В теле пацана (СИ)

— Лине, тоже обязательно скажи, что Кристи тут. Она как раз с портнихой должна закончить с подгонкой.
И мне уже, отпряв:
— Ты голодный? Сейчас стол соберём, ужин сделаем пораньше, дальше служанке: — займись, Мари.
— Слушаюсь, госпожа, — отвечает женщина радостно.
Ещё одна служанка молодая и худосочная появилась, столом сразу занялась. А он у них на треть гостиной! Длинный, человек на двадцать.
Пока я был в некоторой эйфорической прострации, не уловил момент, когда народа в гостиной резко прибавилось. Пожилая пара, взрослый мужчина, ещё женщина возраста хозяйки. Детей восемь штук! От трёх до пятнадцати навскидку.
Похоже, у наложницы его величества здесь родители, сестра или брат, да племянники. Получается, действительно целая семья у Линеллы. Интересно, а где её старший брат? Один из тех задир, что меня недолюбливает, тоже должен быть где — то поблизости.
Рассаживаемся за стол, где буквально за секунды варганят чай и выпечку. Усадили меня напротив хозяйки с другого края во главе стола. Ого, какая честь.
Видимо, так по статусу положено.
Меня спрашивают все по очереди и не по очереди, перебивая иногда друг друга. Засыпают вопросами обо всём подряд, улыбаюсь, как идиот, отвечая односложно или отшучиваясь.
Только хозяйка молчит, локтями голову подпёрла, глаз с меня не сводит хитрых.
— А подрос за три рака — то, — комментирует всё же. — Красавчик ты наш. Ну где там наша невеста? Всё прихорашивается.
Смеются взрослые.
— Лине уже давно пора найти себе лорда, бал ей в помощь, — выражает мнение сестра хозяйки. По веснушкам предположил.
— Обязательно, — впервые подаёт строгий голос рябая пухлая бабуля. — Хватит уже строить из себя соплячку и с детворой в куклы играть в свои — то четырнадцать циклов. А то старой девой так и зачахнет за глухими стенами.
— Мама, — раздаётся от хозяйки с укором. — Ну что эта Лина там возится…
Линелла появилась спустя часа полтора, когда принесли горячее и уже про неё забыли. И хорошо, что брат так и не появился, из парней — я здесь звезда. И из девчонок — Лина. Ох уж эта Лина! Платье бардовое вечернего стиля, не пышное, но праздное. Ткань обтягивает сверху до низу фигурку утончённую так развратно, что лучше уж голой. А со стороны родни никакой критики, одни овации.
Меня сразу взглядом нашла, как появилась в гостиной. А макияж определённо они здесь освоили хорошо, да и причёска — прямо сейчас под венец иди. Взрослее выглядит, вполне деваха на выданье. Сейчас я бы ей лет двадцать дал!
Присела по центру стола, перпендикулярно мне и матери. На неё зыркнула, сияя, на меня. А хозяйка также, то на меня, то на неё.
А я вот думаю. Не, не. Совершенно не в моём вкусе. И сам себя тут же корю: когда это ты нос от молодух воротил, дядя?
Поначалу на какую девку я здесь ни смотрел, все казались молодыми, сочными и красивыми. Похоже, всё потому, что в прежней жизни мне в свои сорок бабы за тридцать девочками казались. А восемнадцатилетние чуть ли не дочками.
— Это уже её пятая причёска за день, — шепчет на ухо мой восьмилетний сосед, подхихикивая.
— А где лорд Тариас? — Спрашиваю парня.
Мне бы не хотелось, чтобы он сюрпризом явился в самый неподходящий момент. Задира не упустит возможности подгадить мне в вопросе с портным.
— Забыл, Кристи? Он же отдельно живёт, так пожелал, когда пятнадцать циклов ему стало, — отвечает мальчишка деловито. — Я тоже хочу отдельно жить. Тётя с бабушкой постоянно ругаются из — за служанки. Королева больше трёх не разрешила нам.
Послушал сплетни немного. Оказывается королева — мать контролирует кому сколько можно слуг. Вот заняться бабе нечем.
Поклевал блюдо наподобие запеканки, поковырял печёную рыбу. Сам уже начал в Лину глазами постреливать, мол, завязывай, пошли, отойдём.
А эта воодушевившаяся дурочка, как давай про мои математические способности ещё на полчаса! А за окнами уже вечер. И народ не расходится, взрослые вино начали хлестать. Особенно бабка.
Встаю из — за стола под шумок. А хозяйка на меня как зыркнет!
 
— Кристиан? Уже уходишь? — Спрашивает удивлённо.
— Кристи?! — Подскочила Лина, как ошпаренная. Ой — ёй! А она тоже винца хлебнула. Щёки розовые, глаза изумрудами горят. Совершеннолетняя значит, раз мамаша позволяет.
— Ты можешь остаться на ночь, ты же знаешь, — выдаёт хозяйка. — Деодора я оповещу.
Вот как. Смотрю на Лину, в глазах чёртики играют.
В любом случае смогу свалить в любой момент к себе. А коль у них ещё где — то парикмахер с портным сидят. Уйти с пустыми руками — это провал.
Киваю.
— Вот и славно, — улыбается хозяйка. — Лина, я думаю, вам есть о чём поболтать с Кристи.
— Конечно, матушка, — расплывается конопатая злодейка.
Так — то она ничего. А в мыслях у меня всё равно другая. И подсознание невольно по любому поводу сравнивает. Единственное, что подкупает, так это доброе отношение. Которым жажду скорее воспользоваться!
Совершенно не стесняясь семьи, а в особенности мелких хихикальщиков, Лина берёт меня за руку и тащит из гостиной прочь! Мы поднимаемся по лестнице, перед этим я специально обернулся вскользь: нас, млять, провожали взглядами все! Разве что бабка заливала в горло очередной бокал.
Я чуть отстал на ступеньках, пытаюсь накинуть Лине немного баллов за попку, которая всё же неплоха в обтягивающем платье. Даже очень неплоха! Булочки спортивные, беговые. Трясутся упруго с каждым шагом. А вот сисек нет, вообще нет. И, похоже, она комплектует по этому поводу, потому что в районе груди тканевый сбор, сбивающий разве что детей с толку. Под тканью ещё и лифчик первого размера, судя по всему вшитые чашки в само платье. На тренировку она под трико лифчик одевала мелкий, и на занятиях отсутствие груди маскировала.
— А пойдём в мою комнату сначала? — Лепечет. — Ой, нет. Там же платья мои бальные! Тебе их нельзя видеть до праздника.
Ага. До свадьбы.
Второй этаж шикарнее первого. Узкий коридор и, похоже, огромные комнаты в обе стороны. Да ещё и лоджия своя большущая, куда мы и двинули через сквозную комнату с тремя диванами и огромным камином. Похоже, тоже общая комната или вторая гостиная.
Лоджия три на двадцать метров с плетёной из дерева мебелью и перилами тонкими кованными, как у людей, а не как у меня из сплошного камня. Подлетаю к ним, руки свешиваю. Кайф! Внизу город в огнях, будто в преддверье нового года. Особенно красочно около дворца и особняков больших. А на небе уже звёзды проступают первые. Хотя ещё не так темно, со стороны заката кровавое марево постепенно затухает.
Лапки к плечам мои прислоняются сзади. Тааак.
Ведёт к шее, обнимает, обхватывая поверх груди.
— Кристи, как я по тебе скучала, — шепчет, прижимаясь сзади. Чувствую, нос в моих волосах зарыла. Эй, мне хомут брачный так скоро не нужен! Я ещё нагуляться хочу.
Молчу в ответ.
Зачем пудрить мозги девушке? Пусть ищет себе мужика уже, если чешется.
— Ты переменился, — слышу грустное. — Всё злишься?
— Что ты, нет. Просто столько всего навалилось, — оправдываюсь. И делаю вид, что не заметил, как она сзади повисла.
— Я могу чем — то помочь? — Спрашивает догадливая, продолжая тискать меня.
— Да, мне нужен портной и тот, кто может делать причёски, — отвечаю быстро. — Можешь одолжить?
— Нууу, — протягивает девица. — Портная с обеими помощницами будут шить всю ночь, свободна только парикмахерша, до завтрашнего утра. И как раз она осталась ночевать у нас, мать боится, что её перехватят ушлые лордесы. Потому что эта мастерица очень хорошая. Её можно попросить.
— Попроси, — произношу ласково.
— Хорошо, Кристи, — ответила и дальше висит.
Молчим. Вскоре я уже, как на иголках.
— Кристи, — раздаётся тихое.
— Ну чего.
— Мне не нужны старые лорды, не слушай маму и бабушку, — выдаёт, елозя руками по моей груди.
Да понял я уже, понял. Что ты не ровно дышишь к этому смазливому доходяге! То есть теперь ко мне.