Универсальный доктор. Билет на выживание (СИ)

— Этакую дуру просто так не вышибить, — виновато развел руками Гюнтер. — Добротная дверь, дорогая.
— Об этом я и без тебя уже догадался, — раздраженно проговорила я, как можно быстрее прокручивая в голове все доступные варианты. — Придется лезть в окно.
— Мы не протиснемся! — запротестовал Хенрик. — Там слишком узко.
— Вам и не нужно никуда лезть. Просто сделайте так, чтобы мне никто не мешал, пока я внутри. И когда полезу обратно, мне может понадобиться помощь, так что будьте готовы.
Трость ударила по хрупкому мутному стеклу, отчего осколки брызнули сверкающими рыбками в разные стороны. В дом тут же хлынул поток воздуха, и дым на втором этаже повалил еще сильнее, а мерцающий таймер враз потерял несколько минут, значительно сократив отведенное мне время.
— Вот же… Подтолкни меня! — крикнула я Гюнтеру, силясь вскарабкаться на внешний подоконник.
Внутри дом оказался задымлен настолько, что двигаться приходилось практически на ощупь. Едкая гарь моментально проникла в легкие, заставив меня скрючиться в приступе сухого кашля. Вытянув руки вперед, я шла, силясь высмотреть искомую цель, но тщетно. Первый этаж был абсолютно пуст. Следовало подняться выше, туда, где вовсю бушевало пламя, и где все еще теплилась жизнь столь важного для меня человека.
Наверху гудело пламя, вальяжно разгуливая по мебели и деревянным перекрытиям. В какой-то момент мне показалось, что я слышу кашель. Устремившись на звук, я добрела до лестницы. Дым сделался настолько густым и черным, что дальше приходилось идти, словно в кромешной тьме. Маска чумного доктора не помогала. Проникая под стекла, гарь разъедала и без того постоянно слезящиеся старческие глаза. У меня оставалось всего три минуты. Пять ступеней, поворот, еще пять ступеней. Вот и второй этаж.
Огонь почти подобрался к самой лестницы, но понять, где во всем это пылающем хаосе находилась моя цель, никак не удавалось.
На самом краю зрения что-то шевельнулось. Вот и он! Вернее, она. Перед внутренним взором мигнула подсказка — Герда Майер. Почти сразу же откуда-то сбоку послышался надрывный кашель.
Женщина лежала в нескольких шагах от лестницы, даже не пытаясь прикрыться от летящих сверху раскаленных искр, от которых ее одежда уже начала дымиться. Женщина была не в силах подняться. Она бессильно скрючилась на полу, стараясь унять кашель, раздирающий ее легкие. Полторы минуты.
Что было мочи, я кинулась к бременке и упала перед ней на колени, на что злосчастная нога не преминула тут же о себе напомнить. Инъектор с заранее вставленной в него ампулой ходил ходуном в трясущихся от волнения руках.
— Ну давай же! Включайся!
Наконец, инъектор активировал капсулу. Я ввела порцию сыворотки женщине в предплечье прямо через одежду. Семь секунд. Система молчала, не желая останавливать обратный отсчет.
— Неужели не получилось?
Раздался оглушительный взрыв. В лицо полетели горящие щепки вперемешку с дождем из раскаленных камней. Инстинктивно прикрывшись руками, я почувствовала, как пол под ногами зашатался. Он начал быстро уходить вниз, увлекая за собой меня и ни на что не реагирующую женщину. Ноль секунд до провала.
— Внимание! Успешное выполнение задания! Испытание на стадии выполнения. Четверо пациентов из шести получили сыворотку. В вашем списке осталось три человека. С вас снимается девять ранее начисленных штрафных баллов.
В этот момент я окончательно перестала ощущать под ногами пол. На мгновение зависнув в воздухе, доктор Вебер полетел вниз, кувыркаясь вместе с обломками лестницы и падающим сверху огнем. Удар об усыпанный мусором пол погрузил меня в черноту. Не знаю, сколько я пробыла без сознания, но когда, наконец, открыла глаза, первый этаж был полностью охвачен огнем.
— Внимание! Герда Майер мертва. Вам начислено шесть штрафных баллов.
— Ну хоть с сывороткой успела.
Это было слабое оправдание, но заниматься самобичеванием времени не было. Как и желания.
— Вы находитесь в смертельной опасности. В случае вашей гибели, испытание будет провалено.
 
Снова зажегся таймер, на этот раз выделив мне лишь сорок пять секунд. Стараясь проморгать слезящиеся глаза, я быстро осмотрелась. Совсем рядом обнаружилась дверь. Я попыталась вскочить на ноги, но не тут-то было! Правая нога застряла между обвалившимися балками и не желала покидать своего узилища, как я ни старалась. Пришлось поднатужилась. Мало-помалу нога начала поддаваться. Еще один рывок, и, оставив сапог в груде тлеющего дерева, волосатая старческая ступня обрела свободу. Охая от боли, я все-таки приняла вертикальное положение и поковыляла к двери. Пальцы уже почти коснулась засова, когда перед моим лицом, вздымая сноп искр и колючего пепла, рухнул кусок потолка, намертво перекрыв подход к двери. Я едва успела отшатнуться, чтобы не попасть под смертоносный пресс. Девять секунд.
Всего девять секунд! Действуя лишь на инстинктах, я развернулась влево. Невдалеке забрезжил слабый свет, и я, словно мотылек, ринулась в его объятия. С потолка падали горящие куски дерева, в доме стало жарко, словно в доменной печи, но я продолжала нестись к спасительному окну, молясь лишь о том, чтобы не споткнуться. Три секунды. Я изо всех сил оттолкнулась от покрытого пеплом пола, вытягивая руки вперед. Ноги потеряли опору, и мое тело устремилось в самый центр ставшего враз крошечным окошка.
Едва не зацепившись полой плаща, за торчащий из рамы осколок стекла, тело доктора выскочило из полыхающего дома. Последовал мощный удар. Я упала животом на каменную мостовую, зарываясь лицом в грязь. Чьи-то сильные руки дернули доктора вперед. Маска с потрескавшимися и заляпанными грязью стеклами съехала в сторону, и я едва не хлебнула мутной жижи, скопившейся на камнях. Позади загрохотало, и меня обдало волной жара. Неподалеку с кем-то ругался Гюнтер, а Хенрик, пыхтя и отдуваясь, упорно продолжал тянуть меня вперед.
Со всех сторон бежали люди. Они взволнованно перекрикивались и толкались, стараясь подобраться к догорающему дому как можно ближе, чтобы не упустить возможность взглянуть на огненное шоу. Братья с трудом поставили меня на ноги, а я, полностью потерявшая ориентацию в пространстве, никак не могла понять, где небо, а где земля.
Гюнтер что-то говорил, но я слышала лишь гул его голоса, не в силах разобрать слова. Ужасно болела нога, потерявшая сапог, и я едва могла опереться на нее. На мгновение меня накрыла волна ужаса — я не могла вспомнить, куда дела инъектор. К счастью, он обнаружился в кармане, целый и невредимый.
Картинка более-менее прояснилась, и я взглянула на дом, который едва не превратился в мой погребальный костер. Верхний этаж вместе с крышей провалился внутрь. Внешние стены пока держались, но вот-вот были готовы расползтись в разные стороны. Этот старый дом больше, чем на половину состоял из дерева. Не удивительно, что он полыхнул, словно стог сухого сена.
— Луковицы! Сушеные яблоки! Пять серебрушек за кусок!
Я ошарашенно воззрилась на ушлого лотошника, профессионально втюхивающего зевакам остатки гнили за баснословные деньги. К моему удивлению, недостатка в покупателях не наблюдалось.
— Вот уж точно пир во время чумы, — пробормотала я, провожая взглядом счастливого обладателя только что купленной гнилой луковицы, любовно прижимающего свою драгоценность к груди.
Довольный покупатель счастливо засмеялся и начал активно работать локтями, протискиваясь в первые рды зрителей. Я лишь покачала головой. Хенрик потянул меня в сторону, и я не стала сопротивляться.
На нашу компанию никто не обращал внимания. Стены дома наконец-таки рухнули, что вызвало бурю радостных криков и хохота. Кажется, они даже делали ставки, как долго продержатся остатки дома.
Братья благополучно проводили меня до обиталища доктора. Мне следовало привести себя в порядок — система уже несколько минут сигнализировала об угрозе заражения. Сил совершенно не осталось, но я заставила себя умыться и переодеться в чистое.
— Хватит с меня на сегодня. Пожалуй, это был слишком долгий день.