Интриган. Новый Петербург (СИ)

Потому что вокруг непрерывно скользит поток, окружая корпус непроницаемым щитом.
Без кислорода пламя неминуемо потухло, а я швырнул вторую шашку в то же место на двери.
И пока состав двигался чуть быстрее прогулочного шага, добрался до сцепки и подцепил ушко замка.
Этому механизму без малого век, и с небольшими доработками он используется до сих пор.
Нужно лишь поднять один из замков, и сцепка разъединится.
Что и произошло аккурат до второго взрыва.
Стальные плиты прогнулись, но выдержали, а вот засовы — нет.
Створки разъехались, обнажив засыпанное порохом и соломой нутро.
Старик в синем мундире пытался высечь искру кресалом, и у него почти получилось, если бы не пуля агента.
После смерти командира сопротивление сошло на нет.
Больше половины — раненые и контуженые, поэтому охранники предпочли сдаться.
Хорошо, что это были наемники, а не солдаты регулярной армии.
Ведь стычка с ними грозила куда большими неприятностями, чем война семей.
Мы и так без минуты военные преступники, не хватало еще стать врагом государства.
— На колени! — один из агентов шагнул к выстроившимся в линию бойцам. — Руки за голову.
— Вы же нас не убьете? — дрогнувшим голосом спросил самый молодой пленник.
— Алекс, заткнись, — пробасил матерый вояка с густыми баками.
— Это мое первое задание. Я только вчера нанялся на службу. У меня дома жена и маленький ребенок. Пожалуйста…
— Алекс, мать твою! Не усугубляй!
— Но ведь среди вас колдун, верно? — парень с мольбой посмотрел на нас. — Я видел, как фонарь погас сам собой. И пулемет раньше никогда не клинил.
— Алекс!.. — мужчина шумно выдохнул и покачал головой. — Вот же дурак…
— Значит, вы не простые бандиты. Вы — люди знатной семьи. Вы не можете просто взять и перебить нас! — мольба переросла в отчаянный вопль. — А как же договора?! Как же соглашения?!
Агент ударил бедолагу рукояткой револьвера в скулу. Наемник осел на землю, роняя кровь на брюки.
— Лучше бы ты правда молчал, — «разбойник» отошел в сторону и поднял руку. — Готовься!
Соратники вскинули винтовки, точно расстрельная команда.
А я смотрел на стоящих на коленях мужчин и не мог решить, что делать дальше.
Ведь если их отпустить, все пойдет наперекосяк.
А если убить, стану на шаг ближе к выполнению основного задания.
Да, я убивал многих, но всегда за дело. А это — невиновные люди, жертвы обстоятельств.
— Целься!
Но на другой чаше весов — благополучие империи.
Шесть жертв во благо спасения миллионов.
Справедливый обмен?
С точки зрения прагматизма — безусловно.
С точки зрения совести и чести есть вопросы.
— Пли!
Белый дым заволок согбенные фигуры.
А когда рассеялся, пленники все так же стояли на своих местах.
А пули висели напротив, расплющенные о земляной щит.
Который пыльной горкой опал на траву.
— Не понял? — агент нахмурился.
— Да нехай йде, — я отмахнулся. — Шо они кому расскажут? Хто им поверит? Чаклун среди босоты — смех да и только.
Соратник посмотрел на меня, как на умалишенного, а затем произнес:
— Иди-ка сюда…
Мы отошли к деревьям, и мужик зашипел на ухо:
— Ты охренел? Они все расскажут Пушкиным. И даже если твое шапито сработает, Пан найдет железное алиби для всей семьи. И тогда Пушкины начнут рыть дальше, перебирая кланы и наследников одного за другим. И как думаешь, через сколько дней они докопаются до тебя? И что ты им скажешь? Что бегал по прериям наперегонки с индейцами? Случайно не с теми, что напали на форт?
— Послушай…
— Нет, это ты послушай, — палец ткнулся в грудь. — Пощадишь их — погубишь нас. И точка.
Может, я слишком давно не был на операциях.
Может, плен и коляска слишком сильно подкосили мой дух.
Может, размяк от детских сказок, где герои всегда следуют идеалам добра.
Но почему-то никак не мог заставить себя закрыть глаза на расстрел невиновных. Несмотря на все грядущие последствия.
— Послушай-ка сам, — шагнул к зарвавшемуся агенту, и тот сразу опустил руку. — Это — моя операция. Ваш хваленый Сиплый свинтил, так что командую теперь я. Почему? Потому, что я колдун. Вопросы есть? Или хочешь это оспорить?
 
Соратник сглотнул и отступил.
— Их нельзя отпускать, понимаешь? — тон из грозного вмиг сделался заискивающим.
— Понимаю. Но и убивать их не буду. Эй, хлопцы! — махнул расстрельной бригаде, решив доиграть свою роль до конца. — Свяжите их, мешки на головы — и в грузовик.
— Да ты с ума сошел?! — в ужасе прошипел осаженный сексот. — Хочешь, чтобы Пушкины узнали еще и о наших связях с дикарями?!
— Не истери, — прорычал в ответ. — Когда я закончу, семьям будет не до нас. Все это, — обвел просеку рукой, — покажется мелкими проделками на фоне того, что начнется. Так что делай, что сказал.
Агент не отважился спорить с чародеем — и правильно сделал.
Пока пленных вязали, а из лагеря гнали грузовик, я забрался в вагон и осмотрел добычу.
Десять ящиков с трехлинейками — по десять винтовок в каждом. По пять — с карабинами и револьверами. По одному с динамитом и фитильными гранатами.
Два мешка пороха — оба вспороты.
Патронов — хоть заешься, можно даже не считать.
И несколько коробов расходников вроде кобур, патронташей, штык-ножей, портупей и охотничьих кинжалов.
Не знаю, сколько людей живет в Новом Белгороде, но если город небольшой, этим вагоном можно снарядить весь гарнизон.
Все это, разумеется, в грузовики бы не влезло — помимо того, на котором приехал я, была еще машина агентов.
Итого два кузова — но по сравнению с вагоном это все равно что карман против рюкзака.
Поэтому загрузили только самое необходимое для штурма и покатили к старому выработанному медному руднику в горах.
Я же, свистнув Снежка, с горем пополам добрался до резервации и сообщил Ирмиду место сбора.
И когда стемнело, вереница разукрашенных сажей ильвас доставили оружие и пленников в пещеру.
Охранников отвели в дальний туннель и оставили под присмотром вооруженных женщин, чтобы никто ничего не подслушал.
Я предупредил, чтобы с ними обращались так, как обращались бы со мной, и вернулся в главную пещеру.
Там у костра сели десять вождей — начался военный совет.
— Охотники насчитали двадцать бледных снаружи, — сказал Тульма. — Смена — в полдень и закат. Итого — шестьдесят врагов. Нас почти вдвое больше, но эти белые — не простые воины. Простые воины много пьют и отдыхают, а эти держатся строго, словно стерегут что-то очень ценное.
Я взял обгоревшую ветку, подошел к стене и по памяти нарисовал схему форта, где отметил бастионы с тяжелым оружием.
Все это напомнило брифинг перед операцией, только вместо проектора — костер, вместо карты — стена, а вместо спецназовцев — покрытые краской и шрамами аборигены.
— По краям крепости — пушки и станковые пулеметы. Как минимум от двух нужно избавиться в первую очередь. Для этого нам понадобится вот что.
Я взял стальной шомпол для очистки нагара, клок шерсти, тонкую тетиву, патрон и шашку динамита.
Из патрона вынул пулю (запрессовали на совесть, без кусачек пришлось повозиться) и заткнул гильзу пыжом, чтобы не высыпался порох.
Затем примотал к шомполу шашку и вставил стержень в ствол. Получился примитивный надкалиберный гранатомет.
— Сделаете десять таких «стрел». Летят недалеко, но я позабочусь, чтобы каждая попала в цель, — нарисовал широкий конус от форта к западу и заштриховал. — Это — мертвая зона для оставшихся орудий. Находясь в этой области, мы попадем только под огонь со стен. Я не могу использовать волшебство в открытую, поэтому на постоянную поддержку не надейтесь. Наш козырь — внезапность. Надо подойти так, чтобы нас не замечали как можно дольше. Но перед этим надо лишить крепость связи.
Нарисовал ряд черточек, идущих от города прямо через прерии.
— К форту подведен телеграф — перед началом один из вас взберется на столб и перережет провода. Затем трое самых скрытных охотников подберутся к воротам и заложат связки динамита. Но перед тем вам нужно разделиться на два отряда — пеший и конный. В первый отберите самых метких стрелков — причем тех, кто знаком с оружием белых.