Дверь в мансарду

— Ну уж вы-то изучили вашего старика, за столько лет. Как по-вашему, что он намерен делать?
— Искать пропавшую половинку ножниц. Эва, вы уверены, что она вам не попадалась?
— Абсолютно уверена.
— Ее не было в спальне, — выпалил Терри. — Убийца мисс Лейт прихватил с собой вторую половинку ножниц. И вашему старику это известно. Его люди буквально пропылесосили весь дом снаружи и изнутри. Подвал, нижний этаж, сад. Да они там ни пылинки не оставили.
Эллери покачал головой:
— Хотел бы я знать, чем нам дальше заняться. Но, увы, теряюсь в догадках. И никакой гипотезы у меня нет. Впервые сталкиваюсь со столь замысловатым делом — на вид такое сочное, с массой подробностей, а приглядишься, и ухватиться не за что.
— Меня радует лишь одно, — заявила Эва, отщипнув кусочек рулета. — Мама никак не могла это сделать. Ведь дверь в спальню была заперта на задвижку.
— Ладно, давайте хоть немного передохнем. Пока папа не узнает о запертой двери, все будет в порядке.
— А как это ему удастся узнать? Разве что кто-то из нас проговорится, — нахмурился Терри. — Впрочем, есть один тип, который способен нас заложить.
— Кто же? — спросила Эва и сразу покраснела, догадавшись, кого он имел в виду.
— Парень, который подарил вам этот брюлик. Ваш доктор Скотт. И какого черта вы в него влюбились? Лучше съешьте чоп-суй.
— Я не желаю, чтобы вы говорили о Дике таким тоном. Он сейчас очень расстроен, да и как ему не расстраиваться? Разве ему легко, когда его невесту вот-вот обвинят в убийстве и арестуют.
— Но ведь и вам не легко. Послушайте, детка, он — трус и ничтожество. Выдайте ему увольнительные документы.
— Прошу вас, не забывайтесь.
— Я позволю себе прервать эту романтическую интерлюдию, — вмешался в разговор Эллери. Он отложил в сторону палочки, которыми тщетно пытался подцепить креветки из чоп-суя, и взял вилку. — Кажется, я что-то придумал.
— Что?! — одновременно воскликнули Терри и Эва.
Эллери вытер губы бумажной салфеткой.
— Эва, где вы стояли, когда ваш друг Терри подошел к двери, ведущей наверх, в мансарду, и обнаружил, что она заперта?
Терри прищурился:
— А какая, собственно, разница?
— Возможно, самая что ни на есть принципиальная. Так где, Эва?
Она посмотрела сначала на Эллери, потом на Терри.
— По-моему, я стояла тогда у письменного стола Карен. И наблюдала. А почему вы об этом спросили?
— Да, верно, — поддержал ее Терри. — Почему?
— Вы видели задвижку до того, как он приблизился к двери?
— Нет. Ее скрывала японская ширма. Я объяснила Терри, где находится дверь, и он отодвинул ширму.
— Значит, он загораживал от вас дверь? И вы увидели задвижку, лишь когда он отошел?
— Я ее вообще не видела. Просто он сказал мне…
— Эй, подождите минуточку, — вмешался в разговор Терри. — Куда это вы клоните, Квин?
Эллери откинулся на спинку стула.
— Знаете, я закоренелый реалист. И мой тип мышления прямо-таки не переваривает невозможные варианты. Я — хронический скептик, Терри.
— Да бросьте вы свои словесные уловки!
— В данной ситуации факты подсказывают мне два возможных решения. Давайте немного порассуждаем. Чисто гипотетически. В спальне Карен Лейт есть три выхода. Один — через окно, но оно забрано железными решетками. Другой — через дверь наверх, в мансарду, однако она была закрыта на задвижку. А третий — через гостиную, хотя Эва утверждает, что мимо нее никто не проходил, а сама она ни на секунду не отлучалась. Отсюда следует вывод: Эва убила свою тетку. Она — единственный человек, способный совершить это преступление. В случае, если исходные факты верны.
— Но она не совершала преступление, — возразил Терри.
— Потерпите, мой мальчик. Я, конечно, изначально предполагаю, что Эва не виновна.
— Благодарю вас, — иронически откликнулась Эва.
— Итак, какими же фактами мы располагаем? Окна. О них я уже упоминал и продолжаю считать, что никакой возможности проникнуть через них не было. Теперь гостиная. Если мы по-прежнему допускаем, что Эва не виновна, то должны также допустить, что она говорит правду и через гостиную никто не проходил. Следовательно, остается только запертая на задвижку дверь в мансарду. — Эллери слегка наклонился к столу. — И вот что довольно странно, Терри. У нас нет доказательств, что дверь действительно была заперта на задвижку. Во всяком случае, этого невозможно подтвердить.
 
— Я вас не понимаю, — медленно произнес Терри.
— А по-моему, отлично понимаете. Откуда мы знаем, что дверь была заперта на задвижку, когда Эва вошла в спальню и обнаружила свою умирающую тетку? Разве она видела эту дверь? Нет, ее заслоняла ширма. Затем там появились вы, через некоторое время отодвинули эту ширму и заявили, что дверь заперта. Могла ли Эва заметить задвижку даже в тот момент? Нет. А вскоре она упала в обморок. Да, девушка быстро пришла в себя и, наконец, увидела задвижку — вы начали с нею возиться, очевидно нащупав, где ее заклинило. Но только после того, как Эва несколько минут пролежала без чувств.
— Ну и кого вы надеетесь разыграть?! — воскликнул Терри и снова побагровел от гнева. — Она отключилась всего на несколько секунд. А задвижка и правда была закрыта!
— Это вы так утверждаете, — пробормотал Эллери. — И все доказательства сводятся лишь к вашим словам.
Эва со страхом и любопытством посмотрела на загорелого молодого человека. Терри был в ярости, и она испугалась, что он сейчас отшвырнет Эллери в дальний угол зала. Однако он сдержался, вздохнул и хрипло проговорил:
— Ладно. Предположим, что я свалил вину на Эву. Предположим, что дверь не была заперта, когда я отодвинул ширму и увидел ее. И я просто убедил в этом девочку. Но зачем? С какой целью? Что за гениальная идея?
Эллери отправил в рот изрядную порцию чоу-мейна.
— Если дверь была открыта, то ситуация резко меняется. И ничего невозможного тут больше нет. Это первый плюс в пользу моей теории. Вполне вероятно, что кто-то из вас спустился в спальню сверху, из мансарды, убил Карен и скрылся тем же путем.
— Но зачем мне было лгать насчет задвижки?
— Допустим, — пробормотал Эллери, прожевывая чоу-мейн, — что это вы зарезали Карен Лейт…
— Вы что, совсем спятили? — закричал Терри.
Фанг подбежал к нему, размахивая руками:
— Телли! Не кричать! Не делать шум! Ты молчать!
— А ты катись к черту! — еще громче заорал на него Терри и опять повернулся к Эллери: — Так по-вашему, я это сделал? Тогда почему не вы?..
— Тише, тише, Терри. Вы совершенно не умеете отвлеченно рассуждать. Я же сказал «допустим». Неужели вы не способны этого спокойно допустить? Если дверь наверх, в мансарду, действительно была отперта, то вы без труда могли спуститься сверху в спальню, зарезать Карен Лейт, пока Эва сидела и ждала в гостиной, снова выйти через мансарду, а затем вернуться в дом через главный вход, чтобы запереть дверь со стороны спальни.
— Но зачем?
— Да по самой простой причине. Чтобы все подозрения упали на Эву. Чтобы она оказалась единственной возможной убийцей.
— Да? — усмехнулся Терри. — Должно быть, вы окончательно рехнулись. Если я сказал ей, что дверь открыта, то с какой стати мне было возвращаться, снова возиться с этой чертовой задвижкой и спасать детку?
— Он прав, — чуть слышно подтвердила Эва. — Это бессмысленно, мистер Квин.
— Ну не знаю, не знаю, — усомнился Эллери. — Хотя версия, действительно, никуда не годится. Что же, возможно, вы изменили мнение и решили спасти свою жертву после того, как подстроили ей ловушку. И опять-таки по самой простой причине. Тысячу раз описанной в романах. Любовь с первого взгляда. Великая и испепеляющая страсть. Вы в нее влюбились. Да, да, повторяю, влюбились с первого взгляда. Вей! Будь добр. Принеси нам еще немного этого мерзкого вина.
Эва сделалась пунцово-красной и постаралась подцепить что-то на вилку. Влюбился! Надо же ляпнуть такую чушь! Он был до того самоуверен. Люди вроде него вообще не влюбляются с первого взгляда. Этого с ними не случается. Они действуют неторопливо и осторожно. У них всегда есть основательные причины… Она искоса посмотрела на Терри. И удивилась, заметив, с какой яростью он ел. Молодой человек опустил глаза в тарелку, энергично орудуя палочками, а кончики его небольших загорелых ушей ощутимо покраснели.