Дверь в мансарду

— Молодец, детка, так ему и надо! — улыбнулся Терри. — Скажите этому старому бабуину, какого черта он к вам прицепился!
— А вы тоже хороши, — с презрением заметила Эва. — Если вам известно, где моя мать, то почему вы ни слова не говорите? Отведите меня к ней, немедленно!
Терри виновато моргнул.
— Послушайте меня, детка, и успокойтесь. Я не утверждал, что мне известно, где она. Я лишь предположил…
— Почему вы не заставите его во всем признаться? — прикрикнула на инспектора Эва. — Женщин вы запугивать научились, а вот когда перед вами мужчина…
Терри схватил ее за руку:
— Послушайте, детка…
Она оттолкнула его и пристально поглядела на старика:
— А вы лучше поищите ее! Бог знает что с нею может случиться? Одна, в Нью-Йорке, впервые в жизни, после девяти лет заточения в мансарде…
Инспектор Квин кивнул стенографу.
— Ты записал, Муши? Ну ладно, — вздохнул он. — Позовите сюда Томаса Вели. Нам надо ее забрать.
Эва очень медленно расслаблялась и успокаивалась. Но постепенно ее возбуждение улеглось. Она неторопливо осмотрелась по сторонам: доктор Макклур, как и прежде, расхаживал по комнате, а доктор Скотт… Кстати, кто он такой? У Эвы создалось впечатление, будто она его никогда не видела. Стоит у окна, глядит на небо, кусает ногти… Терри Ринг хмурился и курил одну сигарету за другой, а Эллери Квин безучастно стоял на месте, словно статуэтка из оникса на столе инспектора Квина.
— Да, сэр, — ответил полицейский стенограф и встал из-за стола.
Но не успел он подойти к двери, как та распахнулась и на пороге появился высокий, худощавый, небритый мужчина в старомодном котелке и с дымящейся черной сигарой во рту.
— О, кого тут только нет! Целая компания, — проворчал помощник судмедэксперта доктор Сэмюэль Праути. — Здравствуйте, Квин. А, доктор Макклур! Мне искренне жаль, что все это… Слушай, Кью. У меня для тебя плохие новости.
— Плохие новости? Для меня? — удивился инспектор.
— Знаешь, эта половинка ножниц, ну, которая лежала у тебя в столе…
— Да? И что же?
— Так вот, Карен Лейт убита не ею.
* * *
Терри Ринг прервал затянувшееся молчание:
— И что еще вам об этом известно?
— Ты что, решил подшутить над стариком, Сэм? — спросил инспектор, пытаясь улыбнуться.
— Я же тебе говорю, — нетерпеливо отозвался Праути, — послушай, у меня мало времени, через двадцать минут я должен вернуться в морг. Так что болтать мне некогда. Но полагаю, что после первого отчета о вскрытии, полученного во вторник, мне нужно тебе объяснить.
— Да уж, я об этом давно догадался, — буркнул старик.
Терри Ринг подошел к доктору Праути и крепко пожал ему руку.
— Матросы уже на берегу!
Затем он приблизился к Эве и с усмешкой снова подвел ее к дивану.
— Садитесь, детка. Сейчас вам покажут шоу. Смотрите внимательно.
Растерянная Эва опустилась на диван. Мысли теснились в ее голове, и она смутно догадывалась, что эта пробудившаяся активность связана с мощными выбросами адреналина. Однако все казалось бессмысленным. Она постаралась сосредоточиться. Половинка ножниц… Отпечатки пальцев…
— Это моя вина, — признался Праути. — Я был занят и поручил вскрытие, ну, не важно кому. А это совсем неопытный молодой человек. И, кроме того, я полагал, что процедура окажется сугубо рутинной. Ведь никаких сомнений по поводу причины смерти не было.
Эллери подбежал к нему, схватил Праути за лацкан пиджака.
— Да не тяните вы так, Праути, а не то я вас задушу! Если Карен Лейт убита не этой половинкой ножниц, то чем же еще?
— Другой половинкой. И если вы дадите мне возможность…
Эллери стукнул кулаком по отцовскому письменному столу.
— Только не говорите мне, что рана ножницами должна была скрыть первую, меньшую рану, то есть замаскировать ее!
Заросшая черной щетиной и нуждающаяся в основательном бритье челюсть патологоанатома отвисла от изумления.
— Господи! Я и представить себе не мог… Праути, вам удастся это доказать? Вы уже определили яд?
— Яд? — недоуменно переспросил доктор Праути.
 
— Ну да. Я только вчера догадался. Долго обдумывал все дело, можно сказать, поворачивал его под разными углами. И в конце концов заподозрил Кинумэ. — Эллери заметно оживился. — Я вспомнил слова Карен Лейт о том, что старая японка родом с островов Лу-Чу. Тут же сверился с «Британской энциклопедией», случайно обнаружив, что большая часть этих островов, и особенно местность Амами-Ошима, буквально кишит ядовитыми змеями хабу и животные там погибают от их укусов.
— Как вы сказали — «ха…»? — со смехом переспросил Праути.
— Надеюсь, что это тримересурус и я правильно произнес латинское название. У них нет колец, гладкая голова, длина от полутора до двух метров, а их укусы приводят к мгновенной смерти. — Эллери тяжело вздохнул. — И что же, Праути, у нее на шее, под раной, оказались следы змеиных зубов?
Праути вынул изо рта сигару.
— Кью, что случилось с твоим сыном? Он что, свихнулся?
Эллери перестал улыбаться.
— Вы имеете в виду, что никакого змеиного укуса не было?
— Нет, не было!
— А я полагал… — жалко промямлил Квин-младший.
— И откуда вы взяли, будто ножевое ранение замаскировало другую, небольшую рану?
— Но когда я спросил вас…
Праути лишь махнул на него рукой.
— Знаешь, Кью, позвони сначала в психушку, пусть они заберут твоего сына, а потом покажи мне ту половинку ножниц.
Инспектор достал из ящика сверток с половинкой ножниц. Праути распаковал его.
— Хм!.. Выходит, я был прав.
Он швырнул на стол половинку ножниц и вынул из кармана маленькую коробочку. В ней на слое ваты поблескивало крохотное треугольное стальное лезвие.
— Я сам извлек его из горла умершей сегодня днем. Мой ассистент во вторник ухитрился его не заметить. — Он передал коробочку инспектору, и все столпились у стола.
— Кончик лезвия ножниц, — медленно проговорил старик. — Он сломался от удара. А кончик этого лезвия, — он поглядел на половинку ножниц на своем столе, — по-прежнему цел и на месте.
— Такой же кончик, как и у той половинки, не правда ли? — пробормотал Терри.
— А что ты думаешь, Эл?
— Тут и вопросов нет. Этот кусочек — отлетевший кончик второй, пропавшей половинки ножниц.
— В таком случае ты прав, Сэм, — мрачно констатировал инспектор. — Значит, Карен Лейт убили не той половинкой ножниц, что сейчас у меня.
— О'кей, детка!
Терри подбежал к Эве.
— Сегодня ночью вы будете спать в своей постели.
— А вы нашли вторую половинку? — осведомился Праути, двинувшись к двери.
— Нет!
— Ну ладно, вы уж на меня не злитесь. — Праути почесал подбородок. — Хм… доктор Макклур, мне перед вами неудобно. Не хочется, чтобы вы думали, будто подобные ошибки у нас в порядке вещей. Знаете, он просто неопытен. Как говорят, молодо-зелено.
Доктор Макклур рассеянно махнул рукой.
— Кстати, — полюбопытствовал Эллери, — что вы еще обнаружили, Праути? Я не видел вашего отчета.
— Да, ничего особенного. Коронарный тромбоз. Вы об этом знали, доктор? Вы ведь были ее врачом?
— Подозревал, — пробормотал доктор Макклур.
— Коронарный тромбоз? — повторил Эллери. — А я полагал, что этот вид сердечного заболевания встречается лишь у мужчин.
— У мужчин он чаще, — пояснил доктор Праути. — Но страдают им и женщины. У Карен Лейт был довольно запущенный тромбоз. Вот почему она так быстро умерла.
— Быстро? Да она мучилась по меньшей мере пятнадцать минут.
— Обычно при ранении горла живут по нескольку часов. Истекают кровью, а на это нужно время. Но со слабым сердцем, как правило, умирают в считанные минуты.
— А еще что?
— Ничего интересного. Анемия, вялость кишечника. Пожалуй, все. Теперь, не доверяя помощнику, я сам тщательно проверил результаты вскрытия. Ну, мне пора. До свидания, доктор! — И Праути ушел.
— Я никогда не говорил Карен о тромбозе, — вздохнул доктор Макклур. — Ее это только расстроило бы, а болезнь была не слишком серьезной. При ее образе жизни — без особых волнений и напряжения, окруженная заботой — она могла бы прожить еще много лет.