!
Я мягко отстраняюсь от него и отвожу взгляд, прячу его в тени.
— Прости. Я видела тебя с той девушкой. Блондинкой.
На секунду Кирилл замирает, а затем в его глазах проскальзывает понимание. Какое-то время он молчит, а потом спрашивает:
— И ты решила, что я тебе изменяю?
Сглотнув, я закусываю губу. Зачем говорить, если все и так понятно?
Я чувствую, что готова вот-вот опять расплакаться, но ничего не могу с этим поделать. Кирилл тяжело вздыхает и поворачивается к Алексу:
— Уже все хорошо, возвращайся к Лине и скажи, что мы ее нашли. Мы скоро вернемся.
Парень молча кивает, а затем уходит, засунув руки в карманы, и мы с Кириллом остаемся одни. Он стоит напротив меня, а потом касается моей щеки, вынуждая посмотреть на него.
— Посмотри на меня, Злата. Я бы никогда, слышишь? Никогда так с тобой не поступил. Она — мой друг, ее зовут Ната. Это она помогла нам с Алексом купить эти путевки, и вот это.
Говоря это, Кирилл вынимает из кармана что-то маленькое и квадратное, что я никак не могу рассмотреть в темноте, пока он не подсвечивает это телефоном. Только тогда я вижу, что на его руке лежит красная бархатная коробочка. И, когда он открывает ее, я вижу кольцо из белого золота с бриллиантом, и забываю как дышать.
Мое сердце, которое только-только успокоилось, вновь забилось пугающе быстро.
Неужели это то, о чем я думаю?
Нет, этого не может быть!
Хотя, вспоминая намеки тети Алины…
— Кирилл… — тихо говорю я, и на его губах появляется улыбка. Он качает головой, а затем опускается на одно колено:
— Честное слово, не так я планировал это сделать… Злата, ты выйдешь за меня?
Несколько секунд я молчу, и Кирилл явно начинает волноваться, и все же он терпеливо ждет моего ответа, и тогда я обнимаю его за шею и нежно целую. Целую так, будто в последний раз, зарываюсь руками в его короткие мягкие волосы, и вкладываю в этот поцелуй все свои чувства.
Несколько минут мы так и стоим, не в силах оторваться друг от друга, и, когда наконец отрываемся, то соприкасаемся лбами, тяжело дыша. Мы оба улыбаемся.
— Я могу считать это за положительный ответ? — спрашивает Кирилл.
— А ты как думаешь? — спрашиваю я вместо ответа, и он смеется:
— Думаю я еще не распробовал.
А затем его губы снова накрывают мои, и я теряю голову, растворяясь в поцелуе, таком нежном и страстном одновременно.
Не знаю когда именно мы опустились на песок, и он оказался сверху. Может когда я стянула с него футболку? Или уже после?
Впрочем, это и не важно. Все, что имело значение в тот момент — это то, что мы были вместе, были счастливы, и не замечали ничего вокруг, кроме друг друга.
Наши тела переплетались, двигаясь, будто в каком-то безумном танце, и на фоне холодного песка и ночного воздуха прикосновения и поцелуи Кирилла были почти обжигающими.
В ту ночь для нас не существовало никаких границ и запретов. Не было ни страхов, ни сомнений, ничто не могло нам помешать. Были только мы, и наслаждение, граничащее с безумием.
Он шептал мое имя, а я выкрикивала его, не заботясь о том, что нас могут увидеть или услышать. В какой-то момент я даже оказалась сверху, полностью контролируя ситуацию, и он только направлял меня, а потом мы снова поменялись местами.
Мои пальцы скользили по его крепкому тренированному телу, а его — по моему, задевая все чувствительные точки.
Он играл на мне, словно я была музыкальным инструментом, точно зная где и как нужно нажать, погладить и потянуть, чтобы добиться желаемого.
Он сводил меня с ума, доводилдо пика. От страсти у меня кружилась голова, а потом, упав на песок, мы долго-долго лежали, глядя на звезды.
Так мы лежали до самого рассвета: уже одетые, но все еще разгоряченные, а на моем пальце сверкало обручальное кольцо.
Эпилог
Злата
Год спустя…
— Вы там долго еще будете копаться? — раздраженно спрашивает Лина, заходя в комнату.
Мы с тетей Алиной оборачиваемся к двери. Она только что закончила со шнуровкой свадебного платья. Да-да, сама знаю, не практично. Но, когда я увидела его в салоне, то сразу влюбилась и ничего не могла с собой поделать.
Нежное, кремовое, словно с принцессы из сказки, оно идеально облигало мою талию и бедра, и длинным шлейфом спускалось вниз, до самого пола. Правда, стоило мне узнать цену, как я чуть было не отказалась от него. Слишком уж дорого. Когда я сказала об этом Лине, она раздраженно закатила глаза, а тетя Алина звонко рассмеялась.
— Злата, не переживай. Неужели ты думаешь, что это для нас проблема?
Я знала, что нет. Одна только Лина порой тратила на одежду куда больше. Но окончательно меня переубедил Кирилл. Увидев меня в этом платье, он притянул меня к себе, и прошептал на ухо такое… Словом, видеть в день свадьбы меня хотели исключительно в этом платье, только для того, чтобы потом сорвать его с меня. Спорить я не стала.
Но вот чего мы не учли, так это того, что его безумно долго шнуровать.
— Мы почти закончили! — бодро ответила ей тетя Алина, разглаживая складки на платье, а затем не выдержала, глядя на меня, и в ее глазах заблестели слезы. Она всхлипнула: — Какая же ты все таки красавица! Если бы только твои родители видели тебя сейчас…
Я не ответила.
Это было впервые, когда она упомянула родителей с того дня, как вскрылась правда о ней и моем отце.
Честно говоря, я до сих пор не была уверена как относиться к тому, что узнала. Наверное глубоко в душе я все еще злилась на нее и отца за то, как они поступили с моей мамой, и часть моей души всегда будет помнить и злиться на них за это. С их стороны это было самое настоящее предательство. И все же… Тетя Алина давно стала для меня членом семьи, второй матерью. Может быть это неправильно, может быть я плохой человек, но я не могла ненавидеть ее. Что бы ни случилось, она была той, кто принял меня и заботился обо мне после смерти родителей. Любил, как собственную дочь. И это перевешивало мою злость на нее.