По прозвищу Малюта (СИ)

-Да плевать мне, кто он такой! Ленка моя!
-Сёма, ты как был дураком, так им и остался и ничему тебя жизнь не учит. Ленке ты не нужен, она, фря городская от тебя нос воротит. Но это полбеды, главное, а ты это никак понять не можешь, что если ты вдруг того капитана покалечишь, что мне кажется очень сомнительным, то сядешь. Сядешь надолго, а если он тебя покалечит или не дай бог убьёт, что более вероятно, то ему за это ничего не будет! Ты понимаешь это?! Он военный, командир, и власть за него, а значит, если ты на него снова полезешь, то он в любом случае будет прав! Если тебе не жалко себя, то пожалей мать.
Мысли в голове Сёмки ворочались ещё лениво, но и до него стало наконец доходить, что это всё может кончиться очень плачевно. В первый раз его так походя вырубили, да, бывало ему доставалось в драках, но ещё ни разу, ни кто не смог его вырубить в них, это было в первый раз. Да и про новую часть по посёлку ходили смутные слухи, что там готовят головорезов. Открыто не говорили, но шила в мешке не утаить. Местные помогали строить эту часть и если в начале всё было как везде, обычные казармы и другие строения, то потом, когда в часть прибыли первые бойцы, стали строить что-то странное. Сначала непонятную, судя по всему тренировочную полосу, да не одну, с столбами, канавами, рвами и стенами, а в заключение какой-то странный посёлок. Просто построили коробки зданий, но никакой инфраструктуры не строили, просто сами остовы зданий и всё. А похоже сеструха права, тот капитан, конечно не задохлик, но и с ним по габаритам и близко не стоял, а как ловко и главное быстро его вырубил. Такого пожалуй даже неожиданно не подловишь, да и в остальном Любка тоже права, Ленка от него, как от чумы шарахается и даже то, что он всех её ухажёров распугал ему не помогло, она по прежнему его игнорирует. Ну её к лешему, эту фифу городскую, права Любка, поселковых девок много и они не строят из себя невесть что, как эта Ленка. А связываться с этим капитаном действительно себе дороже встанет.
На следующие выходные я снова пошел на поселковые танцы и снова танцевал с Леной, она откровенно была рада меня видеть. После танцев мы с ней немного погуляли и в этот раз к нам ни кто не приставал. Кстати, тот здоровенный парень тоже был, но сделал вид, что его это не касается, а я что, не лезет к нам больше и хорошо, мне разборки с местными тоже ни к чему. К сожалению не каждые выходные я был свободен, но мой роман с Леной потихоньку развивался. В остальном тоже всё было хорошо, курсанты учились, причём хорошо учились, инструкторов и преподавателей тоже хватало, специально для учебного центра из Сибири прислали десяток якутов охотников, которые хорошо говорили по-русски и они вели курсы по выживанию в лесу. Кроме практических занятий с курсантами, создавалась и методика обучения. Потом по ней смогут учить и в других местах если понадобится. Желание учиться сказывалось, итак бывшие более менее подготовленные курсанты, а тут кроме самого их желания учиться учитывали также и физическое состояние людей, так что задохликов среди курсантов не было, что и сказывалось благотворно на их успеваемости. Также подтянулись и мои бойцы, а в конце сентября состоялось важное событие, наш центр посетил сам Сталин. Сначала к нам приехал начальник охраны Сталина, старший майор госбезопасности Власик. (Николай Сидорович Власик с 1927 года возглавил спецохрану Кремля и фактически стал начальником охраны Сталина, придя в неё в 1931 году. Был отстранён от должности в мае 1952 году, в декабре того же года арестован по «делу врачей» с лишением званий и наград, 15 декабря 1956 года был помилован со снятием судимости, но звания и награды не возвращены. Умер в июне 1967 года от рака легких в возрасте 71 года в Москве. 28 июня 2000 года постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации приговор 1956 года в отношении Власика отменён и уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления. В октябре 2001 года дочери генерал-лейтенанта Власика были возвращены награды, конфискованные по приговору суда.) Он самым внимательным образом изучил, как сам учебный центр вместе с полосой препятствия, тропой разведчика и стрельбища, так и саму программу показательного выступления. Разумеется, что больше всего его беспокоила стрельба. По моей заявке, нам стали поставлять кроме боевых патронов ещё и холостые, для так сказать показательных выступлений. Никому не нужны были неприятности с высоким начальством во время выступления, а от возможных несчастных случаев не застрахован никто. В результате мы пришли к договорённости, что Сталину покажут тренировки курсантов с незаряженным оружием, даже без холостых патронов, боевые будут только на стрельбище и будут выдаваться непосредственно прямо перед стрельбой. Единственные, кто выступит с боевыми патронами, будут мои ребята, они уже достаточно подготовлены и прошли боевую обкатку в Испании.
 
С самого утра к нам в центр приехали люди Власика, они контролировали всё. Вот и высокое начальство, кроме собственно говоря Сталина, приехал и Берия, который с 22 августа стал первым заместителем Ежова, а вот самого Ежова не было. И разумеется прибыло и моё армейское начальство. Сначала я со Стариновым и Судоплатовым, вернее это Старинов с нами двоими, как официальный начальник центра подготовки провёл высокую комиссию по всему центру, попутно рассказывая, что у нас находится и для чего это нужно. После этого курсанты показывали учебный бой с оружием и без него на плацу. Затем мы все двинулись на полигон. Там находилась большая наблюдательная вышка, вернее башня, построенная из кирпича и остеклённая и имевшая несколько стереотруб для наблюдения. Тут на полосу препятствия вышла моя группа, мне пришлось отлучиться и возглавить её, больно ответственный момент настал, и я не мог оставить это на самотёк. Быстро собравшись, я повел свою группу. Наверное именно то, что сейчас за ними наблюдал сам Сталин, послужило тем стимулом, который позволил группе без малейшей ошибки и в самые кратчайшие сроки пройти и полосу препятствия и тропу разведчика. Затем, используя боевые патроны, они провели показательный бой по зачистке зданий и затем снова поменяв магазины на уже холостые патроны, показали учебный бой в спарринге. Затем снова зарядив боевые, отправились на стрельбище и там лихо поразили все мишени. А в заключении, бойцы показали, как они ломают кирпичи и доски, правда не все, за это время только полтора десятка человек вышли на необходимый уровень подготовки. Главное, время у нас ещё до начала войны есть, а через год интенсивных занятий, большинство курсантов, и думаю уже все мои бойцы, смогут без всяких проблем ломать доски и кирпичи ударами кулаков. Ещё были показательное выступление против противника с ножом, работа малой лопаткой, их тоже изготовили по моему спецзаказу из отличной стали и её края были заточены, как лезвие ножа. Последнее мы ещё никому не показывали, так что и наше начальство впечатлилось увиденным, когда бойцы одним ударом лопатки перерубали толстые жерди. Надо ли говорить, что Сталину понравилось абсолютно всё, такого ещё ни кто и нигде не показывал, а если ещё учесть и нашу необычную форму с разгрузками, наколенниками и налокотниками и новое оружие, то можно было уверенно сказать, теперь нам дадут всё, что мы только не попросим. А что просить было, на очереди была монка, для наших дел очень нужная вещь, с её помощью такого можно натворить, короче думаю после начала войны немцы будут только от вести, что работает наш спезназ, сраться от испуга. После выступления, не успел я ещё переодеться, как меня позвали к Сталину, он хотел лично со мной поговорить. Он, вместе с Берией, Ворошиловым, Шапошниковым и Василевским сидел в кабинете Старинова. Вернее в зале для совещаний, который примыкал к кабинету.
-Здравия желаю! — Гаркнул я, когда зашёл туда и увидел присутствующих.
-Здравствуйте товарищ Скуратов, присаживайтесь. — Сталин был благодушен, это было видно с первого взгляда, видимо наше выступления понравилось ему очень сильно. — Скажите, как вам вообще пришло в голову такое, а главное, откуда вы знаете, что надо делать?