Универсальный доктор. Билет на выживание (СИ)

  
Глава 13. Реалистичный симулятор
 
— Серьезно? Поверить не могу, что они это сделали!
Удивленно-восторженные восклицания чередовались с гомерическим хохотом. Я пока не понимала, что происходит, но шестое чувство подсказывало, что уведенное мне очень не понравится.
Изображение появилось резко, словно кто-то включил видеопанель. Первое, что я увидела — были ноги. Две пары, одетые в удобную мягкую обувь на ортопедических подошвах, крепко стояли на земле. Вернее, крепко стояла только одна пара огромного размера. Другая, поменьше, подрагивая, перетаптывалась на месте. Рядом с ней в землю упиралась тонкая пластиковая трость. Была и еще одна пара ног. Она уютно покоилась на подножке инвалидной коляски.
Мне никак не удавалось понять, отчего у изображения был столь странный ракурс. Тело не желало слушаться, не давая мне возможности понять, в чем же заключалась причина. Единственное, что удалось сделать — поднять взгляд вверх.
Надо мной нависла высоченная чернокожая женщина. Именно ей принадлежали ноги самого большого размера. Она складывалась пополам от хохота, прижимая крепкие руки бесспорной победительницы в соревнованиях по армрестлингу к животу, не желая унять свое непонятное для меня веселье. Это был Ланс, и, судя по одежде, в своем испытании он был сиделкой.
Его подопечная, едва не потерявшаяся на просторах инвалидной коляски, с умилением смотрела на меня, сложив сухонькие сморщенные ручки на худеньких коленках. Она была невероятно стара, а еще бесстыдно богата, о чем говорила шикарная бриллиантовая подвеска, выглядывающая из разреза ее шелковой блузки.
Беспокойные ноги принадлежали седенькому сутулому старичку в массивных темных очках, закрывавших добрую часть его лица. Старичок был слеп.
Я попыталась пошевелиться. Получилось плохо. Система отрапортовала об успешной синхронизации, однако что-то явно пошло не так. Опустив глаза вниз, я оторопела. То, что я увидела, объясняло, отчего у моего взгляда возник такой подозрительный ракурс. Вместо рук перед моим носом возникло две крупные лапы, покрытые золотистой шерстью. От неожиданности я дернулась и ударилась нижней челюстью о землю. Ланс взорвался очередным приступом хохота.
— Не смешно! Это какая-то ошибка. На испытании не используются симуляции других живых существ! — попыталась возмутиться я.
Именно что попыталось. Вместо человеческих слов раздался заливистый собачий лай.
— Не бойся, малышка. Тебе там обязательно понравится, — старушка с трудом склонилась и потрепала меня по голове холодной рукой.
Мне следовало срочно что-то предпринять. Я была готова к чему угодно, только не к подобному. Открылся информационный файл, и меня накрыла волна ужаса. Буквы не желали соединяться в слова. Они казались мне знакомыми, но разум собаки был не в состоянии воспринимать написанную информацию. Про голосовые приказы следовало и вовсе забыть.
С огромным трудом, словно дошкольница, я начала собирать слова из разбегавшихся от моего внимания слогов. Это была симуляция в симуляции. Не представляю, каким образом инженерам удалось прописать в испытание код аватара собаки из популярной в последнее время виртуальной игры. Напрягши память, мне удалось кое-что вспомнить.
Игра называлась «Вторая жизнь» и позволяла побывать в шкуре любого живого существа. Она была столь реалистична, что умудрилась довести не малое число пользователей до нервного срыва, а то и психиатрической клиники, когда игроки перестали считать себя людьми. Собака не была самым популярным аватаром, однако именно она задорно виляла хвостом в рекламе, сопровождаемой веселенькой музыкой. Какая жалость, что я в нее так и не сыграла, сейчас мне этот навык очень бы пригодился.
Подняться на виртуальные лапы оказалось невероятно сложно. Из-за смещенного центра тяжести они норовили подогнуться и уронить меня на землю. Особую проблему вызвал хвост. Он жил собственной жизнью и абсолютно не подчинялся какому-либо контролю.
Итак, на этот раз меня звали Альба, и я была ретривером-поводырем. Зажиточные старички определились как Элис и Кевин Грей. Именно их жизни вверялись мне на этом испытании. А еще была Камария Океке, или, проще говоря, Ланс. Именно он не давал мне жизни в первые минуты испытания, комментируя каждое мое движение, оптом выдавая глупейшие советы, и норовя погладить по спине. К слову, это оказалось невероятно неприятное ощущение. Больше всего я мечтала высказать Лансу все, что я о нем в тот момент думала, но собачье тело не имело опции общения с людьми, даже с другими испытуемыми.
 
— Давай, Альба, вперед! — дребезжащим голосом проблеял старичок, подергав шлейку, плотно обхватившую мою грудь.
Перед носом протопали ноги Ланса, следующие за огромным металлическим колесом коляски. С трудом переставляя заплетающиеся лапы, я зигзагом направилась вслед за ними.
Мы находились в порту. Некогда знакомые запахи ощущались чутким собачьим носом совсем иначе. Миллионы оттенков погрузили меня в новый мир. Я могла идти с закрытыми глазами и совершенно точно воспринимать все, что творилось вокруг. Со звуками было все намного сложнее. Они звучали громче, отчего я постоянно вздрагивала и сбивалась с шага, норовя пропахать длинным собачьим носом каменную дорогу причала. Неотрывно следующий за мной Кевин, постукивая о землю тростью, лишь громко вздыхал и сетовал, что, видимо, скоро придется заменить старую неуклюжую псину на новую, послушную.
Наклонившийся к пассажирам трап вел в недра гигантского лайнера. По обрывкам разговора я поняла, что престарелая чета решила всласть попутешествовать перед тем, как окончательно отбыть в мир иной. В чем была радость путешествия для слепца — я не понимала. Когда моя лапа коснулась подрагивающего черного полотна трапа, хвост предательски поджался.
— Давай, не робей, — Ланс подпихнул меня ногой под зад и бодро покатил коляску по наклонной плоскости.
Непослушные лапы дрожали в такт дышащего, словно тот был живой, трапа. Я зажмурилась и ускорила шаг. Позади начал ругаться Кевин, когда шлейка натянулась и потащила спотыкающегося незрячего вперед.
Всю свою жизнь я мечтала отправиться в круиз и не смела даже представить, что мечта осуществится подобным образом. Роскошная каюта, принадлежавшая, смешно сказать, моим потенциальным пациентам, поражала масштабами. Престарелая чета явно не экономила, отправляясь в свое, скорее всего, последнее путешествие в жизни. Но роскошной каюта была для людей, не для собаки. Мне сразу же указали на место в углу, приказав не путаться под ногами.
Довольный Ланс укатил свою подопечную на верхнюю палубу, я же осталась в компании старика. К моему счастью, уставший Кевин не стал сопровождать супругу. Несколько минут томительного ожидания, и под аккомпанемент громового храпа я выскользнула из каюты через плохо прикрытую дверь.
Через два часа после отправления, лайнер вышел в открытое море. Береговая линия сузилась до ширины нитки, окончательно погрузив судно в царство соленой воды. Ланс нещадно мучился от морской болезни. Он метался между своей крохотной каюткой и палубой не в силах найти место, где ему будет хоть немного легче. Я злорадствовала, глядя на его страдания. У Альбы здоровье было отменное, чем я без зазрения совести пользовалась, подставив морду солнечным лучам и освежающему бризу.
Казалось, жизнь на лайнере не утихала даже ночью. Смех, танцы и даже фейерверки гремели на всех палубах. Чуткие уши Альбы, улавливающие даже мимолетные звуки, заставляли свою обладательницу жалобно поскуливать и прятать морду под лежанку. Ни о каком сне и речи не шло. К счастью, к четырем часам утра лайнер угомонился. Час волка подкосил всех, даже самых отъявленных гуляк. На ногах остался лишь редкий персонал корабля. Следящие за порядком дежурные, зевая во весь рот, изредка проходили по опустевшим коридорам, не задерживаясь у дверей кают. Их редкое мерное шарканье погрузило умаявшуюся Альбу в сон без сновидений.
Меня разбудил тихий звук, который сквозь сон уловили чуткие уши Альбы. Мне так и не удалось разобрать, что это было, однако собака заволновалась. В отличие от предыдущих погружений, новое тело не желало полностью слушаться своего обладателя. Порой Альба начинала жить своей собственной жизнью, не обращая внимания на мои внутренние команды.