Дверь в мансарду

— Со мной все в порядке.
— С ней все будет в порядке, — подтвердил Терри.
— А теперь о вас, Терри. Вы профессионал и, очевидно, с самого начала осознали, какая опасность подстерегает мисс Макклур. Что вы об этом думаете?
— По-моему, с нею пока все о'кей. Так оно и останется, если только вы случайно не проболтаетесь о двери с задвижкой.
— Вы, как всегда, готовы бороться, — пробормотал Эллери, разгуливая по комнате. — Я признаю, что дело безвыходное. Допустим, что мисс Макклур невиновна, и начнем из этого исходить — тогда преступление покажется просто невероятным. Его никак нельзя было совершить. Но тем не менее, оно произошло. Терри, а вы-то зачем явились в понедельник к Карен Лейт?
— Это вас не касается.
— В таком случае вряд ли мы с вами сработаемся. И откуда вы узнали, что в пять часов дня к ней должен прийти служащий из полицейского управления? А вам даже было известно, что Карен звонила по телефону в воскресенье утром и договорилась об этом свидании.
— Птичка на хвосте принесла.
— Но самое главное вот что: почему вы решили стать сообщником девушки, которая, судя по фактам, и была убийцей?
— Я вам отвечу, — с подчеркнутой небрежностью заявил Терри и немного отпрянул в сторону. — Потому что она чертовски милая крошка. Потому что она оказалась совсем одна. Потому что убийцы так себя не ведут. И потому что, по-моему, ее кто-то подставил!
— Ага, выходит, ее заманили в ловушку?
— Заманили в ловушку? — Доктор Макклур устало покачал головой. — Нет, это невозможно, Ринг. Там же не было никого, кроме…
— Но прежде всего потому, — продолжил Ринг, приблизившись к Эве и улыбнувшись ей, — что я сразу подумал — она не лжет. Может быть, я настоящий осел, не знаю. Но я вас не брошу, детка. И буду с вами до конца.
Эва покраснела, и ее нижняя губа чуть заметно задрожала. Терри нахмурился и торопливо зашагал к выходу.
— Не могу выразить, Ринг, — неловко начал доктор Макклур, — как высоко я ценю…
— Лучше поблагодарите его, — кивнул Терри на Эллери Квина и скрылся в коридоре. — А заодно и обсудите цену. В подобных делах он знаток, каких мало.
Они услышали стук закрывшейся двери.
— Мне кажется, — сухо обратился Эллери к Эве, — вы одержали победу. Насколько мне известно, вы первая женщина, которой это удалось.
 
Глава 10
В такси по дороге на Вашингтон-сквер Эллери поинтересовался:
— А кто-нибудь знал заранее, что вы отправитесь к Карен Лейт в понедельник, днем?
— Никто. Кроме Дика. — Эва положила голову отцу на плечо, и, похоже, это утешило их обоих. — Да и Дику стало известно прямо перед моим уходом. В четыре часа.
— Значит, это было внезапное решение?
— Да, внезапное.
— Тогда Терри Ринг ошибается. Никто не заманивал вас в ловушку.
К их полнейшему изумлению, неугомонный мистер Ринг уже был в доме на Вашингтон-сквер и ждал их. Он весело подначивал инспектора Квина, который, очевидно, не успел ничем заняться и наслаждался их пикировкой. Оба Квина приветствовали друг друга взглядами, а затем Эллери познакомил отца с доктором Макклуром. Инспектор обратил внимание на усталый и болезненный вид знаменитого медика.
— Почему бы вам не поехать домой, доктор? — предложил он. — Вряд ли допросы доставят вам удовольствие. А с вами я после побеседую.
Доктор Макклур покачал головой и обнял Эву за талию. Квин-старший пожал плечами.
— Что же, сынок, вот тебе общая картина, полюбуйся, — сказал он Эллери. — Все по-прежнему на месте, не считая, конечно, трупа.
Ноздри Эллери раздулись. Он бегло осмотрел гостиную и сразу проследовал в спальню. Остальные молча двинулись за ним.
Эллери остановился на пороге и огляделся. Он долго еще оглядывался, не делая ни шагу.
— Вы нашли оружие?
— Ну, в общем-то… — замялся инспектор. — Да, по-моему, нашли.
Эллери удивил робкий ответ отца, и он сам взялся за поиски.
— Кстати, — проговорил он, тщательно обследовав письменный стол, — ответь мне: как и зачем мисс Лейт вызывала детектива?
— Она позвонила в Главное управление около девяти часов утра в воскресенье и попросила прислать ей сыщика к пяти часам дня в понедельник. Гилфойл явился и застал ее уже мертвой, а рядом с нею в спальне были мисс Макклур и Терри. Но о причине она нам не сообщила, и, наверное, мы ее никогда не узнаем.
 
Эва отвернулась. Каждое слово маленького старичка вонзалось в нее словно нож.
— А ты уверен, что звонила сама Карен Лейт?
— Эта японка, Кинумэ, была с нею, когда она звонила. Послушай, Терри, — усмехнулся инспектор, — почему бы тебе все не разъяснить? Ты бы нам здорово помог и дал немного передохнуть.
— Я к вашим услугам, — коротко отозвался Терри.
— В прошлый уик-энд ты несколько раз звонил Карен Лейт. Например, позвонил ей в воскресенье днем. Это мне сказала служанка О'Мара. Какие у тебя были дела с мисс Лейт?
— Так уж непременно и дела, — проворчал Терри. — У меня от вас, копов, прямо голова разболелась.
Инспектор Квин пожал плечами. Он философски относился к выходкам Терри и давно привык к ним. Он может и подождать. Он всегда умел ждать…
Эллери выпрямился и устремил взгляд на пустую птичью клетку, висевшую около низкой японской кровати.
— Это какой-то символ или в клетке и правда сидела птица?
— Не знаю, — ответил инспектор. — Такой мы ее нашли. Она была пустой, когда вы пришли сюда в прошлый понедельник, мисс Макклур?
— Я не помню.
— Она пустовала, — выпалил Терри.
— Известно ли вам что-нибудь о птице, обитавшей в этой клетке, доктор?
— Очень мало. Я ее здесь видел, вот и все. Какая-то японская птица, которую Карен привезла с собой из Токио девять лет назад. Она была к ней очень привязана и заботилась о ней, как о ребенке. Спросите-ка лучше Кинумэ, она вам расскажет поподробнее. Они же все вместе приехали из Японии.
Инспектор вышел, а Эллери продолжил неторопливо осматривать комнату. Он не стал разглядывать небольшой коридор за открытой дверью в мансарду. Его интересовала только задвижка. Доктор Макклур устроился на маленькой странной табуреточке и закрыл лицо руками. Эва приблизилась к Терри. В комнате воцарилась напряженная атмосфера, не располагающая к разговорам.
Инспектор Квин вернулся и привел с собой Кинумэ, держащую в руках другую клетку, несколько иной формы. В ней Сидела птица. Белая служанка О'Мара остановилась на пороге и глядела на происходящее с глупым, жадным и одновременно пугливым любопытством.
— Какая красота! — воскликнул Эллери, взяв у японки клетку. — Вы Кинумэ. Я помню. Вам сейчас тяжело, и вы тоскуете. Ведь ваша хозяйка покинула вас, Кинумэ?
Старушка опустила красные от слез глаза.
— Это больсое горе, господа, очень больсое, — пробормотала она.
Эллери смотрел то на нее, то на птицу. Они прекрасно сочетались друг с другом. В птице — в ее голове, крыльях и пурпурно-шоколадном туловище — было нечто экзотическое, а на шее виднелась белая полоска. У птицы был мощный клюв, а длина от клюва до хвоста составляла не менее тридцати сантиметров. Похоже, Эллери ей сразу не понравился, и ее блестящие глаза налились злобой. Птица открыла клюв и грубо, хрипло заклекотала.
— Естественная компенсация, — заметил Эллери. — Хоть маленькое, да уродство для нарушения гармонии. Как называется эта птица, Кинумэ?
— Каси-дори, — просвистела Кинумэ. — А по-васему — сойка. Каси-дори с Лу-Чу. Она из моей страны. Она старая.
— Сойка с Лу-Чу, — задумчиво произнес Эллери. — Вид у нее, прямо скажем, глуповатый. А почему она не в этой клетке и не в спальне, Кинумэ?
— Иногда она здесь, иногда внису. В другой клетке. В комнате, где солнце. Носью она крисит. И мисси не может спать. — Кинумэ прикрыла глаза рукавом кимоно и заплакала. — Мисси рюбира ее. Мисси рюбира ее больсе всего на свете. Мисси всегда за нею ухасивала.
— Ну, сказала бы я! — неожиданно воскликнула стоявшая на пороге служанка О'Мара, но тут же испугалась звука собственного голоса, поспешно отвернулась и попятилась.