Чародейка. Ходящая по грани (СИ)

— Эмис…
Развернулась, уперевшись взглядом в четко прорисованные кубики пресса Франта. Казалось, на коже стража не было ни единого живого месте, она была изуродована царапинами, шрамами. Подняла глаза и столкнулась с внимательными глазами Ренольда, он иронично улыбался:
— Страшный, да?
Я отрицательно покачала головой, пугало не это.
— Я же вижу, что ты меня боишься, — с обвиняющей интонацией произнес страж, — почему, Эмис?
Не ответила, сложно было вот так сразу обозначить причину, при этом не обидев. Задевать чувства Ренольда я не хотела.
— Ты встаешь на защиту своих друзей, наплевав на свою жизнь. Бросаешься в зубы опасной твари, чтобы отвести опасность от других. А меня боишься, даже больше злых духов из мира теней. Почему? — Франт притянул меня к себе, приподняв мой подбородок так, чтобы видеть мои эмоции.
Я дрожала. Лицо залила краска, к горлу подступил комок, по телу прошелся жар, бурля по венам. Я стояла перед обнаженным мужчиной. Осознав, что меня просто так не отпустят, ответила:
— Я не понимаю, что от вас ждать, ваших мотивов касательно меня. И от вас очень яро веет потусторонней энергией, я всегда ее ощущала, с детства. От других такого эффекта нет.
— Все верно, — кивнул Ренольд, тонко улыбаясь, — когда — то мне пришлось убить собственного сурра ради выживания. И теперь его сущность — часть меня. В молодости я был повязан со злым духом. Когда мои способности многократно возросли, пришлось его побороть. Эффект налицо, битва была смертельной и одной из самых опасных в моей жизни. Состязание разумов— моего и сурра, поединок не был естественным, физическим. В этом оказалась основная сложность.
Из всех сказанных слов зацепило выражение "Эффект налицо", меня поразила догадка:
— Белые волосы? И глаза… — провела рукой по белоснежным локонам Ренольда, поразительно.
— Да, — громко выдохнул страж, схватив мою ладонь, — не забывай, что я не только страж или ваш сопровождающий чародей, я мужчина. И вот такие движения сводят меня с ума.
Тут же одернула руку, отстранившись. В глазах Ренольда мелькнуло сожаление, но все же, решила уточнить:
— Почему вы не вылечите свои шрамы?
— Некоторые не лечатся, — пояснил страж, одеваясь, — они от магических зверей. Другие служат мне воспоминанием, о котором я не намерен забывать. — Все это было сказано сухо, взглянув на меня напоследок как — то грустно, Франт меня оставил.
А я, посидев еще немного на берегу, решилась искупаться. Вода была прекрасной, чистой и теплой. Немного поплескавшись, вышла на берег, ощущая на себе пристальный взгляд. Огляделась, не заметив чужого присутствия, спешно натянула походную форму и побрела с остальной группе чародеев.
Джинна и Рэннэ сидели молча возле костра, остальные чародеи уже давно забылись сном. Я устроилась напротив, отпустив Жуть на охоту. Спать совсем не хотелось.
— Ты не похожа на них, — заметила Рэннэ, сев ко мне ближе. На мой вопросительный взгляд пояснила:
— Ты, Якоб и Джинна, вы другие. Неудачниками обычно становятся несколько физически более подготовленные чародеи. Взять хотя бы Лиллэ. Я бы приняла тебя за человека со своего курса. Нам, удачникам благоволит сама судьба, сам процесс обучения очень затягивает. Мы учимся создавать магические вещества и материи, защищающие, исцеляющие, приносящие удачу. Сейчас все резко изменилось. Теперь жизнь будто затянулась беспросветной серостью. Я не привыкла так.
— Не могу похвастаться светлыми буднями. Вся моя жизнь — череда приключений. Просто, в последнее время, все несколько усугубилось. Да что там, как только я попала в Академию чародеев, неприятности не прекращаются. — Я не жаловалась, констатировала факты.
— Тяжело, наверное, так жить, — посочувствовала Рэннэ.
— Надеюсь, когда — нибудь привыкну к этому. Тебе тоже непросто. Но без тебя нам точно не пройти Гаррову Глушь.
— Страшно подумать, что нас там ожидает, — испуганно произнесла Рэннэ.
— Такие же твари, как Жуть, а то и пострашнее, — ухмыльнулась Джинна. — Скажите спасибо императору.
 
— Кому? — в унисон произнесли мы, глядя на Джинну непонимающе.
— А вы думаете в прорыве агрессивной энергии на Таймарр виноваты только лишь исчадия из мира теней? Спросите у стража, он знает наверняка. — Мне стало не по себе от такого заявления. Неужели император сам виноват в том, что по земле империи бродят такие существа?
— Сложно поверить, зачем самому себе устраивать проблемы, обрекая на гибель свой же народ? — удивлялась Рэннэ, и я была с ней согласна.
— Вам должно быть виднее, — сощурилась Джинна, теребя угольки в костре дымящимся прутиком, — всем живым существам, будь то человек или равр нужно одно и тоже. Власть, могущество, деньги, желательно растущие с постоянной прогрессией. Вы же закрываете глаза на то, какую плату нужно отдать за такие преимущества?
— Я не понимаю, о чем это она, — заволновалась чародейка — удачница, — почему мы? В Ассимерии все по — другому?
Джинна не стала отвечать. Не рассказывать же ей, что та чародейка из Ассимерии уже давно мертва, а перед ней находится потустороннее существо. Я тоже не стала разъяснять. Только вот сама информация о том, что в противостоянии мира теней с остальными измерениями виноваты обе стороны заставили задуматься. Еще больше удручала мысль о том, что мы в этом бою лишь разменная монета. Не зря же хозяин таверны поведал Лиллэ о возможности объявления стражей вне закона. Сегодня мы нужны и нас используют в качестве защиты, а завтра нас бросят в жерло вулкана, повесив всю вину за творящиеся беспорядки. Просто удавка какая — то.
— Я не совсем понимаю, зачем нам тащиться к императору, который заключил своих же стражей под замок, обвинив в предательстве, — Рэннэ заметно волновалась. Я ее могла понять.
— Империи была объявлена война, мы, как стражи, обязаны услышать информацию из первых уст, а затем посодействовать в защите измерения. — Повторила я слова профессора Хаценгауэра. — То, что мы услышали от хозяина таверны, может быть лишь слухом.
Нашу беседу прервала дробь тикающего атрибута. Чародеи вскочили на ноги, спешно натягивая дорожную форму. Теперь звук шел от часов Ренольда. Я заозиралась, вокруг было темно и тихо, ничего не предвещало беды, кроме атрибута — информатора. Когда я услышала громкий рев Жути и чьи — то протяжные крики, осознала — мы тут не одни.
— Держимся рядом, без моей команды никаких движений! — приказал Ренольд, внимательно осматривая местность на предмет опасности.
Мы замолкли, сейчас важно было, чтобы страж догадался о причине грядущей плохой случайности. Магический мир должен был выдать атрибут, способный противодействовать врагу. Миг, другой, и с губ Ренольда срывается злое:
— Бездна! Только этих тварей нам не хватало! — В руках стража появились кинжалы, светящиеся серебром, вдоль лезвия мерцали какие — то неизвестные мне письмена.
Ренольд сжал рукояти так, что пальцы на руках побледнели, черты его лица заострились. Послышался шум, кто — то очень быстро приближался, ломая с хрустом своим массивным телом растительность близ лежащего леса. Сердце пропустило удар. Страж уже готов был занести оружие для сокрушительного удара, когда из зарослей выпрыгнула Жуть. Она неслась стремглав в мою сторону, стремительно приближаясь. Казалось, она не собиралась снижать темп, но буквально на расстоянии вытянутой руки она встала, как вкопанная, подняв клубы пыли высоко в воздух. Морда Жути и бока были испачканы жидкостью лилового цвета. Похоже на кровь равров, тогда каких таких тварей упоминал Ренольд, если на нас идут лилово — кожие обитатели Таймарра? Раздалась дробь второго атрибута, на этот раз несчастная случайность оказалась связана с Лиллэ. Лилово — кожая округлила глаза в испуге, сработало сразу два информатора! Правда, быстро взяв себя в руки, и оценив обстановку, в том числе факт наличия крови на чешуе эппи, Лиллэ заполучила от атрибута самострел.
— Эмис, Джинна, Рэннэ садятся верхом на Жуть! — заявил Франт грозно. — Живо!