Л 5 (СИ)
Батюшин обернулся, махнул рукой и тут же распахнулась дверка автомобиля, заставив меня на секунду напрячься. Из машины наружу вылез человек в штатском, направился быстрым шагом в нашу сторону.
— Господин полковник, отныне это ваш сопровождающий. Надеялся я обойтись без этого, да, видимо, не судьба. Вас представлять ему не нужно, он и так всё знает. А вы можете обращаться к нему по имени отчеству — Игорь Константинович. Ваша безопасность отныне ложится на его плечи…
Ага, безопасность… Да приглядывать он за мной будет! Ну да ладно…
Подчинился приказу, ещё раз дал отмашку экипажу и пошёл к самолёту. Ну и на ходу обдумывал услышанное. А ведь я никого не видел, когда вчера с Лизой прогуливался по вечернему городу. Получается, в этот раз за мной шли профессионалы. Ну и правильно… Но это-то ладно, а вот если сбудутся генеральские прогнозы и в столице вспыхнет заварушка? Сможет ли действующая власть удержать, г-м, власть? Простите за каламбур, но предстоящие беспорядки меня весьма сильно волнуют. За Лизу беспокоюсь. И больше ни за кого. Вру! Ещё за своих друзей, за их семьи. Но, что Остроумов, что Сикорский люди опытные, сообразят, что делать в подобном случае. Если ситуация не выйдет из-под контроля. Стоп, стоп, стоп. Сейчас я себе нафантазирую… Сказал же Николай Степанович, что всё под контролем, что войска сюда перебросили. Будем на это надеяться. Потому что ничего больше я сейчас точно не смогу сделать. Уже не позволят ни предупредить, ни позвонить. Придётся выполнять приказ… На запуск! И я пропустил вперёд моего вынужденного надзирателя. Не вышло. Пришлось первым в самолёт забираться… Ну, Батюшин, ну, Николай Степанович! Удружил…
Раннее, раннее утро. Предрассветные сумерки. Хорошо так подмёрзшая после ночных заморозков земля пока ещё более или менее надёжно держит колёса, но даже здесь, в кабине, слышно, как она жалобно похрустывает и чуть проминается под дутиками. Выруливаем не спеша на полосу, разворачиваемся по курсу взлёта с учётом встречного ветра, тормозим тихонечко, дабы не провалиться. Ну не то чтобы так уж страшно продавить подмёрзшую корку, но не хочется самолёт грязью потом заляпать. Провалишься в эту кашу, так пока ещё на разбеге из колеи выскочишь… А за это время столько грязи на себя успеешь собрать, что и створки шасси потом могут не закрыться… Так что потихонечку, очень аккуратно, оттормаживаемся, останавливаемся в свете вспыхнувших прожекторов и готовимся к взлёту. Читаем карту на исполнительном старте.
Поехали! РУДы вперёд до упора и отпускаю сразу же тормоза. Ждать выхода моторов на взлётный режим не стал… Пошёл отсчёт времени! Скорость нарастает, самолёт качается едва ощутимо с крыла на крыло, разгоняется и разгоняется! Заводское поле огромное, полоса длинная, можно особо не беспокоиться. И, как только стронулись с места, так сразу же забыл и о Батюшине с его приказом, и о Лизе с её надоедливыми ухажёрами — всё вылетело из головы. Полная сосредоточенность на своей работе. Нельзя ни в коем случае отвлекаться!
Приходится выдерживать направление с помощью рулей, работать педалями. Ёрзает машина из стороны в сторону на разбеге, словно немного плывёт по земле, клюёт на неровностях грунта носом, покачивает крыльями.
Моторы вышли на максимальный режим, скорость выросла и управление стало чётким, пропала вялость на педалях. Ещё секунды и скорость уже почти взлётная. Крылья воздух поймали, начали на себя вес брать, стойки колёс разгрузили. Уже не так сильно барабанит грязь по фюзеляжу — всё-таки не везде эта каша подмёрзла за ночь. Или уже успела немного оттаять.
Штурвал на себя… Есть отрыв! И сразу пропадает барабанная дробь грязи по корпусу, перестают гудеть хорошо потрудившиеся колёса. Уходит вибрация со штурвала, сразу становится легче рукам. Даже на душе радостно. Мы в воздухе! Убираем шасси, продолжаем набор и разгон.
Подрагивают стрелочки указателей, растут скорость и высота, можно убирать закрылки. Проплывают внизу чуть заметные в предрассветных сумерках контуры городской окраины, уходят вниз и назад. Прибираем обороты до номинальных. Разворот влево… Так в развороте и врезаемся кабиной в облака. Даже голову в плечи немного вжал от неожиданности, настолько плотная облачность.
В кабине сразу потемнело, да вдобавок в облаках ещё и осадки! Снег зашуршал по стёклам. Прошуршал и пропал, летим словно в вате, набираем высоту. Ничего не видно, серость сплошная вокруг. Хорошо хоть обледенение отсутствует.
Продолжаем разворот и набор. Так, в наборе высоты, самолёт и выскочил за облака, словно чёртик из табакерки. И сразу же справа по глазам ударило ярким светом восходящее солнце! Вокруг безоблачное голубое небо, внизу плотная сплошная серая перина, под ней темень непроглядная, а здесь красота!
На курсе! Прямая. Помощник щёлкает секундомером — придётся лететь по счислению пути.
Набираем на курсе три тысячи, спокойно и не торопясь. И переходим в горизонтальный полёт. Вновь прибираем обороты, устанавливаем оптимальный режим работы моторов. Вот теперь можно немного расслабиться. Отдаю управление помощнику, а сам наклоняюсь чуть вбок к своему окну и смотрю вниз, на облака. Красиво… Отсюда, сверху, облака белые. О прежней серости ничего не напоминает. Тянется до горизонта ровная, чуть волнистая кромка, уходит в ночь на запад, конца и края ей не видно. Ну да ничего, рано или поздно начнутся разрывы в этой тугой перине, а там, глядишь, и землю внизу увидим…
Глава 3
Опыт профессиональный, его ведь никуда не денешь… И в кабаке просто так не прогуляешь… Ну и что же, что за облаками летим и из кабины земли не видно? Подумаешь, визуальная ориентировка затруднена или, как в данном случае, отсутствует полностью… Есть компас, часы и указатель скорости, есть ещё прежний весьма богатый опыт полётов по приборам и в самолётовождении. И этого достаточно, чтобы хотя бы в первом приближении выйти в заданный район. Я не говорю — в заданную точку, для этого учитываемых факторов всё-таки не хватает. Но в нужный район уж точно выйдем… А там сориентируемся точнее, сверимся с картой, довернём куда нужно и поправку в курс вычислим…
Первые разрывы в облаках появились вскоре после того, как мы прошли Юрьев. Жаль, что в очередной раз не удалось посмотреть сверху на Чудское море. Ну да ничего, надеюсь, не крайний это полёт, будет ещё у меня такой шанс — назад этим же маршрутом возвращаться будем. Наверное… Хотя-я, можем и через Гельсингфорс рвануть… Пришедшая в голову идея показалась настолько заманчивой, что я сразу же карту в интересующем меня квадрате развернул. Ну чтобы убедиться в возможности или же невозможности подобного пути. Убедился. Прикинул на глазок примерное расстояние между точками, прикинул чего-то там к носу, как у нас в авиации говорили, ну и посчитал, что практической дальности полёта для задуманного не хватит. А жаль. Вот где я ещё ни разу в этой жизни не был, так это в Гельсингфорсе… Да и в той не довелось…
Дальше прорех в облачной перине стало появляться всё больше и больше, и уже на траверзе Риги облака вообще закончились, и под нами наконец-то оказалась чистая земля. Каюсь, не удержался — довернули чуть вправо и прошли над центром города. Всё развлечение хоть какое-то.
Нет, и над облаками летать интересно, но именно над такими уж больно тоскливо, быстро приедается. Это когда облачность кучевая, мощная, да ещё и вдобавок активно развивающаяся, тогда да — можно вдоволь налюбоваться разнообразными причудливыми столбами и колоннами, хаотичными нагромождениями серо-белых ватных масс. Ну и поманеврировать между ними немного, повиражить, огибая то одну такую колонну, то другую, почиркать-порезать острым крылом её лохматящийся рваными космами пухлый бок.
А над такой вот ровной, словно столешница, поверхностью летать скучно. Потому как глазу особо зацепиться и не за что, быстро привыкаешь к этому волнистому однообразию и уже минут через пятнадцать вообще перестаёшь обращать внимание на серо-белую облачную перину далеко внизу.