Чародейка. Ходящая по грани (СИ)

Наблюдатель, внимательно следящий за моими эмоциями, решил обозначиться, соткавшись из мрака и представ передо мной в виде черного человекообразного существа, чье тело покрывало подобие беспрестанно движущейся, словно от ветра, темной мантии. Глаза светились фиолетовыми точками. Лица было не рассмотреть, только длинными извилистыми прядями ниспадала борода. В руках существо держало посох, испещренный рунами. Завершал композицию данного посоха блестящий камень треугольной формы, прикрепленный сверху.
— Забудь о прошлой жизни, — посоветовало мне существо, — ее все равно не вернуть, как и твоих друзей. Не стоит терять время. Покажи мне как можно больше воспоминаний, пока жизнь в твоем теле окончательно не угасла.
Еще чего. Я демонстративно прятала любые свои мысли от самой себя. Оказалось, это мучительно трудно — ни о чем не думать.
Мое молчание прервал еще один сумрачный гость, появившийся в виде вибрирующей субстанции с помехами. Торгал! Так, кажется, Франт назвал ту тень, заключенную в имперский капкан. Заприметив мое висящее, почти бездыханное тело, существо, подлетело вплотную к наблюдателю, передавая ему информацию в виде звуков и импульсов. При этом, страшное человекообразное нечто считывало их молча, всматриваясь в движущиеся окружности единственного глаза Торгала. Так ведь тень гипнотизировала своих жертв со слов Ренольда? Или я что — то путаю?
Оторвавшись от собеседника, наблюдатель неожиданно стал задумчив и, кажется, немного обескуражен полученными сведениями.
— Зендорк справедлив, — назвало свое имя существо с посохом, — я оставлю в живых одного из вас, чародейка! Выбирай, кого ты спасешь?
— Всех нас! Нужно спасти всех! — Умоляюще посмотрела на существо. Значит, есть возможность избежать смерти? Тогда нужно приложить максимум усилий для этого.
— Одна спасенная тень за одну жизнь! Выбирай! — Нетерпеливо произнес Зендорк. Идея отпускать даже одного ему была не по душе, но Зендорк справедлив!
— Отпустите их и оставьте меня! Я стою две жизни, поверьте мне, — взмолилась я, натолкнувшись на раздраженный фиолетовый прищур потусторонних глаз. — У нас, на Земле, очень много интересных необычностей. Я все вам расскажу и изображу. Вы и услышать сможете. Музыка! Вы слышали, когда — нибудь ее?
— Хочу услышать сейчас, — раздражался Зендорк. Ему не терпелось совершить справедливость и снова наслаждаться картинками из своей коллекции.
Я представила, как когда — то моя тетушка в детстве восхитительно играла на фортепьяно. Она могла искусно исполнить любую композицию. Как любительница классики, она часто играла именно ее, а я любила просто сидеть рядом и наслаждаться получаемыми эмоциями. Как наяву я смогла увидеть сначала перебирающую клавиши немолодую женщину с близкими моему сердцу чертами лица, затем я погрузилась в воспоминания о том, какие образы в моей голове создавала воспроизводимая мелодия. Образы яркими силуэтами взмыли в пространство, наполняя его собой все гуще и двигаясь в такт музыки. То были и цветы, и танцующий люди, и просто ноты. Силуэты фигур стирались и появлялись новые, кружа вокруг меня и восхищенного происходящим наблюдателя.
— Я согласен, — проблеяло существо, когда мелодия стихла и картинки испарились.
Сделав росчерк посохом, наблюдатель разразил одним движением пространство, открыв портал. Освобождаемых чародеев начало утягивать в окно перехода.
— Назови точку исхода, чародейка! — Прогудело существо, ожидая от меня ответ.
Я паниковала, поэтому не смогла дать конкретный ответ. В голове бились лишь две мысли в виде отрывков из разговоров: Илейное озеро, Гаррова Глушь.
Портал закрылся, унося с собой чародеев. Живых! И это самое главное. Я облегченно выдохнула.
— А теперь я готов бесконечно долго слушать твою музыку, — весело проблеяло существо, протягивая мне свою черную полупрозрачную ладонь.
Сделка — есть сделка, ничего тут не поделаешь. В ответ протянула свою руку, но не успев с ней соприкоснуться, наблюдатель возмущенно отметил то, что я успела забыть:
 
— У тебя есть дух покровитель, чародейка! Утаила от меня?! — На мое испуганное «нет», существо грубо дернуло мою ладонь, злостно прошипев, — я сотру любую метку! Я темный жрец, твой защитник обречен!
Зашипела от боли, когда символ на руке снова загорелся. Кажется, я скоро дымиться начну, если это возможно в бесплотном состоянии. Но вместо того, чтобы исчезнуть, рисунок начал демонстрировать кадры, которые я наблюдала со стороны, широко раскрыв глаза. Глаза же наблюдателя были прикрытыми. Однако, я была уверенна, он видел тоже самое.
Мы видели, как истерзываемый тенями светлый силуэт падает в густые слои хаоса, одолеваемый мыслями о предательстве. Все ниже и ниже. Существо пыталась хвататься за жизнь, выбраться из мрака, но его утягивало в мир теней. Одновременно с этим поглощалась его сущность, становясь блеклой и маленькой. И уже превратившись в крохотную крупицу энергии, оно зацепилось за жизнь другого существа, находящегося на грани. Такое воссоединение дало шанс им обоим вернуться в мир живых. Вот только теперь они изменились, таким как прежде им было стать не дано.
Отпустив мою ладонь, наблюдатель воодушевленно произнес:
— Джигарр жив! — Мне эти слова ни о чем не говорили, поэтому я испуганно пялилась на темного жреца. А он продолжил. — Передай ему, что Зендорк узрел отступника. Я займу свое место, когда придет время…
Затем, резким толчком, меня выкинуло из хаоса в открывшуюся воронку портала. С особым облегчением заметила одну странность — из окна перехода мы вывалились втроем, хотя с того момента, как жрец отпустил моих друзей, прошло немало времени. С другой стороны, в мире теней время идет несколько иначе. Я просто лежала на спине и радовалась ослепительному солнцу, просвечивающему сквозь макушки деревьев, ярким краскам природы Таймарра. Как же хорошо быть живым! С этими мыслями начала приподниматься, заметив, что чародеи так же пришли в себя и протирали руками глаза, словно недавно видели сон. Теперь, встав во весь свой невеликий рост, я любовалась местными красотами, отрыв от восхищения рот. Посмотреть было на что. Ведь раньше я таких красивых пейзажей на Таймарре не наблюдала. Лес из крупно — листовых растений разного колорита, от салатового до изумрудно — зеленого, весь оброс необыкновенно красивыми цветами. Они подрагивали, словно живые. Последнее мое наблюдение подтвердилось, когда буквально передо мной стал расцветать крупный бутон нежно — розового оттенка. Он становился все шире, обрастая новыми широкими лепестками. Я завороженно смотрела, как на лепестках появлялись темно — бордовые вкрапления. Мы словно наблюдали процесс жизни бутона цветка в ускоренном темпе. Вот только цветочек был великоват. А когда он полностью расцвел, из самой его сердцевины вылезла коричневая зубастая пасть, нацелившаяся отведать меня на вкус. Помешало ее плану острое лезвие в руке Франта, укоротившее цветок и срезавшее опасный бутон.
— Нас выкинуло прямо в Гаррову Глушь, — пояснил Ренольд подозрительно спокойно, — как мы смогли выбраться из обители черного жреца?
Вопрос был задан мне. Но я застыла, пытаясь поймать ускользающие от меня, словно шустрые зайцы, мысли. Действительно, как? Формулировка моего ответа затянулась, поэтому Франт, тяжко выдохнув, предложил сделать следующее:
— Призови Жуть. Вы связаны. Как только она тебя почувствует, сможет найти нас. Тут слишком много опасных хищников. Сможешь, Эмис?
— Попробую, — тихо ответила. Только я понятия не имела, как это сделать.
— Как насчет наших коллег? — Напомнил Якоб, всматриваясь в опасную растительность Глуши.
— Двух суток еще не прошло от назначенного для встречи времени, — Франт отсчитал деления на часах — информаторах, активизировав атрибут, чей белый свет растянулся в нескольких метрах вокруг нас.
И судя по возникшему шороху и визгам, доносящимся от окружающей живности, кому — то действие нашего атрибута пришлось не по вкусу.
— Обратно мы не пойдем. Путешествие по Глуши и в одну сторону смертельно опасно, — Ренольд был хмурым, даже факт спасения из плена жреца его не радовал. Впереди еще будет множество подобных испытаний на грани жизни и смерти.