Сосед-подонок (СИ)

— В общем, на завтра в нашем «чистом» офисе запланирована проверка. За нее уже все обговорено, но нужно предоставить документы, заранее запрошенные налоговой. Этим должен был заниматься другой человек, но, как ты уже догадалась, у нас случился форс-мажор. — Он кинул на стол флешку. — Здесь список того, что уже сделано, и что необходимо доделать до утра. Весь необходимый софт найдешь на компе. Пароль — серийный номер шредера. В общем, делаешь, подчищаешь концы, даешь мне знать, если где-то нужны подписи и печати. Все понятно?
Катя кивнула — ей было все предельно ясно. Осталось лишь определить объем работы. Введя пароль, она взглянула на содержимое флешки, затем открыла нужную программу, про себя порадовавшись, что версия была такой же, какой пользовалась она сама. Работы было не так уж и много — она ожидала худшего. Как только ее пальцы коснулись клавиатуры, в голове мгновенно прояснилось, а все тревожные мысли улетучились. Катя обожала свою работу и теперь была вся внимание. Она знала — завтрашняя проверка пройдет как раскаленным ножом по маслу — так же гладко.
Руслан обошел стол и встал за ее спиной. Наблюдал за ее филигранной работой. Она была словно Моцарк, только вместо клавиш фортепиано ее пальцы молниеносно скользили по клавишам клавиатуру.
Когда первые документы поползли из принтера, Руслан расслабился и вышел в коридор, чтобы поговорить по телефону. Катя не обращала внимания на разговор, но слух сам вылавливал обрывки фраз, по котором можно было сделать вывод, что с бухгалтером приключилось какое-то несчастье. Мысленно девушка отдала ему должное — до своего исчезновения он успел проделать прекрасную работу. Ей оставалось доделать совсем немного. Гора документов стремительно росла, балансы чисто сходились — Катя была очень собой довольна. За пару часов ей удалось сделать то, на что у других ушла бы уйма времени.
Руслан вернулся в помещение как раз в то мгновение, когда работа была завершена.
— Готово, — проговорила Катя, не отрывая взгляда от монитора. Необходимо было проверить, не упустила ли она что-то. Как и предполагалось — нет, не упустила.
Все тревоги вернулись в ту же секунду, как она убрала руки от клавиатуры. «Мне нужно домой», — эта мысль гудящим маяком обозначилась в ее сознании.
Руслан кивнул, затем достал небольшой сейф из недр ящика соседнего стола. Внутри оказалось множество печатей разных форм. Следующие двадцать минут он подписывал бумаги и ставил на них печати, а Катя делала ксерокопии. Девушка сохраняла внешнее спокойствие, но ее сердце обливалось кровью, ей уже начинало казаться, что Руслан не собирается отпускать ее домой. А еще тревожил тот факт, что ничего конкретного она так и не узнала, а значит, у нее по-прежнему нет плана, как избавиться от Максима. Это было плохо, очень плохо.
Она мельком поглядывала на Руслана. Используя то левую, то правую руку и разные ручки, он мастерски подписывал документы. Наверняка делал это далеко не в первый раз. Катя отметила, что он совсем не похож на убийцу, на отморозка, который может лишить человека жизни забавы ради. Он явно был опасен, но она не могла представить его с пистолетом в руках. По крайней мере сейчас перед ней находился обыкновенный бизнесмен, знающий толк в черной бухгалтерии, не более того.
— Мне нужно домой, — решилась сказать она, когда последний отксеренный документ лег в стопку. — Я сделала все, что от меня требовалось, а теперь я нужна своему сыну. — Девушка с ужасом увидела, что Руслан раздумывает. «Неужели он решит сделать что-то плохое, потому что не доверяет мне?» Его молчание сводило с ума. В ее глазах начали скапливаться слезы отчаянья. — Да отпустите же меня! Я никому ничего не скажу, самое главное для меня — мой ребенок и его безопасность. Он еще совсем маленький!
— Я тебя не задерживаю. — Он кивком указал на дверь. — Можешь идти. Водитель отвезет тебя, куда попросишь.
С этими словами он уставился в экран телефона, который активно вибрировал пару мгновений назад.
Не попрощавшись, Катя вылетела из помещения. На выходе ее действительно ждал тот самый татуированный водитель.
 
— Прыгай в машину, — сказал он.
Катя села, назвала адрес и всю дорогу нервно поглядывала на часы. Когда они добрались до места, на электронной панели автомобиля было 7:05 утра. Поблагодарив водителя, она выбежала из машины и задрала голову. Ее ужасу не было предела — окна кухни и детской были приоткрыты. Несмотря на хорошую погоду, ночью все же было слишком прохладно для грудного ребенка.
Пока лифт ехал на восьмой этаж, Кате казалось, что время остановилось, а цифры на маленьком экране сменяются слишком уж медленно. Наконец двери лифта открылись, и Катя дрожащими руками открыла дверь. Оказавшись в квартире, девушка поняла, что все ее самые худшие опасения подтвердились.
В квартире стоял терпкий запах перегара, курева и марихуаны. Дверь детской была открыта. Не разуваясь, Катя влетела туда и не смогла сдержать слез — в комнате было очень холодно, а Кузьма лежал в одном тоненьком костюмчике, неприкрытый одеялом. Она приподняла маленькое тельце ребенка. Он весь горел и не реагировал на ее присутствие. Было очевидно, что его папаша-ублюдок и не думал держать обещание. Все это время Кузьма был один, кричал в панике и отрешении, и теперь все его крохотное тельце пылало жаром, и при этом он не издавал ни единого звука.
Прижав его к себе, девушка свободной рукой залезла в клатч, достала телефон и вызвала такси. На ходу заворачивая ребенка в одеяло, Катя заглянула в гостиную. Там, в луже собственной рвоты, валялся Максим. В комнате был хаос: разбросанные вещи, сигаретные бычки затушены прямо о журнальный столик, две пустые бутылки от джина и наспех сделанные самокрутки с травкой на полу, настежь открытое окно и опрокинутый горшок с цветком Ларисы.
Максим представлял собой отвратительное, жалкое, мерзкое существо. Катя поежилась от отвращения и краем глаза углядела алые пятна на его скомканной футболке, которая валялась на диване. Это были пятна от крови. Девушка немного наклонилась над спящим телом Максима и увидела кровоподтеки на его груди. Под ногтями у него были частицы запекшейся крови.
Не успела Катя как следует обдумать увиденное, как на телефон пришло оповещение о прибывшем к подъезду такси. По пути она захватила сумку со всеми документами. Клатч, с которым она была в клубе, тоже оставался при ней. Она пулей вылетела из квартиры, даже не закрыв за собой дверь.
«Я больше никогда, никогда не вернусь в эту чертову квартиру».
По дороге в больницу Кузьма открыл глазки и невидящим взглядом посмотрел на маму. Катя прижимала его к себе и приговаривала, что все будет хорошо, что она всегда будет рядом.
Теперь ей было ясно, что к исчезновению бухгалтера Руслана приложил руку Максим. Он оставил грудного ребенка одного в квартире, уехал на неопределенное время, а затем, разобравшись с «проблемой», вернулся и пустился в алкольно-наркотический угар. Все это время Кузьма был для него чем-то вроде алиби, хотя Катя слабо представляла себе, как это поможет ему избежать последствий. Впрочем, ей было все равно, что с ним случится, когда Руслан все поймет.
Предоставляя в больнице документы на сына, Катя ловила на себе дикие взгляды персонала. Она знала, что в мужском пиджаке, рубашке и на каблуках выглядит, мягко говоря, как непутевая мамаша. Чтобы никто вдруг не решил вызвать опеку, Катя бросилась в пространные объяснения о том, что понадеялась на отца ребенка, а сама ушла на работу.
— Видали мы такие работы, где портки не нужны, — буркнула одна из медсестер.
Но Катя готова была сносить любые упреки, лишь бы Кузьма был здоров. К счастью, женщина, которая была лечащим врачом, даже не взглянула на нее. Увидев, в каком состоянии находился ребенок, она расспросила о подробностях, а затем предложила вызвать полицию, на что Катя лишь отрицательно помотала головой. Ей было очевидно, что в случившемся виновата она одна, ведь это именно ей пришло в голову доверить своего сына такому ублюдку, как Максим.