Последний герой
***Что кружит вокруг, становится всюду. Если не вникать в это особенно глубоко, это становится законом. В трясущемся и грохочущем Змее Ринсвинд наблюдал, как последние два драконьих отсека упали с крыльев. Они некоторое время кувыркались рядом, затем силы их кончились и они упали.
Он перевел взгляд на рукояти. Кому-то же, в конце концов, подумал он, надо сделать с ними хоть что-то? За дракончиками тянулся белый след. Они были свободны от клеток, и спешили домой.
***Волшебники создали Занимательную Линзу Турлоу прямо на столе. Изображение впечатляло.
— Даже лучше, чем фейерверк, — заметил Декан.
Думминг стукнул по вездескопу.
— А, заработало, — сказал он. — Но все, что я вижу, это огромное…
Изображение являло собой большую часть лица Ринсвинда и огромный нос.
— Какой рычаг нажать? Какой рычаг нажать? — вопил он.
— Что произошло?
— Леонард еще не в себе, Библиотекарь вытащил Моркоу из мусора и здесь страшно трясет! У нас кончились драконы! Для чего все эти стрелки? Мы падаем! Что мне делать?
— Вы не помните, как это делал Леонард?
— Он ногами нажимал на педали и все всемя крутил все рычаги!
— Ладно, ладно, сейчас я посмотрю его записи и мы поможем вам спуститься!
— Нет! Помогите мне подняться! Я хочу вверх! А не вниз!
— На рычагах есть какие-нибудь знаки? — спросил Думминг, пролистывая записи Леонарда.
— Да, но я их не понимаю! Тут на одном написано «Троба»!
Думминг пролистал страницы, покрытые почерком Леонарда.
— Э… Э… — бормотал он.
— Не трогай рычаг с надписью «Троба!» — резко сказал Ветинари, наклоняясь вперед.
— Мой лорд! — сказал Думминг, и покраснел, когда Ветинари повернулся к нему и впился в него взглядом. — Простите, лорд, но это техника, это все механизмы, и скорее всего будет лучше применять знания из сфер отличных от искусств…
Он стих под взглядом патриия.
— Тут на одном есть нормальная метка! Написано «Ручка принца Харана»! — раздался отчаяный голос из вездескопа.
Лорд Ветинари потрепал Думминга Тупса по плечу.
— Я понимаю, — сказал он. — Последнее, чего хотелось бы человеку, разбирающемуся в машинах в это время, так это добрый совет от невежественных людей. Примите мои извинения. И что вы собираетесь делать?
— Ну, я, эм… Я…
— Когда Змей и с ним все наши надежды начнут падать на землю, я хочу сказать, — добавил лорд Ветинари.
— Я, эм, давайте посмотрим, можно попытаться…
Думминг смотрел то на вездескоп, то в вои записи. Его разум превратился в огромную белую груду горячего пуха.
— Я думаю, мы уже потеряли минуту, — сказал лорд Ветинари. — И это не пустяк.
— Я, эм, может, мы, э…
Патриций нагнулся к вездескопу.
— Ринсвинд, нажимайте на Ручку Принца Харана, — сказал он.
— Но мы не знаем, что она делает… — начал Думминг.
— Сообщите мне, когда придумаете что-нибудь лучше, — сказал лорд Ветинари. — Я, например, предлагаю нажать на эту ручку.
В то время на Змее Ринсвинд пытался ответить голосу власти.
— Э… раздается много шума и щелчков… — докладывал он. — И… некоторые рычаги пришли в движение сами собой… теперь крылья начали раскрываться… мы вроде как летим… очень тихонько…
— Хорошо. Попробуйте привести в чувство Леонарда, — сказал патриций. Он повернулся и кивнул Думмингу. — Вы, юноша, не изучали классику? Леонард изучал.
— Ну… нет, сэр.
— Принц Харан — легендарный герой Клатча, который путешествовал по миру на корабле с магической ручкой, — сказал лорд Ветинари. — Она управляла кораблем, когда принц спал. Если я еще могу быть полезен, не стесняйтесь, спрашивайте.
***Злобный Гарри похолодел от ужаса, глядя, как Коэн движется на него, подняв руки.
— Ты предупредил богов, Гарри, — сказал Коэн.
— Точняк, мы все слышали, — сказал Стукнутый Хэмиш.
— Но это ничего, — добавил Коэн, — только еще интереснее, — его рука скользнула вниз и шлепнула человечка по спине.
— Мы подумали: этот Злобный Гарри, он, может и туповат, и он рубаха-парень, но в такое время предаст нас… это мы зовем выдержкой, — сказал Коэн. — Я знавал разных Темных Властелинов, Гарри, но за стиль ты однозначно получаешь три головы гоблина. Знаешь, ты никогда не войдешь в Лигу больших Темных Властелинов, но у тебя есть… ну, Гарри, у тебя точно есть крупинка Злобы.
— Нам нравятся парни, которые верны своим осадным катапультам, — сказал Малыш Вилли.
Гарри потупился и шаркнул ногой. Его лицо выражало гордость и облегчение.
— Спасибо за теплые слова, ребят, — пробормотал он. — Понимаете, если бы выбор был за мной, я бы не сделал этого, но у меня репутация…
— Я же сказал, мы поняли, — сказал Коэн. — Мы сами такие же. Когда на тебя несется нечто волосатое, ты не думаешь о том, а вдруг это редкий вымирающий вид. Нет, ты срубаешь ему голову. Это ж геройство, я прав? А ты видишь кого-то, предаешь его, он и глазом не успевает моргнуть, потому что это злодейство.
Остальные члены Орды одобрительно зашептались. Ведь и то, и другое было частью Кодекса.
— Вы отпустите его? — спросил менестрель.
— Конечно. Не обращай внимания, паренек. Темные Властелины всегда сматываются. Но ты не забудь в саге написать, что он нас предал. Это будет классный момент.
— И… э… ничего, если я так по дружески постараюсь перерезать вам глотки? — спросил Гарри.
— Ладно, — благосклонно разрешил Коэн. — Напиши, что он дрался, как бешеный тигр.
Гарри смахнул слезу.
— Спасибо, парни, — сказал он. — Даже не знаю, что сказать. Я этого никогда не забуду. Кажется, что старые времена вернулись.
— Слушай, ты не сделаешь нам одолжение? Проследи, чтобы бард нормально добрался обратно, хорошо? — попросил Коэн.
— Без проблем, — ответил Гарри.
— Э… я не хочу обратно, — сказал менестрель.
Это было неожиданностью для всех. Это было неожиданностью и для него самого. Но жизнь внезапно предложила ему два варианта. Первый — вернуться обратно и петь песенки про лютики-цветочки. А другой включал в себя все, что только возможно. В этих пожилых людях было нечто, делавшее первый вариант совершенно неприемлемым. Непонятно, почему. Просто так было, и все.
— Ты должен вернуться… — сказал Коэн.
— Нет, я должен знать, чем все закончится, — перебил менестрель. — Может, я сошел с ума, но я сам этого хочу.
— Ты можешь выдумать конец, — сказала Вена.
— Нет, мадам, — отозвался менестрель. — Не думаю. Не думаю, что то, что я в состоянии выдумать, будет концом. Не сейчас, когда я смотрю на господина Коэна в его рыбьей шляпе и господина Вилли в образе Бога Тех, Кого Опять Тошнит. Нет, я пойду вперед. Пусть господин Смерть подождет меня здесь. И я буду совершенно в безопасности. Не волнуйтесь. Потому что я совершенно уверен, что как только боги обнаружат, что на них напали человек с помидорами на голове в компании друга, переодетого Музой Ругательств, то они действительно, действительно захотят, чтобы мир узнал, что было дальше.
***Леонард все еще был без сознания. Ринсвинд пытался вытереть ему лоб влажной ваткой.
— Конечно, я следил за ним, — сказал Моркоу, кинув взгляд на тихонько двигающиеся рычаги. — Но это он его построил, и ему это легко. Э… Я бы не стал это трогать, сэр…
Библиотекарь раскачивался на водительском сидении и фыркал на рычаги. Где-то под ним поскрипывала и урчала автоматическая ручка.
— Нам скоро понадобятся какие-нибудь идеи, — сказал Ринсвинд. — Мы же не будем постоянно лететь сами по себе.
— Может, если мы аккуратненько… Я бы не стал этого делать, сэр…
Библиотекарь окинул беглым взглядом педали. Затем одной рукой оттолкнул Моркоу, а другой снял с крючка защитные очки Леонарда. Его ноги встали на педали. Он нажал рукоятку, управляющую Ручкой Принца Харана и, где-то под его ногами, что-то глухо застучало.
Затем корабль тряхнуло, Библиотекарь хрустнул пальцами, потянулся, размял руки и ухватился за руль.