Л 5 (СИ)
Хорошо, супруга спохватилась первой. Ойкнула, отпихнула меня в сторону и выпрыгнула из постели. Поймать не успел. Жаль, жаль, а я бы не отказался ещё разок провести рукой по бархатной коже плеча, опуститься пальцами чуть ниже, погладить упругое и одновременно нежно-мягкое…
Заметалась Лизонька по комнате, собирая разбросанное бельё, метнулась в ванную комнату, зажурчала водой из-под крана, ещё раз ойкнула — водичка-то холодная, её греть нужно заранее. Выскочила, фыркнула на смеющегося и ни в какую не желающего покидать супружеское ложе меня и бросилась набивать чемоданы. Уже не особо разбирая, что за чем должно идти. Потом разберёмся, как она легкомысленно прокомментировала тут же свои действия. Ну и ещё раз фыркнула в мою сторону, заставляя всё-таки покинуть кровать и в свою очередь приступить к сборам. А что мне собираться? Военному человеку собираться две минуты. Да и те уйдут, в основном, на переходы из комнаты в комнату…
Эх, хорошо быть молодым! Когда водитель в дверь позвонил, мы уже были готовы к выходу. Показали ему на чемоданы, отправили его с ними вниз, ещё раз осмотрелись вокруг на предмет забытых вещей, обнялись и поцеловались на дорожку и закрыли за собой входную дверь. Ключи оставили консьержке.
Так что к автомобилю вышли вовремя, перешучиваясь между собой на ходу. А то, что покрасневшие оба, так это точно от спешки. Всем же понятно, что очень торопились со сборами…
Купе двухместное, салон мягкий, сам по себе располагает к душевной и комфортной поездке. Но, увы… Лишнего себе уже ничего не позволяли. И соседи рядом, а слышимость через тонкие стенки отличная, и супруга сказала твёрдо: “Хватит на сегодня!” Так, в щёчку себя несколько раз дозволила чмокнуть, и на этом всё…
Жаль. А ведь были у меня на этот счёт кое-какие планы, были…
Столица встретила ветром с залива и солнцем. По уже устоявшейся привычке добрались на извозчике до гостиницы и заселились в номер. Можно было вместо извозчика и на такси доехать, но нам захотелось так. Из коляски обзор по сторонам не в пример лучше, чем из маленького окна автомобиля. Да и себя показать не грех. Лиза вон как мной гордится, моей формой, наградами и погонами. Ну и к себе привлекает понятную долю внимания при этом, не без этого. Генеральша! Пусть потешит самолюбие, она это точно заслужила!
Пока то, сё, время уже и к обеду подобралось. Спустились в ресторан, столик в углу заняли, за пальмами, подальше от любопытных взглядов, заказали и первое, и второе с десертом. С женой всё понятно, там питание чисто символичное для соблюдения фигуры, а мне нужно потерянные вчера калории восстанавливать и к новым подвигам готовиться. Так что я не постеснялся с выбором, да и закусок разных набрал, горячих и холодных. Не так-то и много оказалось, на столе ещё и место свободное осталось. А стол здесь ни чета тем нашим, столовским квадратным на четыре персоны. Тут он побольше будет. А вот с крепкими напитками мимо. Морс, морс и морс, к удивлению официанта.
Посидели хорошо, отдали должное кушаньям, наговорились вволю. Вышли в фойе, тут к нам и подошёл человек Батюшина в штатском. Или Джунковского… Что у первого, что у второго в штате гражданского персонала хватает, с первого взгляда не угадаешь ведомственную принадлежность. Не представился, конверт незапечатанный передал и тут же откланялся.
Внизу не стал содержимое конверта просматривать, поднялись в номер. Успокоил Лизу, мол, дело привычное, ничего особенного в подобной передаче корреспонденции не вижу, а у самого в груди сердце предчувствием застучало. Почуяло очередную авантюру…
Достал листок мелованной бумаги с коротким текстом, даже и не с текстом, а всего лишь с парой написанных от руки строчек. Без подписи, что интересно. Прочитал сначала сам, хмыкнул и передал листочек супруге. Вижу же, как у неё от любопытства глазки горят. Секрета в письмеце никакого нет, да и сама передача послания в фойе ресторана при всём честно́м народе наряду с незапечатанным конвертом секретности точно не подразумевает.
А смысл такой — приглашают меня завтра в Царское Село. А к кому конкретно, так и не понятно. Куда именно, тоже не ясно. Удивляюсь я от этих власть имущих. Считают себя центром вселенной. А я вот так не считаю. И даже не предполагаю, кто это из них способен вот так конвертами разбрасываться. Впрочем, вру. Конечно, предполагаю, что уж себя-то обманывать. Вариантов немного, но они есть. Или Сам, что маловероятно, или Мария Фёдоровна. Больше нет у меня знакомых в той стороне.
Письмо письмом, это ладно, но вот что насторожило — это же насколько плотно меня под контролем держат? А ведь я никакого особого внимания и любопытства к своей персоне ни в поезде, ни на вокзале, ни на улице не заметил, никакой явной слежки за нами внутри гостиницы не обнаружил. А конвертик с приглашением вот он… Уже на столике лежит… А ведь это приглашение ещё написать нужно, сюда привезти…
— Поедешь?
— Поеду. Предварительно с Николаем Степановичем свяжусь и с Владимиром Фёдоровичем. Смущает меня, что приглашение совершенно обезличенное. Если только пригласивший считает себя настолько важной персоной, что может и не подписываться…
— Я с тобой поеду!
— Ли-за! Никуда ты со мной не поедешь! — отрезал, как припечатал. — Будешь сидеть в номере до моего возвращения!
И сразу же остановил вскинувшуюся было супругу:
— Если это ловушка, и меня таким образом выманивают за город… Да ну, бред какой-то. То не нужно давать ещё один повод этим людям и выходить одной из гостиницы. Мне ещё не хватало за тебя волноваться!
— А ты будешь за меня волноваться? — прильнула ко мне жена.
— Лиза-а, — взмолился я. — Перестань.
— Ладно, — мгновенно посерьезнела супруга и тут же из взбалмошной избалованной девицы превратилась в себя обычную, умницу и красавицу. — Не волнуйся, буду сидеть в номере тихо, словно мышка…
И не удержалась, добавила, забавно сморщив носик:
— Серая…
— Вот и умница, — выдохнул с облегчением, пропуская последнее уточнение мимо ушей. Но вовремя спохватился и грамотно отреагировал. — А то давай, отвезу тебя к родителям. Там ты одна точно не останешься…
— Нет уж! Одна не поеду! — отрезала Лиза. — Останусь в номере. Приедешь и вместе потом к родителям съездим. Ты собирался кому-то звонить?
— Сейчас… — и я потянулся к телефонной трубке. — Барышня? Соедините меня, пожалуйста, с…
Ни Батюшина, ни Джунковского я на месте не застал. Посидел в приёмной у каждого из них по полчаса, никого не дождался и уехал, оставив через адъютантов сообщение о моём приезде в город, название гостиницы и цифры номера. Ну а что? Бывает и такое, когда начальство отсутствует по своим служебным надобностям. Ну не по личным же? Как же можно, чтобы такие люди и по личным на службе отсутствовали… Остаётся надеяться, что сегодня кто-нибудь из них со мной на связь обязательно выйдет. А пока… Пока можно и Сикорскому позвонить. Вот только из номера теперь нам до вечера никуда не выйти, возможного звонка нужно ждать. Да и не до вечера, а, скорее, до ночи. Рабочие часы что у того, что у другого ненормированные и чётких границ служения Отечеству и Царю, а, значит, и нахождения на службе, нет.
Так что погожу я сегодня ещё кому-то звонить. Потому что после звонка Игорю Ивановичу наверняка последует обязательное приглашение в гости, и что тогда делать? Отказываться от приглашения не резон, потому что объяснить истинные причины такого отказа не смогу, придумывать же что-то другое… Тоже нехорошо. Если только в ответ сюда в ресторан пригласить? Посидим здесь же внизу, поговорим по душам, пообщаемся. Жёны повидаются, поболтают о своём, о женском. Всё Лизе хоть какое-то развлечение. Ну и мне, само собой. Опять же в личном разговоре со старым товарищем можно кое-каких интересных тем и коснуться, это вам не по телефону через телефонистку и коммутатор болтать, где весь узел связи при желании может малейшие подробности разговора услышать, тут уже можно кое-что частное рассказать… Так и сделал.