Найти респаун (СИ)

Вот что хотите, делайте, но точно знаю, что у меня острая «чужофобия» — вон, сразу мурашки побежали, едва я подумал о тех лицехватах. Пинг добывать в яйцах Чужих я не буду!
— Чего-то это не похоже на метро, — взволнованно произнесла Аида Фёрст.
Они с Цикадой держались вместе, настороженно всматриваясь в темноту.
— Скорее на шлюз в плотине, — настороженно сказала Цикада, — Где воду сбрасывают.
Я напрягся, непроизвольно оглянувшись назад, на выход. Мощный поток воды будет ничем не лучше яиц Чужих.
Лишь мокрое шмыганье Груздя, пытающегося втянуть кровавые сопли, нарушало атмосферу хоррора. Или, наоборот, дополняло?
Надо сказать, я даже не ожидал, что Хойро может быть таким быстрым и прыгучим, но за оскорбление Охрюнны вмазал он «лазутчику» здорово. Тот даже ничего не успел сделать, как, кувыркнувшись, рухнул в неглубокую водицу.
Теперь Груздь стоял рядом с жалобным видом, схватившись за нос. Вода капала с «лазутчика» на бетонный пол и, собираясь струйкой в круглой низине, стремилась обратно.
— Ничего, мы ещё посмотрим, — Груздь, втянув снова воздух, со злостью оглянулся, — Чтоб какая-то свинья…
— Да нет там уже ничего, — буркнул я, показав на его нос, — Хренью ты маешься.
Тот удивлённо отнял руку, потрогал хрящик переносицы. Шмыгнул для проверки.
— Фигасе…
— А вообще, это Хойро ещё с тобой… кхм… по-человечески обошёлся.
— Я этого свина… — Груздь оскалился, и снова обернулся, — Мы ещё посмотрим, кто кого.
В руке у него оказался короткий кинжал с ржавым лезвием, больше похожий на длинный кухонный нож. Судя по всему, свин обеспечил, чем мог.
Кинжал направился в мою сторону:
— А ты чего, инопланетян защищаешь, да? — Груздь выпятил нижнюю губу, — Решил человечество предать, ага?!
Аида ойкнула, Шифоньер почесал репу, а Цикада, сложив руки на груди, с интересом наблюдала за сценой.
Я лишь вздохнул. Вот правильно говорят, если человек — дебил, то он просто дебил.
Подойдя, я положил руку на кинжал, и Груздь, охнув, попытался удержать. Но ржавый ножик звонко стукнул по бетону, а согнувшийся Понт зашипел от боли, а потом и вообще заорал:
— Ты мне пальцы слома-а-а-ал!!!
— Я сломал, я и починю, — ответил я, выпрямившись и отряхивая руки, — А тебе ещё к этому Охрюнне на алтарь лететь вообще-то.
— Чего? — сквозь слёзы, баюкая раздавленные фаланги, спросил Груздь.
— Того. После игровой смерти все летят на алтарь, воскрешаться. И этот самый Охрюнна, которого ты оскорбил, будет решать, вставать тебе или…
Я замолчал. Новички ловили каждое слово, и сейчас даже чуть подались вперёд, чтобы услышать, что же это за такое «или»…
Пауза затянулась, и Цикада нервно спросила:
— Ну, и чего будет-то? На Землю отправят?
Я пожал плечами:
— Шанс такой есть, но это уже не от Охрюнны зависит. Мы с Землёй связаны единичкой пинга, — я вытащил белый шарик.
— Нам свинтус… то есть, Хойро, рассказывал про него, — Толя Шифоньер ткнул пальцем, — Мы ж сюда за ним спустились?
— За ним, за ним… — я сунул пинг обратно в футляр, потом пошёл вперёд и махнул двигаться за мной, — Так что, Груздь, наши тут разборки смысла не имеют, если ты реально обидел Охрюнну. Он просто решит тебя не воскрешать, а шанс того, что ты проснёшься на Земле, мал, как шанс выпада синего навыка.
— Но шанс всё-таки есть? — чуть ли не хором спросила меня группа.
Я остановился и с досады шлёпнул себя по лбу. Вот нубы, они ведь реально никогда не играли в онлайн-бродилки. Да если бы мне кто сказал, что шанс выжить равен шансу выпада какой-нибудь редкой шмотки, я бы поседел от ужаса.
Но эхо шлепка от моей ладони, судя по всему, подействовало более отрезвляюще.
— А синий навык чего, редко выпадает, что ли? — послышался шёпот догадливой Аиды.
— Я даже не знаю, — ответил Шифоньер, — А почему он синий? Синячить, что ли, будем?
— Это я и так умею, тоже мне редкость, — бросила Цикада.
Опомнившись, группа выдвинулась за мной. Груздь, кажется, начал что-то осознавать, и круглые стены эхом унесли его осторожное ворчание:
 
— Да ничего я такого и не сказал про Охрюнну. Мастер Йода вообще был крутым джедаем, всех нагибал, никто его победить не мог. А Пятачок в лесу самый умный был, реалист, только он ружьё дома держал…
— Реалист, блин, — огрызнулся я.
Мы прошли достаточно вглубь, и освещением здесь служило лишь далёкое пятнышко выхода в канализацию. Я хотел кое-что проверить, и специально откладывал до последнего.
При входе в катакомбы Параллакс всегда понимал, что мы становимся группой. Поэтому первым делом я попросил Цикаду повторить тот «крик отчаяния».
— А как? — та впервые растерялась.
— Смотри, — вдруг оживился Шифоньер, и, перевернув ладони, двинул вверх от живота, — Должна диафрагма работать, нижнее дыхание…
Цикада, бросив на него косой взгляд, сосредоточилась. Задумавшись, она постояла так пару секунд, а потом открыла рот…
* * *
Я разлепил глаза… Твою же пиксельную орущую мать. Наверное, так и звучит контузия, как этот звон у ушах.
— Все живы? — спросил я, но своего голоса даже не услышал.
Цикада с белым лицом бросилась ко мне. Я видел силуэты оглушённых напарников на фоне тусклого света — Шифоньер сидел, растерянно тряс головой. Аида лежала без сознания, как и Груздь.
Эффект от крика в этой трубе был в десять раз круче, и это, конечно, круто. Но скажите мне, таинственные разрабы Параллакса, какого хрена такой навык нужен?! Смысл от него, если ложатся все — и группа, и враги…
Цикада явно что-то говорила мне, но я только смотрел на неё, моргая ошалевшими глазками. И лихорадочно думал, что я сделал не так.
И тут же вспомнил — стрела! Ведь там, в болотах, она защитила нас от ауры того скелета. Может, и здесь надо было?
— …даже начальник так на меня не орал, — послышалось будто сквозь вату от Шифоньера, — Во долбануло, так долбануло.
Я встал, отряхиваясь, и сказал:
— Ци… Цикада, спасибо…
— Я честно не хотела, — всегда борзая брюнетка выглядела растерянной.
— Всё нормально, — я отмахнулся, — Так, надо ещё кое-что проверить.
— О-о-о, — застонали очнувшиеся Аида с Груздем.
— Может, не надо, — буркнул Шифоньер, — Эта дылда заорала, я на ногах устоять не смог, так и сел.
— За дылду ща ещё порцию словишь, дылда! — рявкнул Цикада.
— Ладно, ладно, не заводись, — Толя примирительно выставил ладони.
И всё же эта новость заставила меня улыбнуться. Значит, этот Толя настоящий танк, раз у него такая сопротивляемость.
— Потом попробуем ещё, а пока просто помашешь дубинкой, окей? — сказал я.
Цикада на удивление послушно закивала.
— Аида, — я повернулся к рыжей, которая сидела, уставившись в одну точку, — Помоги Понту, исцели его.
Груздь, несмотря на контузию, всё же расслышал и сразу отполз, выхватив кинжал. Пальцы у него, судя по всему, уже сами восстановились.
— Не надо меня исцелять, — он с подозрением забегал глазами, — Я жить хочу!
Со вздохом я протянул руку Аиде Фёрст:
— Тогда меня. Мне надо знать, что ты можешь.
Рыжуха очень испугалась, но всё же кивнула. Протянула руку, коснувшись моих пальцев, и закрыла глаза. Страшно покраснев от смущения, он зажмурилась.
Вы испытываете действие заклинания «Малое исцеление» 
Надо сказать, бодрости у меня заметно прибавилось, а у целительницы пинга не убавилось. Значит, такое исцеление стоит немного. Осталось проверить, есть ли толк в бою.
Самое главное, исчез звон в ушах. В трубе сохранялась тишина, но добавился какой-то чавкающий звук с той стороны, куда нам предстояло идти. Как будто там болото какое-то…
— Прекрасно, — я одобрительно кивнул, — А теперь ты, танк.
Я повернулся к Шифоньеру, и тот испуганно застыл. Потом оглянулся, никого не увидел, и снова посмотрел на меня:
— Кто танк? Я танк?
Я вздохнул, едва сдержавшись от стона. Ну что же они все какие нубы!