Свободные отношения (СИ)

Прохожу по комнате, осматриваюсь. Заправленная кровать, открытый ноутбук. Скориков действительно работал, а я отвлекла его.
Помню, что он и в универе был чистоплюем, поэтому не удивляюсь, что в комнате не разбросаны вещи. Жаль, я не могу похвастаться подобным — после сборов на вечеринку я оставила в номере настоящий хаос. Косметика, одежда и обувь — всё вверх дном. К себе бы я Пашу точно не пригласила.
— Понятия не имею, куда могла деться моя любимая помада, — первой нарушаю молчание. — Я всё обыскала! Последний вариант — это твой номер.
— Ищи, — равнодушно пожимает плечами Скориков.
Я медленно опускаюсь на колени и заглядываю под кровать. Эмоции зашкаливают, а мысли лихорадочно мечутся в голове. Пусто. На что я надеялась? Здесь каждый день убирается горничная.
Поднимаюсь на ноги, прохожу в ванную комнату. На полочках, кроме мужской косметики, ничего нет. Тоже ожидаемо. Поискала? Нашла? Теперь пора уходить.
Дурацкая затея, дурацкий порыв. Не знаю, для чего я здесь. Потребность доказать себе что-то? Желание? Боль? Интерес? Всё вместе? Точно знаю, что это неправильно — я не смогу несмотря на дикое желание сделать наоборот.
— Наверное, потеряла в другом месте, — произношу, вернувшись в комнату. — Но, если ты вдруг найдёшь помаду — сообщи мне, ладно?
Паша кивает, смотрит без стеснения. На губы, шею, грудь. Снова поднимается выше и повторяет то же действие.
— Выпьешь что-нибудь? — спрашивает ровно.
По телу пробегают мурашки, но я не пугаюсь.
— Давай. Думала, не предложишь, а ты оказался очень даже гостеприимным.
Паша подходит к холодильнику, я же сажусь в кресло и поправляю платье, оголившее ногу и бедро. Кажется, что весь алкоголь, который я выпила, выветрился из организма, стоило переступить порог этого номера. Куда-то запропастилась решительность и азарт. Даже язвить не хочется.
Скориков садится в кресло и ставит на журнальный стол бокал на тонкой ножке. Откупоривает бутылку вина, наливает. Я смотрю на его длинные пальцы и нервно сглатываю.
Сложно увидеть в нынешнем уравновешенном мужчине противного двадцатилетнего парня, который буквально не давал мне проходу. И ведь было кого трахать! За ним многие девчонки бегали, помогали с учёбой и курсовыми. Но Скорикову было мало. Я стеснялась говорить об этом Натану. Размышляла, обдумывала. Порой казалось, что я сама себе всё придумала, но это было не так.
В один из дней Натан уехал к бабушке. Подскочило давление, и Надежда Тимофеевна попала в больницу.
Я же осталась в общаге. Мы жили в маленькой комнате размером не больше десяти квадратных метров в самом конце коридора. В один из вечеров ко мне пришли подруги отмечать успешную сдачу зачёта. Натан получил его автоматом.
Мы шутили, веселились. Кто-то предложил поиграть в карты на желания. Начиналось всё довольно-таки безобидно, а закончилось тем, что мне нужно было пробраться в комнату к мальчишкам и утащить у Пети зачётку.
Смирнов жил в одной комнате со Скориковым. Я беззвучно вошла в их логово, приправленная адреналином и алкоголем. Хихикая, я перебирала на столе тетради. Услышав шаги в коридоре, не придумала ничего лучше, чем спрятаться за шторой.
Вернулся Паша о-очень невовремя! Он был после тренировки. В шортах и без футболки. Искал в шкафу сменную одежду. Я было обрадовалась, что он уйдет в душ, но что-то пошло не так.
В комнату без стука заглянула его очередная подружка. Я стояла, едва дыша, и боялась двинуться с места. Находиться на чужой территории казалось смертельно опасно.
Я слышала звуки поцелуев, затем стоны и скрип кровати. Проклинала и корила себя. Почему сразу же не вышла? Почему не призналась в том, что участвую в игре? К счастью, пытка длилась недолго — вскоре всё закончилось и подружка Паши, смеясь и флиртуя, наконец-то ушла. А меня поймали с поличным. Сразу же!
Паша отодвинул штору, посмотрел в упор. В глазах плясали черти, а губы плыли в улыбке. Я догадалась, что он видел моё присутствие с самого начала. Видел, но не остановился!
— Понравилось? — спросил он меня. — Тоже хочешь?
 
Тогда-то я и высказала Скорикову всё, что о нём думаю. Сказала, что он страшный как Голлум, проехалась по его интеллектуальных способностях и напоследок грубо толкнула в грудную клетку. Зачётку Пети я так и не прихватила с собой. Проиграла.
Скорикова же отчислили в ближайшие недели.
* * *
— Ты не будешь пить? — спрашиваю Пашу.
Делаю несколько мелких глотков вина, ощущая как алкоголь с новой силой ударяет в голову. Прекрасно. Это то, что мне нужно. Не думать, не чувствовать. Действовать.
— Нет. У меня много работы.
— Я читала про твою агропромышленную компанию. Значит, занимаешься крупным экспортом зерновых культур. Годовой оборот впечатляет. Я почему-то думала, что ты до сих пор работаешь с фондовыми биржами.
— Давно уже нет.
— О тебе столько разных слухов ходило.
Скориков откидывается на спинку кресла и опускает руки на подлокотники. Его взгляд прожигает во мне дыру.
— Например? — интересуется Паша.
— Поговаривали, что ты занимался мошенничеством.
— Это не слухи, Влада.
— Нет? — удивлённо переспрашиваю.
— Чистая правда, — кивком подтверждает Скориков. — Но за свои ошибки я давно понёс наказание.
— Какое?
Каждый последующий вопрос вызывает внутри всплеск страха и интереса. Гремучий коктейль. Стоит остановиться, но состав уже несётся вперёд. Без тормозов.
— У меня условный срок, — отвечает спокойно. — Если что — дверь я не блокировал. Ты в любой момент можешь уйти.
Я чувствую, как терпнет язык. Тянусь к бокалу с вином и залпом опустошаю содержимое.
— Я останусь. Нальёшь мне ещё?
Паша ничего не отвечает, лишь молча берёт бутылку. Светлая жидкость наполовину наполняет бокал.
Я откидываюсь на спинку кресла, закидываю ногу на ногу. С интересом наблюдаю за реакцией Скорикова.
— Для чего ты сюда пришла, Влада? — спрашивает он.
— А ты как думаешь?
— Помимо неудачной внешности бог не наградил меня умом, поэтому даже представить не могу. Но с удовольствием послушаю.
Он издевается надо мной и тонко припоминает прошлое. Это очевидно — я сильно его задела.
— Помада была лишь поводом, — признаюсь откровенно. — Я куплю себе новую.
— Понял. Ближе к делу.
Молчу, кусаю губы. Мозг трубит, что пора уходить, но я продолжаю упрямо сидеть в кресле.
— Давай я попробую угадать, а ты просто кивни, если это так, — произносит наконец Паша. — Ты пришла сюда потрахаться?
Язык прилипает к нёбу, а пульс взрывает виски. Я согласно киваю, ощущая как краснеют мои щёки. Господи, неужели я это делаю?
— Ладно. Спасибо за честный ответ. Скажи, ты правда думаешь, что мне будет в удовольствие трахать тебя такую?
— Какую, Паш?
— Зарёванную.
Я поднимаюсь с кресла и снимаю туфли. Они хаотично летят в разные стороны. Замираю на долю секунды перед тем, как шагнуть в чёрную бездну. Мне так важно чувствовать себя желанной… Со Скориковым. С чужим мужчиной. Это кажется почти что необходимостью.
Ты никогда не задумывалась о том, каково это секс с другим?
Ступаю по ворсистому ковру, иду к Паше. Он смотрит с неподдельным интересом, его грудная клетка заметно вздымается.
Я подхожу ближе и забираюсь на него верхом. Сердце то проваливается вниз, то подпрыгивает к горлу. Запредельно страшно, опасно и ново. Я ощущаю его эрекцию. Ёрзаю бёдрами, опускаю руки на широкие плечи. Натана я умела и любила соблазнять, а с этим мужчиной совершенно не знаю, как себя вести.
— Ты же хочешь меня, — произношу, глядя в зелёные глаза. — Любую хочешь. Зарёванную и не очень.
Скориков осторожно тянет вниз бретели платья, словно боится, что я вот-вот сбегу. Но я не делаю этого. Едва дыша, отслеживаю эмоции мужчины на чьих коленях сижу.
Паша чуть склоняет голову набок. Взгляд голодный, жадный. От касаний его ладоней волоски на коже наэлектризовываются и встают дыбом. Такое ощущение, что он не видел женщину много-много месяцев. Торопливо трогает мою грудь, сильно сжимает и неотрывно пялится. Дикарь какой-то!