На линии огня. Слепой с пистолетом

— И?
Он постучал по блокноту.
— И этот профессор — профессор Райджер, он преподает автомобильный дизайн, учит студентов различным этапам оформления и строительства автомобильных моделей…
— Нечто вроде журнальчиков Бута.
— Точно. На самом деле была одна статейка о профессоре и его моделях машин будущего в одном из этих журнальчиков, которая и вывела Д’Орсо на этого профессора и…
— Давай по существу.
— Ладно, профессор рассказал, что он участвовал в конференции дизайнеров в Новом Орлеане год назад и познакомился там с гениальным раздолбаем, что, как я полагаю, в этих кругах что-нибудь да значит. Ну и профессор говорит, что он с этим парнем по-настоящему подружился, и что этот раздолбай, который был со всеми сама любезность, вдруг совершенно взбесился, когда речь зашла о федеральном правительстве.
— Продолжай.
— Профессор утверждает, что на парня точно туча набежала, и он говорил, что правительство «предало» его…
Словечко Бута.
— … и сказал еще, что он не определил для себя пока еще меру мести.
Хорриган медленно кивнул:
— Предполагаю, что профессору не удалось припомнить фамилию раздолбая.
— Боюсь, что ты прав. Но он припомнил, что парень вроде бы приехал из Сан-Антонио…
Оживленный Хорриган выпрямил спину и заявил: Нам нужен список всех магазинов моделей и конструкторов в Сан-Антонио.
Улыбка Д’Андреа стала горделивой:
— Я уже позвонил в полевой офис в Техас. Список прилагается.
— Так это ты — гений. А как насчет того, чтобы связаться с агентом Д’Орсо в Чикаго и сделать с профессором словесный портрет?
— И это тоже.
Хорриган встал из-за стола.
— Д’Орсо может дать нам факс в Сан Антонио, поскольку мы уже будем там.
— Я так и сказал ему, — подтвердил Д’Андреа, довольный собой. — Билеты ждут нас в аэропорту.
  
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
 
Хорриган предоставил право вести нанятый «форд» Д’Андреа. Молодой агент уже бывал здесь в отпуске с женой меньше года назад. Сан-Антонио (или Сан-Антон, как упорно называют город его обитатели) был известным центром туризма.
— Зоопарк здесь просто неподражаем, — довольно разглагольствовал Д’Андреа, сидя за рулем. — Мир моря Здесь же Аламо.
— Я помню, — заметил Хорриган довольно благодушно.
Он был действительно рад тому, что Д’Андреа, знал дорогу через этот небольшой, но, как и все техасские городишки, совершенно запутанный город с улицами, беспорядочно пересекающими реку, так не похожий па планировке на Вашингтон, округ Колумбия.
Они добрались в аэропорт Даллес еще до полудня попали в Сан-Антонио в половине четвертого,
Работы должно было хватить на два дня, хотя им нужно было проверить не более полудюжины магазинов, времени катастрофически не хватало, поскольку все они закрывались в пять.
Но им повезло.
В центре города на торговой площади Риверуок, согласно первому адресу из их списка, они обнаружили дырку в старом выпотрошенном и заново перестроенном для торговли с туристами здании. Естественно, их ждала неудача. И за несколько минут до пяти по второму адресу в их списке в недалеком тенистом предместье они попали, что называется, в десятку.
Магазин располагался в тесном и безумно маленьком помещении, захламленном настолько, что рядом с ним квартира Хорригана предстала бы как рекламная картинка из журнала «Прекрасный дом». Ряды моделей автомобилей, самолетов, космических кораблей, киномонстров свисали на веревках с потолка, толкались на полках, вперемежку с наборами конструкторов и пустыми коробками. Прилавок в углу, освещенный тускловатой настольной лампой, был завален всевозможными деталями, моторчиками, тюбиками с клеем, наждачной бумагой и просто мусором.
Уолтер Уиклэнд, хозяин, жуя резинку, появился из-за витрины и уставился на факс, поданный ему Хорри-ганом, на котором был изображен тот самый портрет «раздолбая», сотворенный чикагской полицией со слов профессора Райджера. И тому же продавцу показали фотографию, переснятую с водительских прав штата Колорадо, выданных «Джозефу Мак-Кроули».
 
Разглагольствующий о раздолбаях, пухлый и сутуловатый Уиклэнд носил толстые очки в тяжелой оправе, просторный полотняный фартук, черную футболку и изрядно изношенные джинсы. Тема не доставляла ему удовольствия, и он казался раздраженным и сердитым.
Но каким же милым он показался всего через мгновение.
— Не то, чтобы очень похож на него, да и на фотографии какое-то другое лицо, и все же, должно быть, это Митч-Сука-Лири.
Хорриган и Д’Андреа обменялись взглядами. Младший агент записал имя в свой блокнот.
— Что ты можешь нам сказать о нем? — спросил Хорриган.
— То, что он сумасшедший сукин сын, и это все, что о нем могу сказать. Вы разыскиваете его?
— Да.
— Хорошо, если поймаете этого чудика, помните, что он должен мне бабки около года. Зарубите себе на носу.
— Обязательно. А за что он тебе должен?
Уиклэнд пожал плечами, машинально двигая челюстями.
— Детали. Пара конструкторов. Машина и катер. Я думаю… Падла! Надеюсь, что вы упечете его в каталажку, пока его пиписка не отсохнет. Давайте, я дам вам его адрес.
И с улыбкой гоблина Уиклэнд углубился в коробку с карточками.
Д’Андреа прошептал:
— Напомни мне, чтобы я не занимал у этого парня деньги.
Уже надвигались сумерки, когда они проезжали по приятной и тихой, жилой улочке, наслаждаясь сухим, прохладным ветерком, колеблющим листья магнолий, мимоз, обступивших дома с открытыми окошками. Эти сооружения из дерева и камня с чистыми двориками, хорошо ухоженными лужайками, со все еще зеленой и лишь местами желтеющей травой, были построены не позже пятидесятых. Тут был садик кактусов. Там круглый, как колесо, цветочный сад. Напротив дверь в небольшое патио с бревенчатой оградой и резной именной! табличкой, сделанной в форме длиннорогого бычка.
И, наконец, дворик перед домом Митча Лири.
Неухоженная переросшая высокая трава вперемешку с сорняками и запустение по соседству с щепетильно прибранными полянками на другой стороне от скромного облезлого алюминиевого домика. Вид этого унылого ландшафта казался пугающим и даже сверхъестественным.
Хорриган и Д’Андреа прошли по растрескавшейся дорожке, из которой тут и там лезла длинная трава, какие-то ветви и прочая дичь. Шторы в доме были задернуты. Видимо, дома никого.
Но как быть уверенным в этом?
Пиджак Хорригана был расстегнут, чтобы было легче выхватить револьвер из-под мышки, когда он стоял на цементном порожке и пытался позвонить в дверь. Никакой длиннорогой звероподобной таблички с именем владельца дома на двери не было.
Ответа не последовало.
Поскольку звонка изнутри не было слышно, Хорриган постучал. Опять без результата. Он попробовал еще раз, а затем движением согнутого пальца поманил за собой Д’Андреа, который, откровенно говоря, был немного напуган этим царством запустения.
Как и следовало ожидать, задний двор был еще более заросшим, стая белок носилась в высокой траве, устраивая потасовки и собирая семена. Хорриган достал свой револьвер.
— Фрэнк, — зашептал Д’Андреа, схватив партнера за локоть и не на шутку нервничая. — Зачем он тебе?
— Это ключ, — прошептал Хорриган в ответ.
Он выбрал окно и ручкой пистолета выбил стекло. Звон был приглушен тяжелой задернутой занавесью за ним. Он аккуратно просунул руку в образовавшееся отверстие и осторожно ощупал пространство между гардиной и рамой в поисках щеколды. Найдя, он открыл се и поднял окно вверх.
Из-за чертовой занавески, в которой он наполовину запутался, он не разглядел угол стола у окна и, шагнув внутрь, споткнулся об него и грохнулся на застеленный ковром пол, не поранившись, слава Богу, ни одним и разлетевшихся осколков.
Он не ожидал, что в комнате окажется так темно: все шторы задернуты, мрак такой, как в полночь. Глаз немного привыкли, и он поднялся на ноги, проходя мебелированную по шаблону и оттого безликую гостиную с большим каменным камином. В этот момент о: почувствовал, как что-то холодное и металлическое прикоснулось к его уху.