Найти респаун (СИ)

— Пусть смотрит.
То, что лазутчик пролез за нами, хотя и должен был остаться внизу с остальными, было и хорошо, и плохо. Хорошо, что он у меня перед глазами — я всё ещё не сильно доверял парню, который всеми фибрами излучал хитрость. Плохо, что он может выведать какие-то секреты.
На данный момент здесь особых секретов не было, ведь основная часть моего плана оставалась пока в моей голове.
Груздь, демонстративно оставшись в шаге от нас, вытянул руки вдоль швов и встал по стойке смирно.
— Могу и руки поднять, надо, пацанчики?
— Чего за клоун-то? — Шугабой поскрёб лысину, вспоминая, — А, тот, который… Ему, что ли, в ногу пульнули?
— А чего сразу клоун? — Груздь дёрнулся, чуть покраснев, ноздри у него затрепыхались.
— Остыли, — чётко сказал я.
Несколько секунд прошло в молчании. Свин, явно имея желание показать, что он не обязан слушаться моих приказов, громко продолжил:
— Вся эта локация иметь перемирие. Только Великий Очаг Сюнэ иметь право делать войну.
— А все эти стычки?
— Пока древние Архайи не делать слова, что кто-то иметь нарушение правил, это не иметь значения.
— Ну, ясно, — сказал я, — А эйкины нападают на город исхюров?
— Это есть самоубийство. Грязные делатели грязных дел иметь трусость больше, чем третий хвост Охрюнны!
— Великого, бесподобного нашего Охрюнушки… — язвительным шёпотом подхватил Груздь.
Я вдохнул, чтоб не сболтнуть лишнего. И пальцем погрозил лазутчику, если тот что-нибудь брякнет.
— Ладно. А исхюры нападают на город эйкинов?
Хойро рассказал, что такое бывает, но изредка и в небольших масштабах. Ну так, заденут какой-нибудь крайний ангар, пожгут или укатят технику оттуда.
Так-то исхюры могли уничтожить всех на карте за один заход. Ну или за два. Но правила есть правила.
Да и то, свину казалось, что за редкими атаками наверняка могут стоять и ноэмо. На это были две причины.
Во-первых, уж слишком те затихарились и не отсвечивают, ведь, насколько сюнэ знает эту космическую расу, коварство и расчётливая хитрость «делать течение» в их крови.
Ну, а во-вторых, город ноэмо просто очень далеко отсюда, поэтому ему практически ничего не известно о стычках эйкинов с ноэмо. Эта версия показалась мне более реальной.
Получалось, сюнэ-то не единственные, кто страдает от налётов. Все качаются, но друг друга покусывают. Синие исхюры делают это с ленцой, зная о своём превосходстве, а вот ноэмо и эйкины наверняка грызутся между собой не по-детски.
Сюнэ-то, по идее, тоже находятся в своего рода выгодной позиции. База слабая настолько, что её захватить может даже один десант эйкинов. Но уничтожать поросюнэ нельзя — правила будут нарушены.
Что будет за нарушение правил, я не знаю, но если с горем пополам им следуют космические воинственные расы, то наказание наверняка серьёзное.
По этим же правилам раса сюнэ рано или поздно должна объявить кому-то войну. Тогда другие стороны могут влезть либо самостоятельно, либо заключить с кем-нибудь союз. Хотя никто и не мешает тайно заключить эти союзы и до объявления войны.
Пока что все сохраняли нейтралитет.
— Есть! — Лёня поднял над головой стрелу.
Я не успел даже сделать к нему шаг, как наконечник съехал с древка, стукнув кузнеца по макушке. Тут же древко переломилось в кулаке, даже перья слетели.
— Да на хрен!!! — заорал Лёня и, вскочив, со всей дури пнул наковальню.
И упал рядом, завывая и обнимая несчастную ногу.
Мы не шелохнулись. Груздь Понт немного удивился и покосился на нас.
Просто это была уже не первая такая сцена, поэтому я знал, что дальше будет. Параллакс вылечит кузнеца за пару минут, тот снова сядет и снова будет пытаться. Упорства парню не занимать.
— Мне надо иметь уход, — нетерпеливо сказал свин и развернулся, — Надо делать обучение новичков.
— Стой! А если сюнэ никогда… — я хотел сказать «не разовьются», но выдал другой, более щадящий вариант, — …не объявят войну?
— Тогда Архайи делать решение, когда делать начало войны, — с лёгкой грустинкой сказал Хойро и вышел.
Шугабой задумчиво потёр подбородок.
 
— Знаешь, Архар, игры вот эти вот все, великие цивилизации. А ради чего это всё? Непонятно.
— Пинг? — я пожал плечами.
— Эти шарики которые? — без Хойро голос у Груздя стал поувереннее, — Не, дело наверняка не в них. Мы ж его там россыпью внизу взяли.
Он подошёл поближе к кузнецу, с интересом разглядывая процесс. Видимо, ему очень хотелось просто сесть и показать, как надо, но прошаренный волосатик явно подозревал, что всё не так просто. Не настолько мы с Шугой идиоты, чтоб стоять и смотреть на то, как к палке приматывают железку.
Сам я в это время подумал о чёрном пинге, который с меня требует Охрюнна. А ведь Понт прав, белый пинг — это просто местное топливо, не больше.
— Э, умник, а в чём же дело? — спросил Шуга.
— А я знаю, что ли? — пожал плечами Груздь, — Это ж разбираться надо. Но только на хрена мне придумывать правила, разруливать рамсы между космическими чуваками, окучивать лохов человеческих, если профита никакого не получу, а?
— Ты про этих Архайев? — с интересом спросил я.
— Бинго, — Груздь подмигнул мне.
Его кривлянья меня уже не напрягали, а вот Шуга поморщился.
— Их же нет, — я вспомнил фрески в первых катакомбах, — Вроде как пытались спастись, и спаслись только здесь, в виртуале…
Догадка витала совсем рядом, но я немного боялся её озвучить. Параллакс, такая развитая игра, где Архайи хозяева всего и всех… Хозяева собственной виртуальной вселенной размером с настоящую.
Неужели хотят вернуться?
— Архар! — меня окликнули сзади.
Запыхавшийся Крутыш показался в дверях.
— Там Щекодав… фух… проснулся. Тебя зовёт, что-то прям… ух… срочное! Про этого твоего… твою стрелу!
  
Глава 34
 
Я оставил Шугу и Крутыша с несчастным кузнецом, а сам поспешил к нашему сонному оракулу. Так-то он никуда с базы не денется, но я-то знал, что этот старик мог заснуть так крепко, что фиг добудишься его.
Груздь Понт, как ни в чём не бывало, поспешил за мной. В ответ на мой косой взгляд он пожал плечами:
— Да я ж всё равно в тени подкрадусь, Архарчик. Ну не будь занудой.
Поджав губы, я подумал, что сам не понимаю, какое отношение к нему испытываю. Вот вроде скользкий и хамоватый, неприятный в общении. А с виду мамкин рокер, типичный задрот из интернет-мемов — худющий, волосы собраны в длинный нечёсаный хвост. Да ещё эта едкая улыбка, из-за которой всё время подозреваешь, что он вот-вот выяснит всё, что ему нужно, и слиняет к эйкинам. Или к исхюрам, если выяснит, что к ним выгоднее.
Но котелок у него варил, это факт. И какая-то чуйка внутри меня, которая позволяла ещё в Патриаме подбирать народ в клан, подсказывала — кандидат-то вполне нормальный.
Я усмехнулся. Помнится, один такой подобранный кандидат отнял у меня клан. Так что чуйка может сидеть спокойно.
— Слышь, торговец, — подал голос Груздь, пока мы громыхали по балконам и лестницам, спускаясь по стене пещеры.
— А?
— Если этот ваш копья может делать, — он кивнул за спину вверх, в сторону оставшейся далеко позади комнаты с кузнецом, — то пусть копьё и сварганит. Только микро какое-нибудь, а потом примотает оперение.
Рефлекторно я захотел с ним поспорить, но, раскрыв рот, крепко задумался. Вот же лазутчик хренов, помяни твои мозги — а вот и они, тут же.
— Может, эту игру обмануть можно? Я ж не этот, не ремесленник, — Груздь махнул кинжалом, и со звоном высек пару искр из железных перил, — Но он наверняка хочет сделать стрелу, а не может. То есть дело всё-таки в хотении, ага? Он хочет то, что не может.
— Возможно, ты и прав, — нехотя ответил я.
Мы соскочили на пол пещеры, и я уже спокойнее пошёл к статуе.
— А чего, так нужна эта новая стрела, да? — шёпотом спросил Груздь, — Это типа с той твоей стрелой связано?
Я на всякий случай открывал инвентарь почаще, чтобы смотреть, всё ли на месте. Выходка лазутчика в катакомбах дала важный урок — есть вещи, которые я пока не контролирую.