На линии огня. Слепой с пистолетом

— О, я. не ангел, Пит.
Риггс взял под руку своего нового лучшего друга.
«Ладно, кстати, не пропустить ли нам по стаканчику, ты, дьявол?» — мелькнула в голове Лири.
Держа его за локоть, радостный и довольный Риггс повлек Лири за собой к стойке. Лири осматривался, — знакомясь с местом, запутанные катакомбы отеля удивили его. «Паршивый выбор для охраны президента, — думал он, — на удивленье».. Сегодня вечерком он еще побродит по округе. Проведет первоначальную рекогносцировку.
— А когда прибудет президент? — спросил Лири.
— Прямо к началу ужина завтра вечером, — ответил Риггс. — О, ты мне напомнил…
Он остановился ненадолго и полез во внутренний карман пиджака: «Тут»
Гравированное приглашение на «Вечер с Президентом».
Улыбка Лири стала особенной: «Зачем… Спасибо, Пит».
— И я добыл для тебя великолепное место. Практически первый ряд.
— О большем я не мог и мечтать.
Они вошли в лифт, и он поднял их на пять этажей выше пещероподобного вестибюля, там он выезжал на внешнюю поверхность здания, предлагая потрясающий вид на город, включая, разумеется, и крышу внизу, на которой несколько полицейских говорили с людьми в штатском, в которых Лири угадал агентов Секретной службы.
— Скажи мне, Джим, — спросил Риггс, — а чем, в сущности, занимается корпорация «Майкроспан»?
— Пит, я приехал в Лос-Анджелес не говорить о бизнесе, я приехал, чтобы встретить моего президента.
— Да, и мне не терпится представить тебя…
Вскоре Риггс и «Джеймс Карни» сидели во вращающемся зале, тридцатью пятью этажами выше центра Лос-Анджелеса, правда, почти не различимого из-за клубящегося смога. Два стола были сдвинуты вместе, и Лири сидел теперь среди других благополучных «жирных котов» — друзей президента, все, кроме Лири, активно прикладывались к выпивке и становились все веселее и сентиментальнее.
— И знаешь, в чем заключается проблема? — говорил Лири опьяневшему председателю правления компании компьютерного оборудования из Силиконовой долины. — Мы думаем о следующей финансовой четверти года, когда япошки думают о следующей четверти века…
— Плевать, — заявил председатель.
Голос, который Лири мгновенно узнал, голос Фрэнка Хорригана произнес за его спиной: «Мистер Риггс?»
Фрэнк Хорриган стоял рядом с ним! Рядом с Лири, таким же развеселым и ветреным, как и все эти пьяницы, но хорошо спрятанным от них за парадным фасадом: очками в темной оправе, черным париком, черными усами, карими контактными линзами, густым загаром и костюмом от братьев Брукс.
Риггс встал, взял выпивку со стола, и подошел к Хорригану, который отвел его немного в сторону.
— Кто этот парень? — спросил председатель.
— Агент Секретной службы, — уверенно ответил Лири, навострив уши — у него был великолепный слух, что, кстати, было отмечено в досье ЦРУ.
— Мистер Риггс, — говорил Хорриган, — насколько я понимаю, это вы устроитель обеда в честь калифорнийского фонда Победы завтра вечером?
— Совершенно верно.
— Знаете ли вы каждого приглашенного на обед?
— Что вы имеете в виду?
— Я говорю, знаете ли вы их лично?
— Конечно, да.
— Не могли бы вы посмотреть эти фото?
— Если вы настаиваете.
— Когда-нибудь видели этих людей?
Лири дрожал от возбуждения, но знал, что этого не; видит никто. Без сомнения, его фотографии были в той стопке, которую Хорриган показывал Риггсу. Возможно, там были и разные компьютерные вариации на тему его измененной внешности. Неужели среди них есть нечто похожее на Джеймса Карни?
— Он скоро узнает.
— Нет, нет, нет, — нетерпеливо говорил Риггс. — Я никогда не видел никого из этих людей. Послушайте, вчера я уже просмотрел все это с другим агентом. Я счастлив с вами сотрудничать, и я знаю, что ваши лучшие интересы искренне связаны с президентом, но, честно говоря, мы тоже пытаемся делать что-то полезное здесь.
— Да, сэр.
— И, если честно, агент Харриган…
— Хорриган
— Честно, это все начинает меня доставать. Если вы меня простите…
Лири полуобернулся и взглянул на Хорригана: тот смотрел на стол, а потом вежливо кивнул пьяному сборищу и, будто пес с поджатым хвостом, поплелся восвояси.
 
— Еще выпьем, Джим? — спросил Риггс и его луноподобное лицо, уже покрасневшее от спиртного, склонилось к нему.
— Нет, благодарю, — ответил Лири. — Мне еще кое-то нужно сделать у себя в номере сегодня вечером.
— Кажется, ты говорил, что приехал сюда не для дел!
— О, разумеется. Чистое удовольствие. Но, знаешь, как говорят: нет отдыха от греха.
Позднее в своем номере Лири с интересом прослушал сообщение в местных новостях об агенте Секретной службы, который, думая, что обнаружил потенциального убийцу, вырубил простого посыльного. Весь этот грустный спектакль был теперь выставлен напоказ и Богу и Миру.
— Может быть, завтра тебе не придется работать, Фрэнк. — сказал со смешком, обращаясь к телевизору, Лири. Под рубашкой, не шевеля руками, только пальцами он собирал по кусочку свой специальный пистолет: «Итак, где же вызов мне?»
Закончив, он посмотрел на часы, отметил время, понадобившееся ему на сборку, разобрал оружие и начал все заново.
  
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
 
Хорриган стоял у окна затемненных покоев, которые завтра вечером должны были стать домом для настоящего президента. Занавеси были открыты, и он мог созерцать ночную жизнь центра Лос-Анджелеса.
Он посмотрел репортаж в новостях и понимал, какие неприятности ожидают его, но не думал о них. Он думал о двух людях, которых знал. Двух мужей и отцов, служивших своему государству. Ими могла гордиться и гордилась страна. И оба они пали от рук убийц.
Один был знаменит, его имя было у всех на устах — погибший президент.
Другой затерялся в анналах истории — еще один мертвый полицейский.
И обе трагедии произошли по его вине.
И еще он думал о третьем человеке, который тоже был на службе у правительства, который, если и не принес своей стране славы, то, по крайней мере, честно делал свое дело. Трагедия Митча Лири еще не произошла, но Хорриган предполагал, что это случится скоро.
— Фрэнк?
Это была Лилли.
Стоя в искаженном прямоугольнике света, бьющего в открытую дверь, она выглядела прекрасно в своей шелковой блузе, синей юбке и каблуках.
— Чем ты занимаешься здесь в темноте? — тихо спросила она. — Агент Бэйтс заметил тебя на мониторе и решил, что ты вторженец…
— Виноват.
Она подошла к нему. Он не смотрел на нее, но ему нравилось ощущать ее присутствие здесь рядом с ним. Ее голос был теплым, участливым:
— Фрэнк, о чем ты думаешь?
— Просто пытаюсь придумать, что я еще могу сделать. Чтобы быть уверенным, что завтра на наших глазах не случится еще одной трагедии.
Она прикоснулась к его рукаву:
— Знаешь, я все думаю, что полиция, все мы вместе способны удержать ход событий в своих руках. Только здесь 229 человек завтра будут охранять Путешественника.
Хорриган дернул щекой, словно собирался улыбнуться:
— Да, оружия здесь навалом. Но если Лири задумает выстрелить, все мы окажемся под перекрестным огнем.
Снизу до них донесся глухой шум города.
— Фрэнк… Только что звонил Билл Уоттс.
— Не говори мне. Он посмотрел новости. Узнал обо мне и этом посыльном….
— Путешественник тоже, — она вздохнула и положила руку на его плечо. — Я сказала Биллу, что ты сделал то, что сделал бы любой из нас. Я знаю, я была там, но он считает, что мы все перестарались.
Хорриган фыркнул.
— Харри Сарджент, очевидно, позлорадствовал.
— Он рад любому поводу, лишь бы насолить мне, — спокойно сказал Хорриган.
— Как бы то ни было, большинство людей, с чьим мнением принято считаться, разумеется, за исключением тебя, сошлись во мнении, что ты главная помеха на пути к успеху здесь в Лос-Анджелесе. Поэтому завтра ты обязан отправиться в Сан-Диего.
Он резко взглянул на нее.