Последний герой

Леонард пытался что-то прокричать. Ужасным усилием Ринсвинд повернул тяжелую, огромную голову и разобрал стон «Бббеллый ррыччаг!»
Ему понадобились годы, чтобы дотянуться до него. Его руки почему-то оказались сделанными из свинца. Безжизненные пальцы с мышцами, тонкими, как струна, сумели сжать и потянуть рычаг.
На корабле прогремел еще один не предвещающий ничего хорошего звук. Давление понизилось. Три головы упали вперед. Воцарилась тишина. Легкость. Мир.
Как во сне Ринсвинд потянулся к перископу и увидел часть гигантской клетки, аккуратно обогнувшей их. Она разделилась на части в полете, и еще больше драконов расправив крылья, устремились к Краю. Великолепно. Устройство, позволяющее смотреть назад, не замедляясь? Просто вещь, без которой трусам не обойтись.
— Я хочу такую же, — пробормотал он.
— Кажется, все идет, как надо, — сказал Леонард. — Я уверен, что эти крохотные создания вернутся. Перепархивая со скалы на скалу… да, я уверен, что они смогут…
— Эм… у меня под стулом дует… — начал Моркоу.
— Ах, да…хорошо, что шлемы были у нас под рукой, — сказал Леонард. — Я сделал все, что мог, все покрыл лаком, металлом и так далее…но Змей, увы, не совершенно герметичен. Ну, вот мы и начали наш путь, — добавил он жизнерадостно. — Может, позавтракаем?
— Мой живот, кажется, очень… — начал Ринсвинд, но замолчал.
Мимо него проплыла ложка, плавно кувыркаясь в воздухе.
— Кто-то выключил понятие низа? — спросил он.
Леонард открыл рот, чтобы сказать: нет, это вполне закономерно, потому что все падает с некоторой скоростью, но он не стал этого делать, потому что понимал, что это не лучшее из того, что можно сказать.
— Такое бывает, — произнес он. — Это… эм… магия.
— О. Правда? О.
В ухо Моркоу мягко ткнулась чашка. Он отбил ее прочь и она исчезла где-то на корме.
— Что за магия? — спросил он. Волшебники сгрудились вокруг кусочка вездескопа, а Думминг пытался настроить его.
Наконец в поле зрения появилась картина. Она была ужасна.
— Алло? Алло? Вызывает Анк-Морпорк!
Невнятно бормочущее лицо оттолкнули в сторону и возникло изображение головы Леонарда.
— А, да. Доброе утро, — сказал он. — У нас тут кое-какие проблемы… с зубами.
Позади Леонарда раздался такой звук, как будто кого-то тошнит.
— Что произошло? — зарычал Чудакулли.
— Ну, понимаете, это довольно забавно… У меня была мысль положить еду в тюбики, знаете, чтобы ее можно было выжать и аккуратно съесть в состоянии невесомости, а, эм, так как мы ничего не привязали, эм, я боюсь, что моя коробка с красками открылась и тюбики, эм, как бы перемешались, так что госпоин Ринсвинд подумал, что Лесной Зеленый это ветчина с капустой… э.
— Могу я поговорить с капитаном Моркоу?
— Боюсь, сейчас не подходящий момент, — сказал беспокойно Леонард.
— Почему? Он тоже захотел ветчины с капустой?
— Нет, ему попался Кадмиевый Желтый, — позади Леонарда раздался визг и несколько резких металлических звуков. — Но, несмотря на это, у этого есть и положительные стороны — могу доложить, что Туалет Мод. 2 кажется, работает отменно. Нырнув вниз Гловой, Змей снова повернулся к Краепаду. Теперь вода была похожа на огромное, падающее облако тумана.
Капитан Моркоу парил перед окном, щелкая иконографом.
— Это изумительно, — сказал он. — Я уверен, что мы найдем ответы на вопросы, над которыми тысячелетиями билось человечество.
— Отлично. Может, снимете эту сковороду с моей спины? — спросил Ринсвинд.
— Ум, — произнес Леонард.
Этот довольно трагичный звук заставил остальных посмотреть на него.
— Мы, кажется, эм, теряем запасы воздуха намного быстрее, чем я думал, — сказал гений. — Но я уверен, что корпус негерметичен не более, чем я рассчитывал. И, кажется, падаем мы быстрее, чем надо, согласно господину Тупсу. Ум… немного сложно собрать все воедино, конечно, из-за неопределенного эффекта магического поля Диска. Ум… нам лучше не снимать наши шлемы…
— Вокруг мира много воздуха, верно? — сказал Ринсвинд. — Мы что, не можем просто подлететь туда и открыть окно?
 
Леонард печально всмотрелся в туман, за которым была скрыта половина пути.
— Мы, эм, движемся очень быстро, — медленно сказал он. — И при таких скоростях воздух… воздух… с воздухом происходит… скажите, вы понимаете выражение «падающая звезда»?
— И что же оно, по-вашему, означает? — требовательно спросил Ринсвинд.
— Ум… что нас ожидает чрезвычайно страшная смерть.
— А, это, — сказал Ринсвинд.
Леонард постучал по циферблату на одном из баллонов с воздухом.
— Я и подумать не мог, что в моих рассчетах может быть оши…
В кабине вспыхнул свет.
Змей поднялся через туманную дорожку.
Отряд уставился наружу.
— Нам никто никогда не поверит, — наконец произнес Моркоу. Он поднял иконограф, и даже бесенок внутри, хоть он и принадлежал к тем существам, которых мало чем можно удивить, тоненько пропищал: «Ух ты!», и принялся неистово рисовать.
— Я в это не верил, — сказал Ринсвинд, — а теперь я это вижу.
Из тумана поднималась необъятная каменная башня. И в дымке неясно вырисовывались контуры огромных, как миры, спин четырех слонов. Было такое чувство, как будто летаешь в соборе высотой тысячи миль.
— Это звучало как шутка, — пробормотал Ринсвинд, — слоны, на спинах которых лежит мир, ха-ха… а теперь ты своими глазами видишь…
— Краски, где мои краски? — забурчал Леонард.
— Ну, некоторые — в туалете, — сказал Ринсвинд.
Моркоу обернулся, с выражением удивления на лице. Иконограф поплыл прочь, исторгая тоненькие ругательства.
— А мое яблоко? — спросил он.
— Что? — Ринсвинд растерялся.
— Я только начал кушать яблоко, и только положил его в воздух… и оно исчезло.
Корабль потрескивал в ослепительном солнечном свете.
По воздуху плавно плыл яблочный огрызок.
— Я думаю, на корабле нас всего трое? — невинно спросил Ринсвинд.
— Не глупи, — ответил Моркоу. — Мы же в полете!
— Так что… твое яблоко само себя съело?
Они посмотрели на груду перевязаных тесьмой пакетов.
— Можете прозвать меня Господин Подозрительный, — сказал Ринсвинд, — но если корабль тяжелее, чем рассчитал Леонард, и воздуха уходит больше, а еда пропадает…
— Ты же не хочешь сказать, что вокруг Края летает какое-то чудовище, способное проникнуть внутрь через деревянную обшивку? — Моркоу достал меч.
— Ах, я думал не про это, — сказал Ринсвинд. — Но неплохая идея.
— Как интересно, — сказал Леонард. — Это должно быть, нечто среднее между птицей и моллюском. Нечто, похожее на кальмара, возможно, использующее струи воды, чтобы…
— Спасибо, спасибо, да!
Моркоу вытащил связку шерстяных одеял и стал осматривать кабину.
— Мне показалось, там что-то шевелится, — сказал он. — Сразу за баллонами с воздухом…
Он поднырнул под связку лыж и исчез в тенях.
Они услышали, как он застонал.
— О, нет…
— Что? Что? — спросил Ринсвинд.
Голос Моркоу звучал приглушенно.
— Я нашел… это похоже на… шкурку…
— Ах, очаровательно, — Леонард спешно писал в своем блокноте. — Вероятно, у нас на борту ему было комфортно, и создание подверглось метаморфозам…
Появился Моркоу. На острие его меча болталась шкурка от банана.
Ринсвинд вытаращил глаза.
— У меня совершенно четкое предчувствие, — сказал он.
— И у меня, — сказал Моркоу.
Через некоторое время они отодвинули коробку с полотенцами. Прятаться больше было негде.
Из самодельного гнездышка на них смотрело встревоженное лицо.
— Уук? — сказало оно.
Леонард вздохнул, отложил свой блокнот и открыл шкаф с вездескопом. Он пару раз постучал по нему, пока он не замерцал и не отобразил контуры головы.
Леонард глубоко вздохнул.
— Анк-Морпорк, у нас на борту орангутанг…
***
Коэн убрал меч в ножны.
— От тех, кто тут живет, многого не дождешься, — сказал он, обозревая поле битвы.