Свободные отношения (СИ)

Муж крепко фиксирует мои бёдра и насаживает на себя до упора. Быстро, часто. Впиваюсь пальцами в его плечи, целую мощную шею и слизываю капельки воды, которые стекают с его волос и перемешиваются с потом.
— Всё хорошо? — спрашивает Натан.
— Да.
— Хочешь меня? По-прежнему хочешь?
Его голос звучит с надрывом. Мужу жизненно важно услышать ответ сию секунду.
— Безумно хочу. До дрожи.
— Ты моя девочка. От и до — только моя.
Я понимаю о чём говорит Натан и почему делает акцент на последнем слове. Ему, как и мне, нужно понять, что наши чувства остались прежними. Несмотря ни на что.
— Ты только мой, — шепчу мужу на ухо. — Весь мой.
Второй оргазм накрывает неожиданно и быстро. Я не успеваю распознать его приближение как мир вокруг начинает кружить и вращаться. Вскрикиваю, когда тело сотрясает конвульсивной дрожью. Крепче обнимаю мужа, слегка прикусываю его кожу. Он недовольно шипит и перемещает ладони на мои ягодицы. С силой сжимает и двигается. Жёстче, безжалостнее. Стон Натана сплетается с моим. Спустя несколько секунд он тоже приходит к финишу.
— Ого, — произношу, когда мы всё ещё тесно прижимаемся друг к другу.
Сердце неистово колотится, а по вискам стекают капли пота. Обстановка интимная, пьяная несмотря на то, что мы не выпили ни капли алкоголя.
— Эмоции — космос, да? — спрашивает муж.
— Ты сейчас хочешь, чтобы я тебя похвалила?
Усмехаюсь, сползаю на пол. Ноги дрожат и подкашиваются. Наш секс всегда был хорош особенно на первых порах. Позже он стал чуть более предсказуемый и понятный, но не менее приятный. Похоже, Скорикову и той девушке, которая спала с моим мужем, удалось здорово встряхнуть наши отношения. Тут же включились животные реакции. Присваивать, помечать и доказывать своё первенство.
Натан снова включает душ и встаёт под тёплые струи воды, которые бьют по его плечам и спине.
— Обойдусь без комплиментов, малыш. Лучше иди скорее ко мне.
Я повинуюсь, быстро снимаю платье и бельё. Ступаю по кафельной плитке и забираюсь в душевую кабину. Почувствовав прилив возбуждения, умело его игнорирую. Мы безумно устали после перелёта и прогулки. Сейчас бы поесть и уснуть. Но у Натана оказываются другие планы.
Он нежно намыливает моё тело. Сначала шею и грудь. Задевает соски подушечками пальцев. Разжигает, провоцирует. Но делает это обыденно и ненавязчиво! Можно и правда подумать, что муж хочет помочь принять мне душ. Вот только тело молниеносно откликается и реагирует — в нём будто кто-то включил рычаг под названием «похоть» и случайно забыл выключить.
Прогибаюсь в спине, ощущаю как в ягодицы вжимается член. Я готова взорваться от одной только мысли, как сильно хочу его в себе. Снова и снова!
Натан видит это и ловит ответные эмоции. Он осторожно убирает мои влажные волосы на одну сторону и прижимается губами к шее. Я некстати вспоминаю, что буквально вчера в этом же месте меня жадно и нетерпеливо целовал Скориков. Улетаю от этих ощущений. Зажмуриваюсь и пытаюсь выбросить его из головы, но помогает мало.
Муж упирается ладонями в стекло душевой кабины, входит в меня и начинает плавно двигаться. В этот раз никакой спешки. Медленно, чувственно. Он боится, что меня потеряет. Боже. Хочется тут же доказать ему обратное. Потому что меня так же накрывает от неизвестности.
Обхватываю мужские запястья с крупными венами и встаю на носочки, чтобы было удобнее. Для кого-то мы аморальны и ненормальны в своей сущности, но проблема в том, что норма у каждого своя и она, по сути, мало кому интересна, кроме близких. Её невозможно навязать простому перехожему, нельзя зафиксировать и измерить. Свою норму мы с Натаном устанавливаем и корректируем сами.
Охаю, вздрагиваю. Клянусь, я думала, что два — это мой максимум на сегодня, но от полученных новых ощущений организм сбоит и перестраивается на совершенно иной ритм. Кажется, будто кто-то тушит для меня свет. Создаётся впечатление, что я схожу с ума. Кожу пронзает сотней мелких иголочек, которые щекочут и задевают нервные окончания.
Когда прихожу в себя, то обессиленно сползаю на колени и вожу рукой по влажному члену. Муж одними губами шепчет: «Пососи». Я смотрю на него снизу и любуюсь почти чёрными дьявольскими глазами, чувственными приоткрытыми губами и совершенным телом. Паша другой. Во всём другой.
 
Во рту становится терпко. Натан прикрывает веки и зарывается пальцами в мои волосы. Дышит часто, прерывисто. Совершает последние фрикции. В этот же момент в дверь нашего номера настойчиво стучат.
Муж одевается и выходит первым. Я некоторое время провожу в ванной комнате и возвращаюсь в номер. Натан как раз закрывает дверь и закатывает тележку с едой.
Мы смотрим местное телевидение ни слова при этом не понимая. Ужинаем, пьём вино. Смеемся, когда переводим на свой манер романтический сериал. Натан играет роль безумно влюбленного, но бедного парня, а я — неприступную девушку.
Расслабившись и подкрепившись, мы перемещаемся на большую просторную кровать. Почувствовав влечение мужа, я шутливо толкаю его в грудь и пытаюсь отстраниться, но он тут же подминает моё тело под себя. Мы получили новый опыт. Отдельно друг от друга. Поэтому сейчас хочется быть больше, сильнее и ближе.
— Сумасшествие, — бормочу себе под нос и забираюсь под одеяло.
Натан встаёт с постели и подходит к окну. Открывает его и впускает в номер чуточку прохлады. Закуривает, выпускает серый дым на улицу.
Я любуюсь его крепким задом и стыдливо свожу ноги вместе. На сегодня точно достаточно!
— Похоже, это тот самый эффект Кулиджа в действии, — произносит муж.
— Напомни. Это ты у нас запоминаешь разную и порой ненужную информацию.
Натан коротко смеется.
— Это биологический феномен, Влада. Любая даже самая сильная связь между людьми ослабевает, но как только происходит смена партнёра, она становится значительно крепче и выше.
Киваю, когда вспоминаю. Мы читали об этом статью. С годами пары устают от секса друг с другом. Грустно, но это факт. Количество дофамина — гормона радости и счастья, уменьшается из-за привыкания, но резко увеличивается, едва появляется новый партнёр.
— Плюс ревность, соревнование и конкурирование. Это тоже дало результат. Вся суть нашего с тобой эксперимента в том, чтобы подогревать взаимный интерес. Третьи лица — это всего лишь запасной механизм.
— Четыре оргазма подряд, — выдыхаю, откинувшись на подушку. — Поклянись, что ты больше не тронешь меня.
Муж оборачивается и усмехается. В его глазах пляшут черти. Это вовсе не похоже на клятву. Боже!
— Главное не переборщить, Влада. С дофамином, ревностью и конкурированием. Иначе всему крышка.
— И даже нам?
— Надеюсь, что нет. Такие эксперименты подходят только крепким, раскрепощённым и уверенным в себе парам.
— Мы такие?
— А ты как считаешь?
Жму плечами.
— Судя по тому, что мы решились на свободные отношения в браке и уже попробовали новых партнёров — да, мы именно такие.
Я всё ещё захлебываюсь от ревности и возбуждения. Это гремучий коктейль. Один только глоток вызывает совершенно непредсказуемые реакции.
Натан выбрасывает окурок, закрывает окно и ложится рядом. Задумчиво смотрит в потолок. Я нахожу его руку и переплетаю наши пальцы.
— У тебя синяки на бёдрах, — произносит Нат.
— Знаю. Он не делал мне больно.
— Хорошо.
Я чувствую, как щёки обдаёт жаром. Надеюсь, муж не догадается с кем я занималась сексом. Мы договаривались без имён и фамилий. В свою очередь я не спрашиваю Натана с кем был он. Это неважно. Она всего лишь незначительный, но стимулирующий механизм. Без него можно обойтись.
— Помнишь наши правила? — интересуется муж.
— Да. Все пункты. Повторить?
— Не нужно. Я не хочу заигрываться. В любой момент каждый из нас сможет сказать: «Стоп». Попросить, объяснить. Доверие для меня проявляется не в физическом плане, Влада, а в эмоциональном. Я завишу от тебя. И просто сдохну, если что-то пойдёт не так.