Неостывший лед (СИ)

— Прячемся. Быстрее, — прошептал он мне, отодвигая скатерть, и мы оба вмиг оказались под столом.
При других обстоятельствах мне было бы очень смешно, потому что Николас оказался сейчас в равных условиях со мной, простой прислугой. Мы, как нашкодившие дети, сидели под столом и ждали, что никто нас не найдет, и наказание минует. Шаги стали слышны уже совсем рядом, включился свет, и все вокруг замерло. Это был Жан, я уже в этом не сомневалась. У кого еще такие массивные ботинки, не у Николь же! Я прикрыла глаза и по методу Ренаты тихонько дернула себя за волосы, загадав, чтобы в этот раз все обошлось. Тяжелой поступью Жан обошел стол, потом задержался у окна, проверяя оконные замки, и, наконец, погасил свет и вышел из столовой. Мы дождались, пока шаги утихнут, и только тогда выбрались из-под стола. От волнения меня била мелкая дрожь, да и ночи на Севере все равно холоднее даже летом. Вон Николас, оказывается, был одет в джемпер, а на мне только тонкое платье.
— Кажется ушел. Расходимся, — шепнул мне Николас и осторожно направился к выходу. Мне показалось, что он был очень встревожен. И еще мне показалось, что причина его тревоги — я.
Я с сожалением посмотрела на то место, где едва виднелась книга. Еще больше я жалела о потерянном браслете, но искать его ночью по всему дому было плохой идеей. Возможно, я найду его в своей спальне, и тогда… Резкий свет фонаря ослепил меня настолько, что все мысли разом потерялись, кроме одной: мы попались! Николас застыл в метре от меня и даже не заслонял глаза от яркого света, как это делала я. Сейчас он был похож на древнюю статую, образ которой я когда-то видела в книге из Храма.
— Что это мы тут делаем? — тихим, но от этого не менее ужасным голосом спросил Жан. Он сидел на самой нижней ступеньке лестницы, и намеренно светил в глаза то мне, то Николасу.
— Я помогал искать Леоне…
— Браслет, — тут же подсказала я.
— Ник, я был лучшего о тебе мнения. Твои легкомысленные истории с северянками доходили и до меня, но чтобы южанка!
— Дядя, это не то…
— Молчать, когда я говорю! - уже совсем не тихо, но так же страшно прокричал Жан.
Наверху лестницы послышался шорох.
— Дядя, что происходит? — раздался испуганный голос Николь. Ее шаги были еле слышны, но я поняла, что она начала спускаться к нам.
— Пошла спать! Тебя не касается! — Жан резко встал и направился к нам. — А вы за мной!
— Да я просто шел на кухню попить воды! — не оставлял свои попытки оправдаться Николас.
— Напился? — с сарказмом поинтересовался Жан и любезно пропустил меня вперед на лестнице, ведущей в подвал.
— Мы что вдвоем будем сидеть там?
— С сестрой сидел и с этой посидишь. Что поделать, у меня нет второй такой комнаты, чтобы вас разъединить.
— Но дядя…
— Ник, замолчи! Видишь, эта идет и принимает свое наказание, не переча.
Николас затих и посторонился, пропустив меня первой, когда стена в темную комнату отодвинулась.
— А долго нам здесь сидеть? — Я решилась задать единственный вопрос, который меня действительно волновал.
— До утра, голубки! — со злостью произнес Жан, когда стена начала задвигался обратно.
Я устало прислонилась к шершавой поверхности и вздохнула. Когда-нибудь в этом доме я буду спать в своей кровати ночью? Николас стоял напротив и можно было протянуть руку, чтобы коснуться его. Маленькая комната даже для одного, не то что для двоих.
— Все из-за тебя! Не могла вести себя потише!
— Ты тоже не слишком тихо себя вел!
— Ко мне на "вы"!
— Еще чего! Мы в тесной комнате, где даже не присядешь, чтобы не задеть другого!
— Ты на что-то намекаешь?
— Ну уж нет!
— Что ты делала в столовой?
— Искала свой браслет! А ты?
— Я шел на кухню за водой, увидел тебя, крадущуюся в столовую, и решил посмотреть, что ты там будешь делать. Вдруг ты гвозди мне в стул вколачиваешь!
— Такими глупостями я не занимаюсь!
— А вдруг… Ты вообще за волосы себя дергала.
— Это для исполнения желания.
— И что ты загадала?
— Чтобы Жан нас не нашел!
Николас сначала хмыкнул, а потом не удержался от смеха.
 
— Не помогло!
— Помогло. Под столом он нас не заметил.
— Тогда загадай, чтобы нас выпустили!
— Уже!
— И?
— Завтра выпустят.
Какое-то время мы препирались, но вскоре устали от пустой болтовни. Похоже, сегодня ночью стало намного холоднее, потому что у меня уже зуб на зуб не попадал. Николас, до этого стоящий спокойно, начал как будто размахивать руками и случайно задел меня локтем.
— Эй, осторожнее! — воскликнула я.
— Надень, а то раздражаешь меня своим клацаньем!
Только сейчас я поняла, что Николас снял с себя джемпер и передал мне.
— Спасибо, — произнесла я, не в силах отказаться от такого щедрого предложения. Я быстро натянула на себя джемпер, который тут же начал меня согревать. — Но ты замерзнешь…
— Я — северянин, — не без гордости произнес Николас. — К холоду я привык.
— Ну конечно!
Больше говорить не хотелось.
— Сядь ближе ко мне. Так будет теплее, — сказал Николас, и я поняла, что это правильное решение, ничего другого он и не имел ввиду.
Я пересела к нему. Странно, но он и вправду не был холодным. "Наверное, закалялся прогулками по снегу босиком", — подумала я и не смогла не улыбнуться, представляя эту картину в своем воображении.
— Похоже, к утру я превращусь в птицу. Я сегодня то индюк, то голубь, — насмешливо произнес Николас.
— Или гусь… — произнесла я, запоздало понимая, что опять произнесла вслух свои мысли.
— Почему?
В голосе Николаса не было злости, он действительно хотел знать причину.
— Уже неважно! — сказала я, зевая. — Останешься человеком.
— Это радует.
Мы замолчали. Я задумалась о последних событиях этого вечера, когда услышала:
— Мне жаль твоего грифона…
— А мне жаль, что вы живете у такого жестокого человека…
В этот раз я не пожалела о том, что выразила свои мысли вслух.
  
Глава 8
 
Это было никак невозможно, но непростые события этого вечера сказались на мне и Николасе, и сон в один миг обрушился на нас. Вне сомнения мой сон оказался страшным.
Когда просыпаешься в темноте после кошмара, все кажется преувеличенным. Например, тот, кто сидит на корточках рядом с тобой, и кто отдал свой джемпер ради того, чтобы ты согрелась, сейчас кажется монстром. А бежать некуда, ты в ловушке…
— Ты что? — заорал Николас, потому что я пнула его ногой.
Оковы сна спали, но в темноте все еще не было спасения от страха. Я хватала ртом воздух, стараясь восстановить дыхание.
— Ты с ума сошла? — спросил Николас, на всякий случай отодвигаясь от меня подальше, но это было невозможно в такой тесной комнате.
— Извини.
Сказать большее я не смогла, лишь покачала головой, чтобы стряхнуть с себя воспоминания о страшном сне.
— Сижу с южанкой в тесной комнате, а та еще и дикая оказалась! И это я не про комнату…
— Я же попросила прощения.
Я смогла произнести нормальную фразу, а это значило, что тьма передо мной рассеялась. Не в буквальном смысле, в комнате все так же было темно. Зато мои монстры сбежали, поджав хвосты.
— Моей руке, которую ты ударила, легче от этого?
— Кто ее знает.
— Лучше молчи.
— И тебе того же.
Николас фыркнул и попытался вытянуть свои длинные ноги. Мне тоже было здесь тесно, но ему, с его высоким ростом, было еще хуже. Он пробормотал что-то, понятное только себе самому, и встал. Я решила тоже встать, заодно, подумав, что буду аж на несколько десятков сантиметров дальше от Николаса.
— Хорошо, что я вчера воды так и не попил, — произнес Николас почти весело и многозначительно вздохнул.
"Я тоже", — подумала я, но вслух ничего не сказала, прекрасно понимая, на что он намекнул.
— Интересно, сколько нам еще здесь торчать? Вообще не разберешь, утро сейчас или ночь.