Сосед-подонок (СИ)
Максим встретил Катю на чистом белом Мерседесе. На заднем сидении лежали цветы, ящик фруктов и огромный торт со взбитыми сливками. Дома девушку ждало множество шариков, большой плюшевый мишка и даже детская кроватка. И хотя кроватка была вовсе не такой, какую уже запланировала у себя в голове Катя, ей все равно стало очень приятно.
Макс уточнил полный список продуктов, лекарств и витаминов, необходимых девушке, и, уложив ее в кровать, уехал за покупками. Она с удивлением отметила, что все Ларисины цветы снова стоят на прежних местах. Катя решила пока ничего не говорить подруге, да и вообще время от времени ловила себя на мысли, что не хочет этого ребенка. Несколько раз ей даже снилось, что у нее выкидыш, и она просыпалась в полной уверенности, что так оно и будет. Но, несмотря на страхи перед будущим, с каждым днем девушка чувствовала растущую в ней новую жизнь и начинала любить своего ребенка.
Месяц после возвращения из больницы прошел в тишине. Катя ходила на долгие прогулки, ела и спала. Она попросила Макса спать на диване, чтобы во сне он ненароком не повредил ей ключицу. Тот на удивление не стал выказывать недовольства и просто кивнул. Он помогал ей мыться в душе, так как повязку и саму ключицу нельзя было мочить, а затем заботливо вытирал полотенцем. Макс тщательно следил за приемом таблеток и витаминов, покупал фермерские овощи и фрукты.
Теперь, когда в ее жизни наступило долгожданное спокойствие, Катя в полной мере почувствовала, что значит быть ответственной. За того, кто не может постоять за себя, кто еще даже родился на свет, и кто очень сильно в ней нуждается. Все ее существо обратилось внутрь нее самой, а Максим теперь был чем-то вроде необходимого инструмента для выживания, не более того.
Катя много читала, медитировала, занялась йогой для беременных. Максим купил ей все необходимое для этого и иногда, когда был свободен, даже практиковал йогу с ней, что было сверхстранно.
Уже будучи на третьем месяце беременности девушка начала планировать комнату для ребенка. Решила, какие обои будут на стенах, и какие игрушки хочет повесить над колыбелькой. Она поделилась своими идеями с Максимом, и он тут же начал переделку в одной из комнат. Конечно, сам он не стал клеить обои и собирать мебель. Для этого он нанял двух иммигрантов из средней Азии. Те совершенно не говорили по-русски, а объяснять им, как клеить обои в стык, чтобы картинка не сползала, пришлось Кате. Но даже это ее не тревожило, и она с радостью показывала им, что и как нужно сделать.
Также она начала присматривать одежду и разные принадлежности. Катя открывала для себя совершенно новый мир, где все было такое новое и необычное, то, с чем она никогда раньше даже не сталкивалась. Она часами смотрела обучающие видео и подсчитывала дату рождения ребенка, чтобы понять, какой знак Зодиака ему достанется. Этот новый мир целиком поглотил Катю, и все старое перестало для нее существовать. Даже все плохое, что приключалось с ней ранее, теперь отошло на задний план и казалось уже давно забытым.
Однажды вечером они с Максом смотрели фильм. Такие уютные совместные посиделки случались довольно часто после того, как Катя вернулась из больницы.
— Кэт, детка, какое имя мы хотим нашему малышу? — вдруг спросил Максим.
В этот момент Катя словила себя на мысли, что все эти месяцы она ни разу не поделилась с ним именем ребенка, хотя точно знала, как назовет сына, еще когда лежала в больнице.
— Кузьма, — сказала она, продолжая смотреть фильм.
— Кузьма?? Ты в своем уме? Какой еще, к черту, Кузьма?! — Макс выпрямился на диване, как ударенный током. — Откуда такое имя?
— Моего дедушку звали Кузьмой. Он воспитывал меня до восьми лет. Когда он умер, у меня не осталось никого, кто бы любил меня и так обо мне заботился. Дедушка ассоциируется у меня со всем самым хорошим, что было в моей жизни.
— То есть все, что делаю для тебя я, у тебя с хорошим не ассоциируется?
— Ты это другое, не путай.
— Это ты что-то спутала, Катя. Вообще умом поехала — в 21 веке называть ребенка Кузьмой! Он не кот, а человек!
— Ну не нравится, так не нравится, — пожала плечами девушка. — Я уже все решила. Или опять будешь меня бить?
— Да кто тебя бил! — Макс раздраженно махнул рукой и вскочил с дивана. — Все, короче. Я уехал. Не жди меня. Кузьма, блин…
Когда Макс ушел, Катя все так же продолжала смотреть фильм. Она была убеждена, что ее первоочередная задача — сохранять жизнь, растущую внутри, а не распыляться на скандалы, ссоры и споры. Теперь это все стало мелким и незначительным.
Позже, когда Макс вернулся домой, они больше не затрагивали тему имени ребенка, словно оба хотели избежать скандала.
Глава 25
Весь первый триместр Катиной беременности Максим вел себя практически идеально: регулярно ночевал дома, всегда брал трубку, когда она звонила, предупреждал, если задерживался, постоянно спрашивал, как она себя чувствует, и не нужно ли что-то купить. То ли из-за внезапного спокойствия, то ли по каким-то иным причинам, но чувствовала себя Катя просто замечательно. На ее лице играл здоровый румянец, а настроение было на удивление радужным.
Вопреки запретам Максима, она поделилась с Ларисой новостью о своей беременности. Та если и была недовольна, то виду не показала.
— Ларис, я знаю, что тебе не нравится Макс, но…
— Кать, — перебила подруга, — сейчас это уже неважно. Если ты говоришь, что чувствуешь себя счастливой, а твой Макс перестал творить дичь и начал о тебе заботиться, значит, я за тебя спокойна. По крайней мере, пока. Но если он снова примется за старое… Клянусь, я приеду и убью его. Придушу собственными руками, так и знай.
Разумеется, Катя умолчала о подробностях того дня, когда узнала, что ждет ребенка. Иначе бы Лариса реально прилетела в Россию первым же рейсом. Ни к чему было волновать подругу, которая наконец нашла свое счастье и теперь вовсю готовилась к свадьбе. Она собиралась пригласить на торжество Катю, но столь длительный перелет был бы крайне нежелателен, учитывая, что к тому моменту девушка уже будет находиться на восьмом месяце.
— Слушай, — во время очередного разговора сказала Лариса, — а предложение он тебе еще не делал?
— Нет. Если честно, я сейчас совсем не хочу думать о свадьбе. Все мои мысли сосредоточены на моем животе и том милом существе, которое там обитает.
— То, что ты не хочешь думать о свадьбе — это мне как раз понятно. Вполне здраво с твоей стороны, подруга. Меня интересует другое: почему о свадьбе не думает твой Макс? Или у него в животе тоже кто-то обитает? К примеру, глисты. И теперь все его мысли сосредоточены на них.
— Да прекрати, — рассмеялась Катя. — Мы пару раз говорили о том, что нужно будет расписаться. Просто не хочется надевать свадебное платье для беременных. Мне всегда было жалко женщин, которые выходят замуж уже будучи глубоко беременными. Не хочу, чтобы у меня было так же. Вот рожу, а там видно будет.
— Катя, внимание: я не призываю тебя связывать жизнь с этим клубным типом. Зачем тебе оно надо? Живи вместе с ним, пока живется, а потом уйдешь, когда совсем опостылеет. Про свадьбу я спросила только для того, чтобы понять, что там у твоего Макса в голове. Серьезно ли он настроен или так, поиграться в семью и гудбай?
— Я об этом даже не думала, — призналась Катя. — Мне почему-то все равно.
— А ты его вообще любишь?
— Не знаю. Честно, не знаю.
Катя действительно не могла ответить себе на этот вопрос. Временами ей было очень хорошо рядом с Максимом, но все чаще она ловила себя на мысли, что без него ей даже лучше. Можно не бояться сказать или сделать что-нибудь не то, что вызовет у него приступ агрессии.
Да, сейчас, когда она носила его ребенка, Максим был куда спокойнее, чем раньше. Не позволял себе откровенных оскорблений, не орал матом, не поднимал руку. Но порой Катя все равно чувствовала, что он еле сдерживается, чтобы не закатить очередной скандал. Обычно в такие периоды он просто уходил из квартиры в неизвестном направлении. «Выпустить пар», — как говорил сам. Он сдерживался как мог, но это не способствовало росту доверия к нему.