Л 5 (СИ)
Нет, что-то такое я и до этого неоднократно высказывал своим товарищам, но окончательно идея эта сформировалась именно здесь и сейчас. И так эта идея мне понравилась, что я исподволь начал в наших с Джеймсом разговорах нужную мне тему затрагивать, потихоньку внушать ему определённые мысли. Именно сейчас есть великолепный шанс… И даже не шанс, а ШАНСИЩЕ метнуть очередной булыжник под колесо истории… В конце концов, никому из нас от этого хуже не будет. Да и страны наши, если всё получится, только выиграют, уверен.
Можно было бы и самому этот вопрос в переговорах поднять, но переговоры-то эти не мои, во-первых. И, что самое главное, ну не хочу я больше выпячиваться. Довольно! Лучше в тени находиться.
Так что здесь лучше рассчитывать на Джеймса. Правильный результат уже после первого же намёка появился. Недаром ирландец своё место занимает, голова! Сообразил слёту и моментально ухватился за поданную ему идею. Всё! Дальше от меня мало что зависит. Остаётся только ждать…
Первые сутки тишина… Ну а на вторые наше, скажем так, сознательное заточение закончилось. Пригласили нас с мистером Конноли сразу на приём к… Куда? Да к кайзеру, конечно, ни много, ни мало. И уклониться от оказанной мне чести нельзя. Слишком подозрительно это выглядеть будет. Было бы нас много в составе какой-нибудь делегации, другое дело, ну а поскольку всего двое, то, сами понимаете, всё внимание сверху к нам двоим и приковано. Опять же Джеймса одного не бросишь… Короче, приходится отыгрывать роль полноправного участника двусторонних переговоров…
Да и сам Джеймс настойчиво просит не оставлять его без поддержки. Хотя бы моральной. Всё-таки здесь и сейчас он выходит совершенно на другой уровень. Это не с патриотами на конспиративных квартирах планы вооружённого восстания обговаривать…
Хотел бы сказать, что встреча высоких договаривающихся сторон проходила на высоком же уровне, но не могу. Нет, в действительности-то нынешний статус мистера Конноли как члена правительства молодой Ирландской Республики весьма привлекателен для Кайзера — ещё один союзник в затянувшейся войне против англичан ему не помешает. Но всё дело в том, что Республика эта и впрямь молодая. И получится ли у её правительства удержаться на плаву — вилами по воде писано… Особенно без помощи извне. Да и противостоит им никто иной, как сама Англия! Так что, как союзник Ирландия может быть и полезна для Германии, хотя бы в роли дополнительного отвлекающего фактора для королевских войск, но уж очень маловероятно подобное. Вполне объяснимо, почему предыдущий посланник почти ничего не добился. А если и добился, то помощь эта до повстанцев так и не дошла. Да и шансов на благополучное завершение дела у него тогда было не в пример меньше, чем в данный момент у Конноли…
Вот и сейчас смотрю я на Джеймса, на кайзера, на переводчика и такая тоска меня разбирает от этой дипломатической осторожности. Ведь вот же он, реальный шанс выкрутиться и победить что для первого, что для второго! Только и нужно — подкинуть именно в этот момент молодой республике немного оружия. Хотя бы самую малость. Ну и на этом не останавливаться, а оказывать дальнейшую планомерную поддержку. Для Германии, с её мощной развитой промышленностью, да ещё и перестроенной на военные рельсы, это и впрямь мелочь. Зато выгода очевидна. Англичанам придётся воевать на два фронта, а это уже шанс для Фатерлянда…
Первый день переговоров прошёл в ознакомительном режиме. Присматривались друг к другу. А вот второй начался с неожиданного сюрприза. Для меня довольно неприятного. Опознали каким-то образом. Похоже, мои новые документы никого здесь не ввели в заблуждение.
И что самое паскудное, заявили мне об этом тогда, когда отступать было уже некуда.
Нужно было видеть довольную физиономию Вильгельма, когда он объявлял об этом нам. То есть, мне. Джеймс здесь выступал в роли статиста. По крайней мере, все вокруг так думали. Все, но не Джеймс. Пока я лихорадочно просчитывал варианты возможного отступления или сражения, кайзер-то вот он, рядом, один бросок вперёд, и после такого захвата количество вариантов резко возрастает, мой товарищ нехорошо так усмехнулся, повёл плечами, словно собрался броситься в драку и негромко так, но от того весьма веско проговорил несколько фраз. На своём языке, на ирландском, но таким тоном он это произнёс, что из якобы статиста и зрителя сразу превратился в самую главную и центральную фигуру, на фоне которой потерялся и сам Вилли, ростом обогнавший всех присутствующих в этом немаленьком зале-кабинете.
— Моя страна по известным всем присутствующим причинам практически без оружия завоевала свою свободу. И именно господин полковник с его богатым военным опытом явился той гирей, склонившей чашу весов в нашу сторону. Был бы я поэтом, так сказал бы, что он принёс независимость всему ирландскому народу на крыльях своего самолёта и стал почётным гражданином моей Родины вполне заслуженно! Совсем недавно вы были с ним противниками и честно сражались на полях войны. Но сегодня ситуация в мире изменилась. Нельзя всё время жить прошлым и оглядываться назад! Нужно идти вперёд! Кто знает, может быть из бывшего противника Россия сможет стать вашим союзником?
Есть! Сработала моя задумка!
Что сказать? Мысленно я аплодировал Джеймсу. Да, даже в малом не отступает от принципов и защищает интересы своей страны и меня, как её гражданина. Пусть он из-за этого и пошёл на обострение ситуации, но что-то мне кажется, что от этого все вокруг только выиграют…
Да и Вильгельм довольно-таки спокойно слушает переводчика. По его лицу, правда, вообще невозможно что-либо прочитать, но не думаю, что оно продолжало бы оставаться таким же спокойным, если бы кайзер услышал в этой короткой и эмоциональной речи посланника что-то оскорбительное для себя и своей страны…
Переводчик своё бормотание закончил, на полшага в сторону отступил. Вильгельм поднял взгляд на Джеймса, помолчал мгновение, перевёл его на меня. А глаза-то у него какие хитрые, цепкие. Всё-то он понял! И догадался, откуда ветер дует! Медленно опустил веки… Это значит… Да? Или что? Думать будет?
Переговоры, если их можно было так назвать, шли с переменным успехом ещё три дня и завершились к обоюдному удовлетворению сторон. Впрочем, насчёт трёх дней переговоров я загнул, всё за один день решилось, а оставшееся время занимали различные согласования и уточнения. Не хотел бы я сейчас оказаться на месте Джеймса, это же какую голову нужно на плечах иметь, чтобы во всех этих мелочах разбираться?
Ну а по завершении переговоров мне пришлось возвращаться назад, в Ирландию. Ну ещё бы, после тех недавних слов просто неприлично было сразу же расставаться с Джеймсом и улетать к себе на Родину. Нужно сначала дело довести до логического завершения, положение теперь обязывает. Ну а потом можно и домой вернуться. Заждались меня там… Наверное…
И уже перед самым отлётом, буквально накануне поздно вечером, со мной изъявил желание говорить сам Вильгельм. Лично, причём. Интуиция промолчала, подлости я никакой уже не ждал, встречи наши с чиновничьим аппаратом проходили в тёплой и дружественной, именно вот так, обстановке, поэтому согласился на разговор. Да и куда бы я делся, на самом-то деле? В чужой стране-то? Приглашали только меня, поэтому как ни порывался Джеймс составить мне компанию для моральной поддержки, а пришлось ему оставаться в номере. И на встречу я отправился один. Ну, как один? В сопровождении местной вооружённой охраны. Словно под конвоем провезли по улице, да вдобавок ещё и по дворцу в коробочке провели. Нет, понимаю, что этого требует протокол, всё-таки я в данный момент представитель делегации страны, сейчас уже выступающей в роли союзника Германии, но… Как-то несколько не по себе.
Боюсь ли я этой встречи? В общем-то нет, дальше фронта, как говорится, не пошлют. Да и вины никакой я за собой вообще не вижу. Я солдат своей страны и… Война была, вообще-то… Умному этого достаточно, в противном же случае именно сейчас от меня мало что зависит. Поэтому нет, не боюсь… Да и подобных этой встреч столько было в моей здешней жизни, что и со счёта сбиться можно. Отбоялся на годы вперёд. А вот в свете недавно сказанного Джеймсом жду от Вильгельма хоть какого-то положительного результата. Что я, зря столько сил на убеждение потратил? Так что пошли…