Последний реанорец. Том I и Том II (СИ)

— Мы ожидали подобного ответа, — крякнул довольно Борислав, заметно расслабившись. — Ведь уже намекнули кое-кому о тебе.
— Эти кое-кто, я так понимаю, Тулаевы? Быстро они вернулись после всего случившегося… — я невольно цокнул от лёгкой досады.
— Поверь, многие в клане разделяют твоё мнение, — усмехнулся Слава, понимая, к чему я клоню.
— Знать есть знать, — развел руками Борислав. — Они сами вышли на связь после случая с Ханом. Но нужно отдать им должное, они быстро взяли Аскархановых за жабры. Да и поверь, Тулаевы адекватные дворяне. Ведут себя и платят достойно. Когда тебе противостоят Грановские и Аскархановы, всякий бы сдал назад. Но теперь Грановских напрягает третий тайный отдел, и Тулаев не упустит своего с Аскарханова, — кровожадно оскалился Звеньев.
— Как и вы с Ханом? — тихо рассмеялся я с неким вопросом.
— Ты прав, мы уже действуем и берем всё медленно под контроль, — мой смех разделили и оба Устинова. — Хан под забвением, многих арестовали, кого-то допрашивают. Но основной костяк во главе с Бережановым успел скрыться. Проклятый степняк, — от досады Георгий даже приложился по столу, и тот в ответ жалобно скрипнул. — Но ничего, для них это крах, да и от третьего отдела мало кто уходил. Там сплошь жандармы и одарённые. К тому же его сынок всё еще у нас, — оскалился радостно Георгий. — Вот думаем, что с ним делать…
О, надо же? Тот прощелыга всё еще жив.
— Что-нибудь придумаем, — отмахнулся от отца сын. — Зеантар, тогда готовься дальше, — предупредил меня Вячеслав. — Ветвицкие уже объявили об аренарии и многие гости со своими бойцами уже съезжаются в Царицын. И через три-четыре дня всё начнется.
— Что ж в таком случае буду иметь ввиду. А вас я могу только поздравить, — хлопнул я в ладони, поднимаясь на ноги, тонко намекая этим движением, что разговор близится к финалу, а мне еще варталов гонять надобно. — Благодарю, что навестили лично, Георгий Семенович. Я польщен, — отвесил я слабенький комплимент Устинову. Больше для проформы, конечно. И если судить по дрогнувшему лицу, тот его оценил.
Пару мгновений глава внимательно меня созерцал взглядом тёмных глаз, также поднявшись на ноги, но вдруг ни с того ни сего озарил меня белозубым оскалом старшего ратая, отбросил пиджак на диван и стал разминать затёкшие плечи, параллельно с этим снимая через голову галстук:
— Зеантар, а как насчёт небольшого спарринга?
  
Глава 20. Спарринг и что-то во мраке ночи…
 
— Зеантар, а как насчёт небольшого спарринга?
Спарринга? Он сейчас издевается? Старший ратай против не ограненного? Хотя…
— Вы серьезно?
— А почему нет? — хищно усмехнулся он, почесывая легкую щетину. — После последних событий, ты меня весьма заинтриговал.
Я даже невольно улыбнулся, глядя в тёмные глаза Устинова и в лучащиеся довольством Борислава.
Хех. Два хитрых жука.
Признаю, предложение поставило меня в тупик. Понятное дело, что они хотят проверить на что я годен и удостовериться в моей боеспособности. Но и для меня здесь будет уйма плюсов.
— Георгий Семенович, он ведь не ограненный! Не много ли чести? — тотчас спохватился Женя, оказавшись подле закатывающего рукава старшего ратая. — Позвольте мне его проверить! Меня вполне достаточно.
— Отец, позво…
— Закрой рот, Мария, видимо, ты так ничего не поняла! — осёк грубо Георгий дочь, похоже, его в край вывели её выходки. — Сейчас на кону стоит выживание клана, а ты всё витаешь в своих розовых мечтах. Я считал тебя умной, но, похоже, тебе необходим надзор матерей. Непонятная мне ересь застлала тебе глаза, но ничего, Зоя и Нина исправят это недоразумение. А ты, Женя… — негромко продолжил Устинов, и впервые за всё время нашего знакомства на лице у мужика промелькнуло сильное раздражение, да и не у него одного, Слава и Боря тоже были недовольны. — Я могу лишь смутно догадываться о ваших взаимоотношениях с моей дочерью. Но для тебя я еще пока глава клана, так ко мне и обращайся. А теперь, поди прочь и не вмешивайся в мои дела! — гаркнул Георгий. Да так, что этот собачонка побледнел и отступил на пару-тройку шагов, а вокруг тела ратая, от негодования образовалась едва заметная красноватая дымка.
 
«Суровый мужик, он мне нравится всё больше. Да и по меркам воителя и человека он весьма силен», — оценил я маленькую демонстрацию боевых качеств главы кланы Гамбит.
— Учебным или настоящим? — осведомился у меня ратай, как ни в чем не бывало, блеснув азартно глазами, подходя к стойке с деревянным оружием и примеряя на руки пару шипованных кастетов.
Теперь понимаю, почему у гамбитовцев слабость к этому оружию. Кастеты использует сам Георгий.
— Могу дать тебе фору. Буду без оружия, — с явной насмешкой сказал он.
— Не стоит, — вернул я ему аналогичную насмешливую улыбку, подхватывая со стойки деревянные джады со стальной начинкой, над которыми поколдовал наш фанатик оружия и его знакомый кузнец-оружейник. — Можете даже использовать силу духа, я не против.
«Эх! Зря я выделывался перед Дашей и Никой «потоком». Только хуже себе сделал. По крайней мере, ты остался все тем же эксцентриком, Зеантар», — пожурил я сам себя, потешив собственное самолюбие и гордыню.
— В случае чего, Мария тебя подлечит. Я буду использовать лишь четверть силы, ты всё равно не пробьешь защитный покров. Но если умудришься заставить меня работать на треть, то считай, что выиграл, — снисходительно выдал ратай, направляясь к центру тренировочного зала. — Даю слово!
— Тогда по моей команде! — обрадовано огласил Звеньев, и с не присущей его телосложению живостью направился в нашу сторону.
В моём арсенале сейчас всего три слабенькие реанорские техники, которые могут не потреблять эфир, но из-за разницы в физическом развитии людей и реанорцев те, так или иначе, нанесут мне малый вред. Это «поток», «путь гармонии» и «двенадцать лезвий».
«Поток» и «путь» это всего-навсего техники движений, которые, как я надеюсь, вкупе с моим слухом, зрением и обонянием помогут мне уйти от атак Георгия. А вот если задействую крохи эфира с «лезвиями» и если всё сложится, то смогу неприятно удивить ратая.
Понятное дело, что победа мне не светит, пока у нас слишком разные весовые категории, но обладатель Высшей Речи никогда не сдаётся без боя, этот закон выгравирован на моих костях. Да и забыл я, когда на меня в последний раз смотрели свысока, и вспоминать это чувство не желаю.
— Начали! — гаркнул громогласно Борислав с широкой улыбкой, предвкушая достойное развлечение.
* * *
Ни я, ни Устинов не рванули вперед в желании разорвать оппонента в клочья, а просто медленными шажками стали обходить импровизированную арену по кругу. И он, и я понимали, что это не бой насмерть, но с каждым пройденным мгновением азарт в моей крови всё нарастал.
А судя по оскалу Георгия, он испытывал аналогичное чувство.
Но наше взаимное «прощупывание» закончилось так же быстро, как и началось. Тело старшего ратая всего за долю мгновения покрылось светло-амарантовым туманом, и как мне показалась, тот сделал всего один быстрый шаг, вот только этот шаг мог преодолеть целую пропасть.
Огромное тело Георгия оказалось чуть левее меня, и двумя обычными размашистыми ударами тот попытался отправить меня в нокаут.
Мозг сработал на инстинктах. Только не на человеческих, а на реанорских. Внутри тела ощутил растяжение сухожилий, запредельное напряжение мышц, а по нервным окончаниям словно прошлись сотней иголок. Но я смог сотворить чудо благодаря «потоку». Причем без затраты бесконтрольного эфира смог уклониться от обоих выпадов и даже контратаковал.
Первое лезвие…
Второе…
Третье…
Но на четвертом лезвии атака захлебнулась. От первых трёх, показавшееся грузным тело ратая уклонилось играючи и с улыбкой на устах, джады даже не коснулись тонкого защитного духа, а вот четвертую атаку Устинов грубо прервал и проломил голой силой, и разразился серией из нескольких молниеносных и коротких, но сокрушительных движений.