Интриган. Новый Петербург (СИ)

Крейсеру полностью сорвало мостик и разворотило машинное отделение, и только небольшая глубина уберегла от полного затопления, однако с учетом численности экипажа погибших были сотни.
И пока уцелевшие матросы плыли к берегу, колдуны заканчивали закапывать воронки, сплавлять рельсы и подкладывать под них камни вместо шпал. Хлипко, но на один раз хватит, так что расслабляться некогда.
Я поднялся и побежал к вокзалу, где солдаты и городовые в спешке возводили баррикады и обустраивали временные огневые точки. В ход шло все — кирпичи, стальные балки, мешки с песком, но все это — сущая чепуха против стального гиганта, что уже медленно набирал обороты, с издевкой известив о своем прибытии паровозным гудком.
— Где маги?! — налетел на полицейского, едва ворочая распухшим от жажды языком.
— В Академии, — ошалело произнес молодой офицер.
— Какого хрена они там делают? Они должны быть здесь прямо сейчас!
— Я… не знаю, ваше сиятельство.
— Заводи мотор, — разумно посчитал, что вести машину в наручниках — не лучшая идея. — Живо. Мы должны быть на месте еще вчера, так что пошевеливайся!
  
Глава 34
 
Мой незадачливый водитель, похоже, совсем недавно сел за руль. И по дороге чуть не собрал все шлагбаумы — благо их поднимали сразу, как только видели мчащий на всех парах автомобиль.
«Все пары» — это километров сорок в час, а в условиях тесных и местами захламленных улиц вдвое меньше — и то в лучшем случае.
Но вот «воронок» затормозил у ворот Академии, и стоило выйти из салона, как навстречу бросилась Варвара, наплевав на все уставы и субординацию.
— Гектор! — пацанка с белозубой улыбкой пристроилась с фланга. — Тебя что, опять арестовали?
— Вроде того, — проворчал, быстрым шагом направляясь к ступеням. — Советники на месте?
— Ага, — девушка отмахнулась. — Опять из-за чего-то собачатся.
— Кто бы сомневался…
В холле встречали сразу две прекрасные особы. И обе — и Рита, и Афина — попытались броситься на шею, но я резким жестом остановил их стремительный натиск.
— Не сейчас, — чуть смягчился, глядя в огромные и полные слез глаза сестры. И многозначительно добавил, посмотрев на встревоженное личико магистра: — Потом еще успеем наобниматься.
Лифт привез нас под самый шпиль, и уже на подлете я услышал приглушенный возглас Распутиной:
— А я говорю, что так нельзя! Они еще ученики!
— Они — солдаты! — гаркнул в ответ Орест. — И должны сражаться наравне со всеми!
— Вы собираетесь просто бросить их на смерть! Если угроза столь велика, как сказала Рита, наследников просто уничтожат! И тогда…
Дверь приоткрылась, и в кабинет просунулась кудрявая голова.
— Ваши благородия, к вам…
Я оттолкнул замявшегося полицейского, подошел к столу и со всей силы грохнул по нему кулаками.
— Дотянули, мать вашу?! — к черту этикет, его время давно истекло. — Досвистелись?! Если бы не ваша трусость — жертв удалось бы избежать!
— Да как ты смеешь?! — полицмейстер вскочил и затряс покрасневшими от ярости бульдожьими щеками.
— Заткнись! И сядь на место! — никогда прежде мой голос не звучал столь зловеще, и усач икнул и послушно занял свое кресло.
— Успокойся, пожалуйста, — Юстас вступился за товарища по опасному ремеслу. — И расскажи, что происходит. С вокзала передают черт знает что, а «Разящий» не выходит на связь.
— С вокзала все передают верно, — пока говорил, Генрих раскалил лезвие и осторожно срезал браслеты. — К нам движется бронепоезд, доверху набитый пушками, стрелками и манородными чародеями. Крейсер потопили именно они. Но это — не самое главное. Знаете, кто на самом деле возглавляет заговор?
Советники переглянулись, и Софья озвучила самый очевидный вариант:
— Земские?
— Хрен там плавал! Шахтеры — лишь прикрытие и материальное обеспечение. А устроила все это Тесла!
В кабинете воцарилась гробовая тишина. Остаток Петербургской знати уставился на меня со смесью страха, недоверия и глубокого шока.
— Удивлены? Я тоже. Эта безумная ученая докопалась до тайны волшебства. Которую вы якобы хранили все эти годы. И наглядно доказала, что колдуном может стать каждый, независимо от пола, возраста и социального статуса. А раз так, то и в благородных больше смысла нет.
 
Я обвел собравшихся хмурым взором, унял рвущееся из груди сердце и продолжил, как приговор:
— Николь едет сюда с единственной целью — перебить всех дворян. И не только в городе, а во всей колонии. А потом, быть может, и во всем мире. И если не остановить ее здесь и сейчас, привычный порядок рухнет, а континент утонет в крови и огне. И эта война — не за деньги и власть. А за полное уничтожение чародеев, как класса, как явления. Так что хватит телиться и чесать языками. Пора действовать — причем быстро и решительно.
— Боги… — Распутина закрыла лицо ладонью.
— Полагаю, — продолжил я, — приоритетная цель — Академия. Предлагаю разделиться на два отряда. Первый отправится на вокзал и задержит состав столько, сколько сможет. И учтите — из этого боя вряд ли кто-то вернется живым. Второй же организует оборону здесь. Академия — настоящая крепость, глядишь, продержимся до подхода подкрепления.
— Боюсь, его не будет, — со вздохом произнес адмирал.
— Как? — посмотрел в окно — эскадра подошла чуть ближе, но дымы над трубами развеял ветер, а якорные цепи покачивались в волнах.
— С флагмана передали, что на борту крайне важная делегация. И пока в городе царит хаос, они не приблизятся и на расстояние пушечного выстрела. И после того, как «Разящего» потопили, не стоит их даже умолять.
— Зато корабли есть у нас, — после недолгих раздумий молвил Андрей. — И мы должны спасать наших детей. Это лучшее, что можно сделать в сложившихся обстоятельствах.
— Согласен, — кивнул Орест. — Тем, у кого нет Дара, нечего здесь делать.
— Вы не поняли, — отец угрюмо посмотрел на усача поверх очков. — Мы увезем всех наследников. А сами останемся. Возможно, старшее поколение в чем-то и виновато, но вы точно ни при чем. И не должны пострадать.
— Да ты издеваешься?! — я повысил голос на «Чехова», совсем позабыв о правилах сыновьего приличия. — Предлагаешь увезти всех учеников — в том числе и старшекурсников?! А также меня, Риту, Ореста, Альберта? И тем самым лишить защитников половины колдовской мощи?! А не проще тогда сразу сдаться? И добровольно сложить головы на плахи? У твоей бесхребетности есть хоть какой-то предел? В тебе осталось хоть что-нибудь, кроме конченого пацифизма? Или даже смерть для тебя — не повод сражаться?
— Гектор, хватит, — Афина шмыгнула и промокнула влажные скулы платком. — Пожалуйста…
— Я вот что для себя понял, — продолжил жечь собравшихся обвиняющим взглядом. — При серьезной передряге ваш Совет яйца выеденного не стоит. Предел его полномочий — делить рынки, районы и мелко гадить друг другу. А там, где надо рвать зубами глотки, вы мгновенно садитесь в лужу. Так что предлагаю временно послать в задницу вашу демократию и перейти к военной диктатуре, пока нас всех не перебили, как стадо перепуганных баранов. Я предлагаю присвоить городу статус осажденной крепости и выдвигаю себя на должность коменданта. Можете проголосовать, — усмехнулся и развалился в кресле в ожидании ответа.
— А почему это ты должен командовать? — проворчал Орест. — Почему не Юстас, не Генрих, не я? Ты что тут, самый опытный вояка?
— Вот, — обвел ладонями собравшихся. — Вот о чем и говорю. Даже перед угрозой неминуемого уничтожения вы начинаете собачиться и тянуть воз на себя. Крылова в вашем мире, надеюсь, не убили? Про лебедя, рака и щуку все читали? А хотя знаете, Тесла в чем-то права. С таким подходом мы и без заговорщиков долго не протянем.
И словно в подтверждение моих слов вдали раздался паровозный гудок. И на слух я бы оценил расстояние километров в десять. А с учетом скорости махины, это всего несколько минут ходу. Выступим прямо сейчас — может еще успеем встретить ублюдков у вокзала. А иначе — конец.