Творцы (СИ)

Мила улыбнулась и покачала головой.
— Мальчишки. Все бы вам только выяснять, кто сильнее. Вот и Мигелю тоже. В свое время он достал всех тренировочными поединками, пока в череду не свалился. Зато потом сразу успокоился, уверовав, что не все можно решить силой.
— А Дэн?
— Не помню, чтобы он особенно любил подраться. Хотя в свои девятнадцать вызвал на поединок Макса — на кону стояла возможность покинуть Шамбалу. Бой где-то с час длился, Дэн, конечно же, победил.
— Ты видела бой? — заинтересовался Ян, прикинув, что драка с чистильщиком была как минимум зрелищной.
Мила завязала узелок, закончив с бинтами, и хлопнула в ладоши.
— Не-а, — она весело улыбнулась. — Мне потом высказывали. Мол что за Ключ такой, от которой прочимый в Хранители через поединок воли сбегает. Но знаешь, я ему даже благодарна, что он тогда сбежал.
— Почему? — искренне удивился Ян.
— Ну, — Мила сделала неопределенный жест рукой, — мне тогда кое-кто нравился, и я совершенно не представляла на его месте другого.
— А он об этом знал?
— Не-а. Он меня даже не замечал.
— Идиот, — констатировал Ян. — Надеюсь, он уже пожалел или еще пожалеет об этом. — Он посмотрел на свои перебинтованные руки, сжал и разжал кулаки. — Прямо как я сейчас сожалею, что вообще куда-то пошел с Сеней. Надо было Лане позвонить… Но теперь-то чего… Пошли грызть гранит науки, что ли?
  
Глава 13. Мотивы для убийства
 
Мила любила бывать в Шамбале — здесь она успокаивалась. Казалось, тут даже воздух был иной: слаще, чище, насыщеннее. Стоило подойти к окну и бросить короткий взгляд на зеленые шапки деревьев, на колючие скалы или шумевший мягким шелестом водопад, как рука сразу тянулась к кисточке. Только кисточки у нее сейчас не было. И не было времени даже для того, чтоб набросать карандашный эскиз.
— Вот фото, — произнес Макс, и Мила вернулась в реальность.
Сегодня она телепортировалась сюда по делу — Лин Вею и Максу нужно было услышать о ее отравлении из первых уст. Покушались на нее не в первый раз в жизни, но впервые — почти удачно. Если б Ян тогда не заметил, как она идет, шатаясь, вероятно, ее бы сейчас тут не было.
— Здесь все фотографии с вечеринки, которые только удалось найти, — голос Макса звучал так, что сразу было понятно — у него все под контролем. Да и атмосфера, царившая в кабинете Лин Вея, вселяла уверенность, что любая задача решится рано или поздно, так или иначе.
Миле импонировала аскетичность, с которой здесь все было обставлено: максимум пространства, минимум мебели. По тому же принципу она обставила мастерскую, и мастерская была любимой комнатой во всей квартире: широкий стол, несколько тумбочек, мольберты и пара мягких кресел — все, что ей нужно для счастья.
— Я буду листать фото, — произнес Макс и посмотрел на Милу, ожидая реакции, — если заметишь что-нибудь необычное — говори.
Мила кивнула и прошла к низкому диванчику посреди комнаты. В креслах неподалеку уже расположились Лин Вей и Макс. Она села и сосредоточилась на первом снимке, спроецированном на стене. На нем было много людей, и ее взгляд блуждал от одного лица к другому. Почти все запечатленные на фото гости улыбались или что-то рассказывали. Некоторые пили коктейли.
— Может быть, бармен? — мелькнула случайная догадка. — Вы проверили бармена? — спросила Мила, глядя в угол экрана, на котором красовалось дробное число — одна триста двадцать четвертая.
«Боже мой, триста двадцать четыре фотки… Нам придется отсмотреть все триста двадцать четыре фотки, чтобы попытаться найти хоть какую-то зацепку».
— Бармена проверили, — кивнул Макс. — Обычный парень, сам из рода творцов, чья сила угасла. Слегка в теме того, как сейчас обстоят дела, но без магических амбиций и обид. Талантливый, кстати. Скоро собирается открывать свой бар и просит протекции. Так что мотива нет. Ссориться с кем-то из творцов явно не в его планах.
— Угу, — задумчиво отозвалась Мила, — ясно. Других версий у меня пока нет.
Макс нажал кнопку на пульте и включил режим слайдов — изображение на стене сменилось. Теперь во всю стену расплылась довольная физиономия Ваньки, обнимающего Ингрид Скворр, которая состроила губы уточкой и вздернула бровь. На следующих трех изображениях также красовалась Ванькина рыжая бородатая физиономия, но уже без девушки. Людей на фоне почти не удавалось разобрать — размытые силуэты превращались в неопознаваемые тени.
 
— Ты не выпускала бокал из рук? — спросил Лин Вей, и Мила на мгновение задумалась.
— Кажется, выпускала. Я не собиралась допивать коктейль, а потом передумала. Но он стоял на стойке и доступ к нему если кто и имел, то только бармен. А его мы уже вычеркнули.
— Нет, — мотнул головой Макс, — не вычеркнули. Тем более теперь, после твоего уточнения про бокал. Просто пока он не входит в категорию основных подозреваемых.
— А кто входит? — спросила Мила.
— А пока никто. Именно поэтому мы сегодня и собрались. Подозреваемых нет, свидетелей как таковых — тоже. И никаких зацепок.
— Преступление века, — усмехнулась Мила.
— Самое интересное, — Макс вдруг посерьезнел и, Миле даже показалось, нахмурился, — яд, который использовал отравитель, не совсем типичный. Если б ты была полукровкой, тебя бы полностью парализовало. И делай что хочешь. Не могла бы ни пошевелиться, ни закричать. Но ты же не полукровка.
— Но я могла… — слово застряло, и Мила впервые приложила усилия, чтобы его произнести, — умереть…
Днем раньше она спокойно шутила на эту тему, а теперь вдруг осознала всю серьезность происходящего.
— Да, могла, — продолжил Макс. — Но то, что яд подействовал на тебя таким образом, случайный эффект. Ты — Ключ с магией Воды и отличаешься от обычных творцов, на которых этот яд действует очень слабо. Головокружение, тошнота, изжога… Можно даже не понять, что случилось, и списать все на несвежих устриц. Получается, либо тебя хотели слегка притравить, как обычного творца, — Макс разогнул один палец на руке, — либо яд предназначался не тебе, — разогнул второй, — либо отравитель знал, как подействует яд, что делает его экспертом по ядам.
Мила смотрела на три выставленных вверх пальца и чувствовала себя уязвимой и слабой. Став творцом, она привыкла к тому, что все важное может удержать под контролем. Она изучила множество разных рун и была готова почти к любой ситуации. А тут — яд в бокале. Несколько минут под его воздействием, и никакие руны бы ее не спасли. Зато спас Ян, и эта мысль прокатилась по сознанию теплой волной. Было что-то притягательное в том, что ее хрупкая жизнь оказалась в его надежных руках, но в то же время сознание противилось такому положению дел. Нельзя полагаться на других. В следующий раз может случиться так, что никого из тех, кому можно было бы доверять, рядом не окажется.
— То, что отравитель использовал такой специфический яд, еще больше расширяет число версий, — подал голос Лин Вей. — Получается, мы даже не уверены в том, что жертвой должна была стать именно ты.
— Но если… отравить хотели… не меня, то?.. — каждое слово далось ей с трудом. — То целью могли быть… Лана или Ян?
Она недоуменно посмотрела на Лин Вея, словно ожидая, что он опровергнет ее слова, что внесет хоть какую-то ясность. Он же Верховный творец. Он все знает и во всем может разобраться. Ведь если не может он, то… Мысль оборвалась, и вместе с ней оборвалась надежда — Лин Вей задумчиво кивнул, отвечая на ее вопрос.
— Но яд был в напитке, а напиток заказала я. Мы все пили разное. Лана так вообще алкоголь не употребляет. Неужели, кто-то мог перепутать бокалы? Бармена тогда точно можно исключить. Он бы не спутал, — Мила уже бормотала себе под нос, глядя на сменяющиеся одно другим фото с вечеринки. Это цветастое мельтешение одновременно и успокаивало, и раздражало.
 
— То, что хотели отравить именно тебя, кажется наименее правдоподобным, — опять заговорил Макс. — Личных врагов у тебя нет, ты не впутана ни в одну из интриг, которые плетут потомственные творцы. Если все-таки именно ты должна была стать жертвой — значит, мы упускаем что-то важное, ключевое.