Тарпея (СИ)

Тэхен нарушает тишину первым, смело задавая насущный вопрос. Чонгук почти прослушал, потому что ушёл глубоко в свои мысли. Рядом с Тэхеном он чувствует, что может позволить себе быть таким, какой он есть. Конкретно этот омега занял всю его голову и сердце, вот прямо сейчас обустраивается там, раскладывая свои вещи. Заселяется.
И Чонгук правда не может на него наглядеться. Поверить в то, что происходит, тоже не может. Тэхен казался ему недосягаемым, со своим внутренним закрытым миром, поломанный, одинокий… Но в данную минуту он сидит перед ним с оголенной душой, мягкий, готовый принять и отдаться. Такой смелый, как и всегда.
Чонгук ему нежно улыбается.
— Я встречался с двумя людьми. Ещё в студенческие годы, отношения эти не продлились дольше месяца.
— А… С омегами?
Чонгук снова не может скрыть улыбки. Тэхен волнуется, это слышно по биению сердца и слегка заалевшим щекам. Даже взгляд отводит, предпочитая рассматривать покрывало на постели.
— Нет, Тэхен, с омегами не встречался. В городе к отношениям относятся куда проще, чем в стаях. Я не заставляю вступать в брак, если пара встречалась. Они могут разбежаться и начать отношения с другими, мы давно не в каменном веке. Но многие до сих пор чтят традиции и ждут того или ту самую. Волки однолюбы, но наша человеческая сторона — нет. На то мы и оборотни. Вернувшись домой, мне было совсем не до отношений. Не сказать бы, что я верил, что однажды встречу того, из-за которого у меня будет теряться связь с реальностью, но, наверное, надежда на настоящую и единственную любовь была со мной всегда.
Тэхен вспоминает слова Джина и Донмина о том, что Чонгук настоящий романтик. Это оказывается правдой. От осознания данного факта внутри все теплеет, ощущения схожи с теми, когда гладишь маленького котёнка, что ластится под руку. Тэхен поджимает губы, скрывая широкую яркую улыбку и часто кивает.
— Встретил? — не удерживается от вопроса, склоняя голову в любопытном жесте. Чонгук на такое щурит глаза, усмехаясь.
— Надеюсь, что да.
Белый волк фыркает, крутит хвостом и показательно заваливается на бок в изящной позе, вытягивая задние лапы. Конечно, встретил! Вы только посмотрите на него. Он отказов не принимает. Тэхен мысленно закатывает глаза на поведение своего пушистого.
— Ты удивительный альфа, Чонгук, — честно признаётся Тэхен. — Я никогда раньше не встречал таких, как ты. Таких, кто бы с уважением относился ко всем, не деля на альф и омег. Чего только стоит твоя стая и то, что творится внутри. Здесь безопасно, можно почувствовать себя, как дома. Одна большая семья.
— Ты можешь стать частью этой семьи, если хочешь, — серьезно произносит Чонгук, даже не думая шутить.
Тэхен знал, что он предложит рано или поздно, но сердце все равно сжимается от этих слов. Щекочущее чувство поднимается по рёбрам прямо к горлу, заставляя судорожно сжаться.
 — Я хочу быть с тобой, — Чонгук берет ситуацию в свои руки, больше не собираясь медлить и тянуть время попусту. — Мы могли бы попробовать?
Чёрный волк беснуется, носясь из угла в угол, ожидая ответа. Он рыхлит землю когтями и принюхивается. Белый волк пофыркивает, складывая морду на лапы, усмехается. Его ситуация крайне забавляет. Давно знает, что ответит его человек.
— Я хочу этого, — Тэхен вновь поднимает взгляд и решительно кивает. Быть с Чонгуком ему хочется больше всего. Тянет магнитом, неведомой силой. Это желание на ином уровне, где-то внутри у самой души.
Они мало знают друг друга. Тэхен знает, что Чонгук пьёт чай без сахара и не любит сладкое. Но не знает, какой у него любимый цвет. На какой стороне кровати он спит? А любит ли обниматься? Чем занимается на досуге?
Все это хочется узнать посредством практики. Тэхен бы обязательно решил после двух или трёх ночей, где больше любит спать Чонгук. И про цвет бы обязательно спросил. Обо всем другом — тоже.
— Хорошо, — на тихом выдохе, с улыбкой. Чонгук понимает, что не может скрыть своего счастья. Его глаза блестят, губы тянутся шире. Он чувствует себя, как в шестнадцать, когда мысль о влюбленности, о поцелуях и объятиях вызывала трепет и сладкое предвкушение.
 
— Моя стая… — начинает омега, теряя всю уверенность. Договорить не дают.
— Уже наша.
И этого достаточно, чтобы окончательно покорить сердце одного Ким Тэхена.
Омега на коленках пододвигается ближе к вожаку, свивая покрывало ногами, и кладёт голову тому на бедро, закрывая глаза. Чонгук с нескрываемым удовольствием зарывается ладонью в белоснежную копну волос, водя ею в нежном жесте.
— Спасибо, Чонгук. Для них это очень важно. И для меня тоже, — прячет половину лица, упираясь им в ногу.
— Ты скучаешь по дому? — осторожно спрашивает альфа, скользнув рукой на щеку омеги, чтобы огладить ее, а после заправить волосы за ушко.
— Всегда, — горько произносит Тэхен, жмурясь. Пятки облизнул холод, мурашки не заставили себя ждать.
Чонгук, заметив, накрыл его ноги одеялом.
— По Чеду?
Заводить этот разговор не хотелось, но было нужно. Чонгуку, как он думает, знать мысли Тэхена на этот счёт важно. Омега лишь раз обмолвился о бывшем альфе, о том, что думает и чувствует после всего произошедшего. Они говорили об этом по дороге в город. Тэхен тогда сказал, что любил Чеда, как друга, как вожака, как члена стаи. Но они были парой долгое время.
— Почему ты спрашиваешь? — Тэхен хмурится, поворачиваясь лицом к лицу альфы. Челка спадает назад, оголяя лоб. Смотрит вверх тормашками, взмахивая веером густых ресниц.
— Он был твоим альфой и парой.
— Не был! — чересчур громко и резко противится Тэхен, хмуря брови. Чонгук усмехается с его реакции. — Он не был мне парой. И альфой, как таковым, не был. То есть, условно. Я же рассказывал!
— Я помню, но тогда ты сказал всё слишком скомкано.
— Не ври! Нормально я рассказал.
— Нет.
— Да.
— Тэхен, — предупреждающе.
Омега громко выдыхает, куксится и укладывается поудобнее. Горячая ладонь в волосах успокаивает. У Чонгука рука тяжёлая, большая (это Тэхен понял по тому, как собственная ладонь скрывается в чужой), но нежная настолько, насколько это возможно. Чонгук нависает сверху горой, закрывая собой весь вид на комнату. На этих плечах можно без проблем уместиться.
— Почему ты спрашиваешь? — выводя ноготком узор на горле свитера, спрашивает Тэхен, прищуриваясь. — Только не говори, что в тебе бушует эта дурацкая ревность, потому что…
— Я хочу знать о твоём эмоциональном состоянии, Тэхен. Мне неважно, какая именно была у тебя связь с Чедом, но мне важно знать, что с тобой сейчас, — Чонгук не врет. Он слабо улыбается, большим пальцем проводя по мягкой коже лба, заставляя Тэхена закрыть глаза от такого незатейливого, но тёплого и даже уютного жеста. Словно бы всю жизнь так делали.
Вновь этот прилив, как в бушующем океане уверенности, спокойствия и яркого ощущения нерастраченной нежности. Тэхен сглатывает спазм в горле, часто моргая. Наверное, именно с этой секунды он больше никогда не сомневался в Чонгуке. Тот прямым текстом сказал, что ему глубоко наплевать, с кем Тэхен спал «до». И спал ли вообще.
— Я ненавижу его всем своим сердцем. Если у меня когда-то будет возможность перегрызть ему глотку, я это сделаю, не колеблясь, — Чонгук улавливает поток негативных эмоций, исходящий от парня, что лежит на его бедре. Чёрный сгусток искренней злости расползается, как ядовитый туман. — Я никогда не любил его, как альфу. Никакой тайной влюбленности тоже не было. Сначала… — Тэхен бегает глазами по потолку, вспоминая давние события своей жизни. — Сначала мы действительно думали над тем, чтобы стать настоящей парой. Я уважал его, как вожака и дорожил, как другом. Если честно, то я правда был готов стать его супругом, потому что это бы помогло нашей стае укрепиться. Всё же доминантные и альфа, и омега звучит сильно.
 
— Был готов жить с тем, кого не любишь?
— Да, — просто отвечает Тэхен. — Он не был мне противен, поэтому я подумал, что это неплохой вариант, — Чонгук от таких слов даже руку невольно останавливает. — Тогда мир мне казался таким маленьким и недосягаемым. Поездка в город была большой мечтой. Мне бы просто хотелось, чтобы моя стая жила хорошо. Я ведь думал, что Чеду нужна была поддержка и опора. А ему просто было наплевать на нас. В ночь, когда он предложил мне стать его омегой и вторым вожаком, было очень холодно, до сих пор помню. Я согласился, долго думал, как должен вести себя. Как бы ни старался, а увидеть в Чеде кого-то большего, чем друг и вожак, у меня не вышло. Он пытался устроить что-то вроде свидания, звал с собой в лес на прогулки, всегда старался взять меня за руку, а для меня это было так странно и так некомфортно. У нас не было даже поцелуя, речи о сексе быть не может. Мы с волком чувствовали, что он не тот, кого стоит подпускать к себе. Мне стоило бы прислушаться к этому раньше, но мне все казалось, что я просто не хочу принимать его, как своего альфу. Вот так. Ничего интересного, Чонгук. Тот Чед, которого я знал, умер для меня в день нападения.