Дикий (СИ)

— Нет, благодарю, — отвечаю ровно.
— Уверены? У нас очень красивый город и…
— Она занята, — рявкает Дикий.
Поставщик меняется в лице.
— Понял, — кивает.
— Пойдем проведу, — чеканит Дикий.
На всех последующих встречах он сразу занимает место так, чтобы стеной встать между мной и остальными.
Оказавшись в новом отеле, мы общаемся только по работе. На завтраке не пересекаемся, после рабочих встреч расходимся.
Непривычно. Особенно в первую ночь, когда понимаю, что можно расслабиться, до меня больше не доносится тяжелое дыхание Дикого, который улегся на полу.
Сон долго не идет.
Дни пролетают незаметно, а дальше нас ждет новый переезд.
Настроение поднимается. Знаю, скоро вернусь домой.
Но утром погода портится. Грозовые тучи застилают небо. Вдалеке слышны раскаты грома.
— Штормовое предупреждение, — говорит Дикий, запускает навигатор на телефоне, изучает карту. — Поедем по новой дороге. Будет быстрее.
— Хорошо.
Когда выезжаем, дождь начинает накрапывать. Молнии мелькают вдалеке. Но уже через час на землю обрушивается настоящий ливень.
— Блядь, — мрачно выдает Дикий, а после, бросив на меня короткий взгляд, прибавляет: — Прости.
Съезжает с дороги под навес.
Поворачиваюсь и вижу, что он притормаживает перед автобусной остановкой. Здесь сельская местность. Движение не слишком оживленное, особенно в непогоду и на выходных.
— Скоро вернусь, — заявляет он.
И выходит из машины.
Дождь льет настолько сильно, что ничего вокруг не рассмотреть.
Очередной раскатистый удар грома — рефлекторно вжимаюсь в сиденье.
Грозы не боюсь. Просто становится не по себе.
Массивная темная фигура возвращается обратно. Дикий распахивает дверцу, забирается в салон, стягивая насквозь мокрую куртку. Отбрасывает назад.
— Дорогу нихуя не сделали, — хрипло заключает он. — Ремонт еще идет. Там впереди все так размыло, что если двинем дальше — в грязи увязнем. А назад тоже нельзя. Похожее болото.
На карте стояла отметка, что дорога закончена еще месяц назад. Еще Дикий это на ресепшн уточнял. Сказали, все новым путем пользуются.
Но в реальности оказывается, готов только центральный участок, где мы и остановились. Теперь будто в ловушке.
— Что же делать? — сглатываю.
— Переждем здесь, — отвечает хмуро.
— Может, позвонить кому-нибудь…
Достаю телефон и застываю, увидев, что сети нет.
— Да, я пробовал, — бросает Дикий. — Ни черта не ловит. Здесь даже никакого села поблизости нет.
Мы вдвоем. Посреди безлюдной местности. Льет такой дождь, что из машины не выйти.
Дикий пристально смотрит на меня.
— Как развлекаться будем, Катя?
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍26
 
— Нужно решить что-то со встречами, — отвечаю ровно и достаю блокнот, чтобы занять руки и скрыть волнение. — Если мы задержимся здесь, то все пропустим. А перенести уже некуда. Завтра целый день расписан.
Дикий молчит. Листая страницы, чувствую его взгляд на себе. Он ни на секунду с меня глаз не сводит, ловит каждый жест и от такого внимания напряжение только растет.
— Конечно, я всем позвоню, как только связь появится. Но…
— Ты чего такая пугливая?
Хриплый голос заставляет оторваться от блокнота.
Мысли спутываются, когда наши взгляды сталкиваются. Нервничаю. Сама на себя злюсь за такую острую реакцию.
Дикий изучает меня. Всем корпусом поворачивается в мою сторону. Слегка прищуривается.
— Ждешь, что прямо в тачке наброшусь?
— Нет, — выпаливаю. — Ничего я не жду.
Он криво ухмыляется, наблюдая за моей реакцией.
Невольно отшатываюсь, а уже потом отвечаю. Первый порыв скрыть нельзя. Прежнего страха нет, но расслабиться в компании Дикого невозможно.
Кто знает, что ему в голову ударит? Ярко горит в памяти наше знакомство в старом офисе.
— Нам тут до вечера торчать, — заявляет Дикий.
Мои глаза расширяются. Все эмоции на лице отражаются.
— Если повезет, — спокойно прибавляет он.
 
— А если нет? — роняю глухо.
— В машине переночуем.
Небрежным жестом жмет на переключатель, чтобы откинуть свое сиденье назад. Вальяжно вытягивается во весь рост, всем своим видом показывая, что мы здесь действительно надолго. Забрасывает руки за голову и прикрывает глаза.
— Будешь спать? — вырывается вопрос.
— Есть другие идеи?
— Не знаю, — сдавленно выдыхаю. — Надо что-то делать. Выбираться отсюда. Было штормовое предупреждение. Дождь может и до завтра не прекратиться.
— Может, — соглашается коротко.
— И что тогда?
— Посмотрим.
Судорожно сжимаю блокнот. Стараюсь успокоиться. Выключаю телефон и включаю снова. Сеть появляется, но обрадоваться не успеваю, потому как она за секунду пропадает. Убираю мобильный обратно в сумку. Достаю папку с документами. Пытаюсь отвлечься, только это не помогает. Прячу бумаги обратно.
— Хочешь в карты сыграем?
Поворачиваюсь.
Дикий смотрит на меня из-под полуприкрытых век.
— Не умею, — бросаю тихо.
— Научу.
— Не надо.
Опять повисает молчание.
Дождь барабанит по машине. Завывает ветер. Грозовые раскаты звучат все громче. Вспышки молний вынуждают зажмуриться. Непогода бушует во всю.
Прислоняюсь щекой к прохладной панели перед окном. Смотрю перед собой через запотевшее стекло.
— Даже если дождь затихнет в ближайшее время, дорога же еще не скоро высохнет, — замечаю. — Как мы поедем?
— Нас заберут.
— Кто?
Удивленно оборачиваюсь, но Дикий пропускает вопрос.
— Отдыхай, — заключает он.
— Не могу, — отвечаю чуть слышно.
— Есть хочешь?
— Нет.
— Пить?
Отрицательно мотаю головой и отворачиваюсь. Плотнее запахиваю куртку. Обогрев работает, но мне все равно как-то зябко. Под кожей разбегаются мурашки. Натягиваю рукава пониже, чтобы спрятать ладони.
Дикий резко поднимается. Перемещается так, чтобы добраться до багажника. Его движения четкие, порывистые. И почему-то я не могу отвести от него взгляд.
Наверное, это входит в привычку. Не выпускать его из вида, когда он рядом. Просто чтобы понимать, какие планы он затевает.
— Держи.
Подает мне объемную теплую куртку, которую только что достал из своей сумки.
— Спасибо, но я…
— Давай, — обрывает.
И набрасывает куртку на мои плечи. Закутывает. Буквально утопаю в его одежде, а еще меня окутывает запах ментола и чего-то пряного, терпкого.
Сигареты? От его вещей должно пахнуть сигаретами. Он же постоянно курит.
— А ты что наденешь? — хмурюсь.
Другая куртка у него мокрая от дождя.
— Мне и так нормально, — отмахивается.
Поправляет воротник. Его пальцы дотрагиваются до моей шеи. Очень горячие. Он явно не мерзнет. От рук будто жар исходит.
— Подремай, — говорит Дикий.
— Пока почитаю.
Снова достаю документы. Там всегда есть, что изучить.
— Смотри сама, — выдает он и укладывается на сиденье.
Дождь только сильнее льет.
Кто же нас отсюда заберет? Кто вообще знает, что мы здесь застряли? Без связи Дикий никому бы не смог дозвониться.
Волнение вспыхивает и затухает. Он ведет себя настолько уверенно, что понимаю: мы выберемся отсюда. Вопрос — когда?
Через время проверяю телефон. Сеть не появляется. Проходит всего час.
Бросаю короткий взгляд на Дикого. Его глаза закрыты. Грудь мерно вздымается. Похоже, уснул.
Поворачиваюсь к окну, прохожусь ладонью по запотевшему стеклу. Смотрю на остановку, напротив которой мы остановились. Откладываю документы и тянусь, чтобы открыть дверцу.
— Ты куда? — сразу же раздается вопрос.
Приходится обернуться.
— Мне нужно выйти, — роняю.
Темные брови сходятся над переносицей, а потом Дикий едва заметно кивает.
— За остановкой есть туалет, — говорит он. — Сельский. Без удобств. Но зато под навесом.