Тарпея (СИ)

— Держись за тележку.
Чонгук кладёт мягкую кисть на холодные прутья тележки, сжимая пальцы. В ответ прилетает интенсивный кивок. Тэхен смотрит, как чужая рука крепко и уверенно держит его за тыльную сторону ладони, чтобы больше никуда не убежал и не врезался, иначе они к ночи не уйдут. И от этого вдруг становится так странно, в груди теплеет.
— Рассказывать особо нечего. Учился на инженера. Жил в общежитии, — на губах появляется улыбка. Чонгук, на самом деле, с теплотой вспоминает те времена. — Тогда я уже стал вожаком, но принял решение, что мне нужно отучиться. За стаей присматривал друг отца. Каждые выходные я убегал домой, а иногда и посреди недели прямо ночью через окно, — Тэхен усмехается, представляя, как этот сильный и храбрый вожак тайком в ночи крался, чтобы сбежать.
— А школа? Разве не нужно сдавать экзамены и всё такое?
— В школу я тоже ходил.
У Тэхена день потрясений. У Чонгука очень интересная жизнь, он лезть в самую душу не собирается, но расспросить о дозволенном хочется.
— Тоже в городе?
— Нет. Мои бабушка с дедушкой на старость лет ушли из стаи совсем. Им хотелось спокойствия, да тишины. Переехали в глухую деревеньку, метр на метр. Десять домов на всю округу, наверное. Родители отдали меня на воспитание в семь лет. Там жила пожилая женщина, мисс Ли, с дочерью. Бабушка рассказывала, что раньше она жила в Пусане и работала учительницей. Дочь у неё взрослая была. Она лет десять жила в том же Пусане без мисс Ли, работала в университете профессором, а потом тоже переехала в деревню. В общем, меня и ещё нескольких детей отдали им на обучение. Занятия проходили у них дома, было весело, — Чонгук чуть ли не жмурится от удовольствия. Те вечера были давным-давно, но до сих пор грели душу, в носу всё ещё стоял запах травяного чая, который мисс Ли заваривала им по утрам перед уроками. Вспоминается и ее терпкий душистый парфюм с сандалом и цветами. — Из-за того, что деревня находилась прямо у леса, я часто бегал к стае, а иногда родители приходили ко мне. Вступительные экзамены я сдавал в городе, потом поступил и уехал в общежитие.
Тэхен слушает с интересом и представляет в голове картинку, думая, как выглядела деревня или мисс Ли. Или же сам Чонгук в детстве.
— У тебя было много друзей в университете? Общаешься с кем-то сейчас? — Тэхен из интереса пальцами подцепляет книгу, не понимая, когда они успели зайти в этот отдел.
Чонгук набирает с десяток раскрасок, детских книг, фломастеров, красок, кисточек для рисования и альбомы, кидает всё в тележку и принимается рассматривать учебники.
— Было много, пока учился. Вернувшись в стаю, стало не до этого. Тэхен, поищи какую-то книгу про травы или что-то в этом роде. Джин попросил.
— Хорошо, — омега встаёт напротив полок и с ответственностью подходит к делу, читая описания и смотря содержания книг. — Не жалеешь?
— Что? — альфа отвлекается от выбора книг о младенцах и воспитании. Донмин умолял привезти хотя бы одну.
— О том, что перестал общаться с друзьями из университета.
— Нет. Это была та дружба, которая существует при определённых условиях. Весело, мимолетно, много воспоминаний. Но это не те люди, с которыми я бы и дальше шёл по жизни.
— Как Хосок?
— Как Хосок, — кивает Чонгук.
— Я нашёл несколько, — Тэхен подходит к альфе со стопкой книг, поджимая губы и думая, какую лучше взять для лекаря. Чонгук вот тоже без понятия. — Не могу решить между этими двумя, — омега носом указывает на две верхние. — У них самое интересное содержание и понятные картинки.
— Возьмём две, значит. Лишним не будет.
Чонгук забирает остальные книги, убирая обратно. Тэхен заглядывает в тележку, смотря, что они набрали уже.
— Почему вы не выезжали в город? — теперь очередь Чонгука задавать интересующие его вопросы.
— Нам тут нечего было делать. Чед не придумывал заработка, а остальным этого делать не разрешалось. Но мы много вычитывали в книгах, узнавали, как что-то сделать своими руками из подручных средств, — Тэхен говорит с легкостью, словно бы это нормально. Точнее, для него это и было нормальным. Только попав в другую стаю, он понял, что они не жили, а выживали.
 
У Тэхена вера в Чеда вообще пробила дно ада. Он-то раньше искренне верил, что Чед хороший, добрый и заботливый вожак. Всё оказалось иллюзией. Всю стаю на себе тащил Тэхен. Раньше этого не замечал, это казалось правильным. К нему, двадцатитрёхлетнему парню, приходили за советом, от него ждали решений и команд.
Занавес. Аплодисменты. Окончание спектакля. И от этого обидно до слёз. Тэхен даже думать не хочет, что его стая жила в таких отвратительных условиях, принимая их за счастье и радость.
— Как вы строили дома? — у Чонгука диссонанс. Для него такое отношение является дикостью.
— Они были очень хлипкими. Мы зимовали в шкуре волка. Так было тепло.
— Ты сказал, что читал много книг. Откуда?..
— Без понятия. Женщина, что меня приютила, хранила их в доме. Не знаю, откуда они у неё взялись. Одеяла не было, а вот книг целая библиотека.
Они неспешно ходят между отделов, собирая весь список. Тэхен иногда отвлекается, отходя к различным вещам, привлекающим внимание. Музыку тоже успевает слушать, даже что-то мурчит себе под нос, качая головой в такт. Все проблемы отходят на второй план сами по себе.
— Что по поводу еды? Чем вы питались? — Чонгук до сих пор негодует. Он раз за разом прокручивает в голове, сказанное омегой, пытаясь представить всю печальность ситуации.
— Мясом, — Тэхен говорит с такой интонацией, словно бы Чон самый большой дурачок на свете, спрашивающий такие очевиднейшие вещи.
Некоторые оборотни, если быть точнее, то вожаки стай придерживаются животного образа жизни. Они редко перекидываются в людей, их устраивает волчье обличие. Они не нуждаются в домах, в разнообразии пищи, в образовании и в удобствах. Но у них все равно есть стайная связь, вожак отвечает за безопасность и пропитание.
Но у Тэхена в стае… У альфы даже язык не поворачивается назвать это стаей. Просто кучка запутавшихся оборотней, которым страшно уйти и попросить принятия у других вожаков. Тэхен что-то там пытался склеить, выстроить всё заново, привить чувства уважения.
У него получилось. Но что-то подсказывает Чонгуку, что любовь и уважение он заработал исключительно к себе. Вот почему его волк плачет уже который день, не в силах принять реальность. Тэхен всем сердцем любил свою стаю. Он в них душу вложил и взамен получил с десяток других душ и сердец, которые безжалостно вырвали у него из рук.
— Что там дальше по списку? — деловито интересуется омега.
Тэхен передвигается уже увереннее, сам заворачивает в нужные отделы и вообще очень легко ориентируется. Чонгук думает, что не особо-то он ему и нужен, вон какой молодец. У специй Тэхен начинает сильно чихать, так выясняют, что у него чувствительный нос. Чихать продолжает ещё минут пятнадцать, если не больше.
Они тратят около трёх часов на покупки. Тэхен доволен, у него широченная улыбка на половину лица и хаотично бегающие глаза. На кассе он сам аккуратно всё укладывает по бумажным пакетам и ставит в тележку. Получается отлично. Чонгук делает вид, что что-то ищет в пакете, отдаёт омеге карту и просит оплатить покупку, зная, что такое Тэхена тоже очень порадует. И оказывается прав. Тот с глазами-сердечками прикладывает карту к терминалу и, ожидая чек, перекатывается с пяток на носки.
Загружая машину покупками, Чонгук берёт небольшой пакет и кладёт его на заднее сиденье. Тэхен не спрашивает зачем.
Это самый обычный поход в магазин, но сколько же счастья и эмоций он принёс маленькому Тэхену. Он запрыгивает на переднее сиденье и уже готов ехать в особняк, но у Чонгука другие планы. Альфа выезжает с парковки и поворачивает в неизвестном направлении. Тэхен не дурак, он примерно дорогу запомнил, в первый раз они проезжали через большое серое здание, а сейчас его нет. Музыка приятно ласкает уши, успокаивает. Спрашивать, куда они едут, не хочется, наверное, есть ещё какие-то дела. А Тэхен и не против. Ему же только в радость!