Замуж по приказу (СИ)

Неприятное чувство закололо под ребрами.
Завтра узнаю, а пока что я постаралась удобно умоститься так, чтобы продолжать держать его за руку и сохранять между нами расстояние. Проще бы, конечно, придвинуться к нему всем телом и обнять — так шанс разлепиться во сне равен нулю. Но я этого делать не буду. Хватит с него и руки.
Я никогда не спала с мужчиной в одной постели, и долго не могла сомкнуть глаз — все смотрела на мужское тело, изучая каждый изгиб и выпуклость, что освещал тусклый ночник. Кроме интереса рождалось другое — желание изучить тело не только взглядом, но и пальцами.
Это лишь естественный интерес, он не должен повлиять на мое отношение к убийце. Не должен, не должен…
К утру чудом вырубилась, а очнулась совершенно в другой позе: на боку, а Бас нагло прижимался ко мне сзади, устроив руку у меня на животе.
В ягодицы упиралось нечто твердое — в принципе сомнений нет, что именно. Мои глаза вмиг распахнулись, я подскочила, будто в попу впилось жало стокилограммовой осы, и слетела бы с постели, если бы мужская рука так крепко не держала поперек талии. Все, что вышло, — это слегка сдвинуться, а через миг меня притянули обратно, к горячему сильному телу.
— Отпусти! — пискнула я и остервенело впилась короткими ногтями в мужское предплечье, которое точно неподъемной массивной цепью приковало к постели и к ее хозяину. Сонным, бархатно-хриплым голосом Бас лениво ответил:
— Полежи еще, вылет в обед.
Я упрямо игнорировала то, что горячая дрожь разбежалась по коже из-за его слов, что от затылка, куда Бас дышал, вниз текла лава по позвоночнику, и что везде, где наши тела соприкасались, невыносимо зудело. Будто если перестану игнорировать — ощущения захватят настолько, что утрачу контроль над собой и потеряю рассудок.
— Мне нужно в туалет!
К счастью, Бас не полный изверг — недовольно вздохнул и поднял руку, выпуская меня. Наконец-то! Запутываясь в ногах, я кинулась прочь из комнаты за дверь уборной. Тут, в белоснежной белизне плитки и мрамора, есть душевая кабина. Это радует. Я с ужасом глянула в зеркало — золотые кудри взбились, на голове точно гнездо, глаза лихорадочно блестели в обрамлении потекшего макияжа, щеки горели. Мамочки родные!
Прохладная вода слегка уняла дрожь и волнение, я довольно долго стояла под струями, собираясь с мыслями и пятый раз на автомате намыливая голову. Возможно, опасность мне не грозит. Возможно, стоит надеяться на лучшее. Но не так я хотела потерять девственность. Не с малознакомым мужчиной, не с тем, кто через месяц забудет обо мне. Не с убийцей.
Несмотря на то что я смущалась старых ожогов, которые остались после неудачной тренировки с огнем, я все-таки ждала настоящую большую любовь. Ведь если меня будут любить, то не испугаются шрамов… Я хотела романтичных свиданий, искренних признаний в чувствах. Хотела полностью раскрыться друг другу, стать родными. Я хотела хоть немного сказки.
Лишь на пару минут я позволила себе поплакать, выпустить горькие эмоции, сжимая в кулаке ненавистное кольцо. Дольше будет заметно — веки опухнут. Но я бы торчала в ванне до последнего, вытиралась бы полотенцем до красноты, если бы не услышала знакомые звуки.
Шипяще-рычащее “мря” прямо за дверью. Массивная лапа когтями царапала по дереву. Я спешно накинула халат, завязала пояс и выскочила в комнату, где меня буквально снесло Мурёнышем. Сорок килограмм чистого дикого счастья. Шершавый, словно наждачка, мокрый язык прошелся больно по щеке, но я смеялась и обнимала своего зверя, чесала ему спинку, загривок, за ушком, погружая пальцы в короткую серо-коричневую шерсть. Мурёныш мурлыкал как трактор, бодался в меня лбом, терся боком, выражая всем собой радость.
— Малыш, ты как? В порядке? — спросила, осматривая его крупную довольную морду.
— Мряяя! — прохрипел он и замурлыкал громче, кинулся вылизывать голые лодыжки. Будто жесткой губкой кто-то драл. Я отодвинулась, ища взглядом штаны, и наткнулась на брюнетку, что наблюдала за нами из кресла. На ее губах замерла вполне добродушная улыбка.
 
— Ты не бойся, мы аккуратно его забрали из твоего дома. Вкололи снотворное и перевезли в клетке. Тут оставили в комнате этажом ниже, но рано утром он очнулся и закатил истерику. Я его выпустила, — пожала она плечами. — Он по запаху тебя нашел.
Ничего себе. Выпустили гулять по дому пуму, пусть и дрессированную. Я почесала Мурёныша под белым подбородком.
— Ты же мой умничка. Я тоже соскучилась.
На что он вновь начал вылизывать лодыжки. Я приказала сидеть и ждать — он мигом послушался, с преданностью смотря на меня большими голубыми глазами.
— Обалдеть, — присвистнула девушка, подходя ко мне. — Ты правда с ним все время живешь? Он всегда такой послушный?
— Иногда вредничает. Кошачья натура вылезает, — усмехнулась я и вздрогнула, когда в глазах девушки вспыхнули огни. Ноги невольно понесли меня на два шага назад. Мурёныш засуетился, обежал вокруг и сел передо мной, будто защищая.
— Бас про огни уже рассказал? Не бойся, привыкнешь, — поджала она губы и хлопнула меня по плечу, отчего Мурёныш оскалил пасть с клыками и зашипел на девушку. — Тише, тише! — Она примирительно подняла руки. — Хотела всего лишь поддержать. Бас не такой гад, каким кажется, я его давно знаю. У него просто… гм… призвание требует быть тираном.
— Кто он? — я наполнилась надеждой. Возможно, она как-то прояснит ситуацию.
— Бас будет не в восторге, если расскажу тебе о нем я, а не он сам, поэтому, пожалуй, промолчу, — поникла она и следом через миг просияла: — Но ты не волнуйся. Будешь хорошей послушной девочкой — и все закончится прекрасно. Меня, кстати, зовут Афина. Я буду пилотировать наш частный самолет.
У меня в голове не укладывалось. Нет, не то, что такая красивая и хрупкая девушка — пилот самолета, а то, что она оправдывает босса. Он убийца! Этому не может быть оправданий! Никаких! Какое, черт возьми, призвание?! Со злостью я выпалила:
— Прости, у вас это нормально убивать людей?
Она вскинула идеальные брови и засмеялась.
— Ну ты даешь! Мы не убийцы. — Она увела взгляд в сторону и приложила палец к губе. — По крайней мере, большинство из нас.
— Тогда куда делась предыдущая девушка? Не ушла же она в отпуск… Кто раньше помогал Басу? Разве ее не убили?
Афина прыснула со смеху так сильно, что аж затряслись плечи.
— Все с ней отлично, — она развела руки в стороны. — Смотри, жива, здорова! Никто меня не убил! Веришь?
  
Глава 4
 
Наш багаж не смотрели, пропустили быстро, без лишних вопросов. Я с трудом держала непроницаемое лицо — все-таки перед аэропортом мне выдали паспорт гражданки Люксембурга, — а подобный статус накладывает отпечаток солидности. И, между прочим, у нас дипломатическая делегация. Пума в клетке никого не смущала — Мурёныша с особой осторожностью довезли до частного самолета “Гольфстрим”. Кажется, бело-серебристая птичка стоит целое состояние.
Уже внутри, когда мы рассаживались по креслам, я отпустила на свободу свой шок — и не скрываясь, с детским восторгом разглядывала белый комфортабельный салон с деревянными панелями, диваном, выдвижными столиками, плазмами.
Не так я представляла самолеты. Совсем не почувствовала страха, когда взлетали, — казалось, я просто пришла пообедать в необычный ресторан. Или дело в том, что почти все мысли были о моем малыше — он сидел сам в багажном отсеке, пока мы набирали высоту.
Я снова забыла, по какой причине оказалась в плену убийцы, когда он разрешил выпустить пуму в салон. Мурёныш с удовольствием улегся на диване, его не волновали чужие люди. Не зря мы столько лет тренировались у кинолога и выступали в цирке. Я бы просидела рядом на диване, но Бас уж слишком красноречиво прожигал меня взглядом со своего кресла, тонко намекая, что мое место слева пустует.
 
Вон, напротив, сидел его друг, видимо. Шатен с аккуратной бородой и тяжелым взглядом. Общения мало? Вчера именно этих двоих разговор я подслушала. И бородатый доказывал Басу, что тот через месяц меня убьет.