Женское счастье (СИ)

- Это можно расценивать как "да"?
- Это и есть да.
Дальше мы долго целуемся, после колесим по ночному городу. Герман держит меня за руку. А я перестаю бояться, что что-то пойдет не так.
Мы справимся. Я верю.
Мне очень стыдно на следующий день, когда приходится звонить на работу и отпрашиваться. Я только перешла в новую школу. Не смогла в старой воевать с воспоминаниями.
И вот теперь у меня впереди декрет.
Тем не менее, я безумно этим счастлива.
Я решаю поступить так, как мне хочется. Немного побаловать себя. Мне дают внеплановый выходной. И я остаюсь дома. В отличие от Германа, который несмотря на практически бессонную ночь, ушел на работу.
Я же... Бессовестно сплю. До обеда... И мне так хорошо.
Когда просыпаюсь, то понимаю, что очень хочу мороженое. Можно заказать доставку, но, выглянув в окно, я вижу яркое осеннее солнце и решаю сходить сама. Здесь недалеко.
Выхожу из квартиры и сталкиваюсь возле лифта с Демьяном. Застываю на месте.
- Привет. Так и думал, что найду тебя здесь. Мне нужно с тобой поговорить.
Я отступаю на шаг назад. Еще помню, как он повел себя. И сейчас в моем положении мне такие приключения ни к чему. Я должна думать о себе и своем нерожденном ребенке.
- Дань... Я хочу объясниться. Знаю, что поздно. Что это ничего не изменит. Но выслушай меня...
Я не хочу с ним оставаться наедине. Но когда я смотрю ему в глаза, что-то в нем напоминает мне о том человеке, которого я любила.
- В соседнем доме небольшая кофейня. Я могу дать тебе пятнадцать минут.
- Не густо...
- Это бессмысленно, Демьян. Мы расстались. И ничего не вернуть, - а главное - я ничего не хочу возвращать.
- Хорошо, - мужчина покорно кивает головой.
Мы выходим на улицу, идем в кофейню. Занимаем там свободный столик. Демьян делает заказ. Для меня - латте с миндалем, себе - черный, без сахара. Я не останавливаю его. Не понимаю, зачем согласилась на этот разговор. Мне ему нечего сказать. Кроме того, что у меня всё хорошо.
Валеев отпивает глоток из своей чашки и смотрит на меня. Тоскливо.
- Знаешь, когда мы с тобой познакомились, я долго не ходил по земле. Я летал. От твоего присутствия сносило крышу, а жизнь приобрела характер постоянного праздника. Даже без моих привычных развлечений. Мне было классно. А затем стало проходить время, и ощущения стали меняться. Это неизбежно. Но... Мне хотелось, чтобы всё осталось так, как было в начале наших отношений. Родителям ты понравилась. Они стали всё чаще намекать, что нам пора узаконить наши отношения. По их мнению, я должен был остепениться. И я - струсил, Дань...
Не знаю, сознательно или нет, но Демьян делает попытку взять меня за руку. Я убираю руки на колени.
- А Герман... Ты зря думаешь, что он прост. Он - очень хороший стратег. Признаюсь, я обсуждал с ним наши отношения. И это было моей ошибкой. Еще большей ошибкой было предлагать тебе групповой секс.
Мне кажется, что Демьян ждет, что я попрошу его не говорить об этом. Или начну испуганно озираться по сторонам. Однако я реагирую абсолютно спокойно. Я пришла к выводу, что и Жасмин, и Герман правы - было и было. Мы все взрослые люди. Это просто опыт. Который, к тому же, не зашел.
- Я... Ты не представляешь, как меня скрутило от ревности, когда ты с ним кончила... Затем я вообще себя повел недостойно. Я прошу меня простить за это.
Я мотаю головой. К чему теперь? Я не держу зла...
- Но Герман... Я и подумать не мог, что вы решите начать отношения...
Понимаю, что Валеев в смятении. Судя по всему, он только сейчас понял, что всё разрушил, и никаких вторых шансов у него не будет.
- Извинения приняты, Демьян. А теперь просто живи дальше. Я желаю тебе, чтобы у тебя всё было хорошо, - с этими словами я поднимаюсь из-за столика.
К латте я не притронулась. А Демьяна - я его отпустила.
- Дань... Я такой дурак, что тебя потерял... - произносит он покаянно.
Только мне уже всё равно. Я перегорела.
- Я пойду, - в стеклянную стену кофейни вижу Жасмин, которая тоже меня видит и машет мне рукой, - Меня сестра ждет. Прощай.
 
Оставляю мужчину за столиком и ухожу.
Жасмин из-за моей спины разглядывает Валеева сквозь стекло.
- А что он тут потерял? - спрашивает у меня.
Жму плечом.
- То, что не найдет.
Нужно уметь уходить и отпускать. Иногда это просто необходимо.
В магазин мы идем вместе с Жас, хорошо проводим время.
А вечером я встречаю своего будущего мужа с работы. Вот в этом теперь моя жизнь.
Люди слишком самоуверенны. Ничто нам не дается навсегда.
И нужно уметь ценить то, что у тебя есть.
  
Эпилог
 
Спустя около двух лет 
Даниэла
В мужчине всегда остается что-то от ребенка. Во всяком случае лицо моего мужа сейчас горит неподдельным восторгом и выглядит лет на ... цать моложе.
- Он идет! Данька! Смотри! Сам!
Не знаю, почему сама не пищу от восторга. Так-то я всегда радуюсь успехам сына. Но я уже видела, что Егор ходит сам. Кроме того, у меня просто нет физических сил бурно выражать радость. Спал малыш сегодня очень беспокойно. И мне не давал. Только он носится, как будто у него есть пропеллер. А я едва способна ползать.
Герман час как вернулся из командировки и сейчас наблюдает за первыми шагами нашего сына. А я, привалившись к дверному косяку, вспоминаю, какая удобная у нас кровать.
- Дань! - Герман явно хочет от меня какой-то реакции.
Но обернувшись ко мне, внимательно меня рассматривает.
- Опять всю ночь спать не давал? - делает он верный вывод.
- Почти. Весь в тебя, - последнюю фразу произношу с улыбкой.
У меня - самый потрясающий муж на всем белом свете. Которого я безумно люблю.
- Не надо на нас наезжать. Я последнее время вообще веду себя лучше некуда.
Это заставляет меня засмеяться. И тянуться за поцелуем. Который я тут же получаю.
- Одевай его. Мы гулять пойдем, - говорит Герман, отстранившись от моих губ, зато нырнув рукой под халатик и крепко сжав ягодицу.
- Но ты же с дороги, - возражаю.
Герман по-прежнему много работает. Конечно, и нам с Егором старается уделать время. Но, наверняка, тоже устал.
- Я в самолете спал, - отмахивается от меня.
А руку из-под халата не вынимает. Начинает меня поглаживать. Сын на нас не смотрит. Он дошел, куда хотел, и теперь пытается оторвать листик с цветка, который стоит на полу. Но после предыдущего набега это не так просто сделать - Егор все нижние листья обрубил пластмассовым топориком. Поэтому сейчас ему остается лишь тянуться за верхними, до которых он пока не достает.
После такого заявления внимательно вглядываюсь в лицо мужа. Оно - такое родное до каждой черточки. И уставшее.
- Врешь. - выношу вердикт.
- Да-а-ань, слушайся мужа. Собирай ребенка и ложись отдыхать.
Предложение, надо сказать, очень заманчивое. Поэтому я зеваю и прикрываю рот ладонью.
Вообще, Леднев очень не любит, когда с ним спорят. Тем более, когда считает, что принял верное решение.
Сейчас, видимо, именно тот случай.
А поспать хотя бы часик...
- Ладно. Но учти, ты сам напросился.
- Давно бы так! - восклицает Герман и щиплет меня за мягкое место.
- Ай! - пищу я и грожу ему пальцем.
- Это за то, что не слушалась, - усмехается он.
- Егор, пойдешь гулять? - спрашиваю сынишку.
Он тут же забывает про многострадальный цветок и радостно хлопает в ладоши.
На улице май подходит к концу и довольно тепло, поэтому сборы не занимают много времени. Мы после свадьбы переехали с Германом в частный дом. Так что, чтобы погулять, надо просто выйти на улицу. Егор дает папе руку, и они потихоньку идут. А у меня сердце щемит от переполняющей меня нежности. Как же они похожи!
У меня - время для отдыха, а я продолжаю смотреть в окно, как отец и сын подходят к качелям, как Герман усаживает в них Егорку, опускает перекладину, чтобы ребенок не упал, и начинает его раскачивать. Сыночек заливисто смеется. Я могу смотреть на это часами. Но и отдохнуть тоже надо.