Сумеречный сказ

— А хороша деваха, — облизнул губы купец, по фигурке юной взглядом недобрым проходя.
Усмехнулась Марфа да подружкам подмигнула — всё как по маслу пошло. Захихикали те, ручонки потирали и уж козни готовили. Мужик же глаз на Забаву положил и обхаживать её стал, на танец приглашал. Отказалась она пару раз, уставшей и занятой сказываясь, но на третий пришлось согласиться — невежливо выходило.
— Как звать тебя, лебёдушка? — спросил купец, за ручки девушку сильно держа и от себя не отпуская.
— Забава, — еле выдавила она, стараясь пальцы из хватки освободить.
— А меня Власом величают, — представился купец и закружился в танце, гнусно улыбаясь.
Не по себе было Забаве, всё оглядывалась она, пытаясь Илью аль отца разыскать. Не нравился ей этот купец шибко, да только никого не подмечала девушка. Пришлось до конца танца терпеть. А Влас всё любовался и не хотел Забаву от себя отпускать, удумал он её своей назвать.
— Послушай, голубушка, мила ты мне очень, а потому считаю, что супругой вышла бы очень славной, — проговорил Влас, норовя всё до косы девушки дотронуться.
— Простите, но у меня уже есть жених, — поклонилась спешно Забава и к отцу подбежала, от страшного купца спасаясь. Не желала она его видеть более, а тут как раз рядом с Тихоном милый Илья стоял и улыбался добродушно.
Поведению такому оскорбился Влас и решил при случае припомнить девице всё. Видела это Марфа и усмехалась, радости своей не скрывая. Приметила она, как опечалился Влас и кулаки стиснул, гнев и злобу в кружке топя. Отмахнулись от него друзья, оставляя хмурого на съедение собственным тревогам. Тем-то и решила воспользоваться Марфа, незаметно к Власу подкрадываясь и рядом вновь присаживаясь. Завела она с ним речи о судьбе своей горькой:
— Жених мой обещанный теперь к Забаве сватается, — слезами притворными умывалась девка. — Позабыл он наши встречи тайные, улыбки ласковые, не радует его больше красота моя. Да и разве могу я сравниться с ней? — уронила голову на руки Марфа и пуще зарыдала.
— Не реви, — буркнул Влас. — По красавицам другим мужику шарахаться не положено, а девкам негоже на женихов чужих зариться.
— Верно-верно вы говорите. Да разве изменят слова что? Нет, тут всё ясно как день.
Почесал бороду Влас и окинул хмельным взглядом лицо Марфы, губы в оскале растягивая.
— Слова не изменят, а вот поступки — точно! Припугнуть надо и молодца, и девку, чтоб больше неповадно было.
— Но как? — притворно изумилась Марфа.
Влас плечами пожал:
— Тут думать надо.
Помолчала Марфа, якобы размышляя, а затем начала идеи Власу предлагать. Слушал купец и решил наконец, что станет поджидать Забаву в избе пустой, откуда он её похитит и увезёт с собой в дальние земли. На том и порешили.
За ту седмицу, что ярмарка стояла, Забава лишь дважды виделась с Ильёй. Она всё порывалась выйти и погулять по улицам, встретиться с милым молодцем, но страх перед Власом притуплял все желания. Надо всего-то дождаться, покуда не уедет ярмарка прочь, а там сможет девушка вздохнуть спокойно. За такими мыслями и хлопотами по дому минули дни.
О том, что Тихон в своей кузнице до позднего вечера обитает, знала вся округа, а потому Марфа не боялась наткнуться на взрослого человека, способного помешать её плану. В последний день ярмарки отправила девица к Забаве кузину Ильи с запиской, где юноша якобы просил о встрече. Сам молодец тогда с отцом на охоту отправился, о чём соседки донесли. Не хотела кузина идти сначала, но Марфа настойчиво заверяла, что ничего дурного не случится и это просто игра. Сдалась малышка и пошла к Забаве, план коварный воплощая.
Долго Забава думала и всё не могла решиться: идти ей или нет. Металось сердце в груди, но от радости аль предчувствия дурного — непонятно. Любопытство в душе разгоралось, однако кошка к ногам испуганно будто жалась, собака подле двери легла, точно выпускать не желая. Маялась, маялась Забава, но не удержалась и собралась на встречу, однако припрятала в одеждах нож, коим отец учил обращаться. Боялась девочка, что по дороге Власа встретит, а так хоть защититься сможет. Потоптавшись немного на пороге, выскочила Забава из дома и засеменила к месту встречи. За ней, как коршун, Марфа следовала.
 
О заброшенном доме все в округе знали: хозяин умер, наследников не оставив, а потому только сквозняки и паутины всех встречали. Забава всегда от этого места стороной держалась, боялась злых духов, что могли там без хозяина поселиться. Однако теперь заходила, затаив дыхание: на встречу с Ильёй ведь шла. Осторожно двигалась Забава, шуметь лишний раз боялась и по сторонам оглядывалась, но только полумрак отвечал ей. Дурное чувство в душу заползло, сжала девушка ножик в руке и хотела уже выбираться, как захлопнулась дверь.
— Ну здравствуй, лебёдушка моя, — вышел из темноты Влас. — Долго бегала от меня, краса, да только подружки твои проучить тебя желают, а кто я такой, чтоб воле их перечить?
Тут-то и поняла всё Забава. Слёзы к глазам подкатились, стала себя ругать — как могла такой наивной быть. Взмолилась девушка, упрашивать стала, серебро обещала, ежель только отворит засов Влас.
— Ты ведь человек добрый, хороший, по глазам вижу, что не станешь ты дурного мне желать. Прошу, отпусти, — шептала она, от него пятясь.
— Ну-ну, не плачь, золотая, — за подбородок схватил её Влас, волосы поглаживая. — Зачем же отпускать тебя, коль нравишься ты мне?
Замахнулась для удара Забава, как батюшка учил, и рассекла щёку Власу. Взбесился купец, ударил девушку и выбил нож из кулака. Прытким оказался: в угол её зажал и мерзко улыбаться стал. Вырывалась Забава, руки чужие от плеч отнимала, мужика оттолкнуть пыталась. Кровь ему лицо застилала, вид дикий создавая. Собрала все силы в кулак Забава, брыкнулась, за пальцы грубые укусила и хотела в оконце выскочить, но тут поймал её за косы Влас и дёрнул на себя. Упала Забава, голову о скамью расшибла. Замерла она, неподвижно лежала, на потолок глядела.
Испугался Влас, из избы выбежал, а Марфа, как узрела тело бездыханное, так завизжала на всю округу. Сбежались мужики, увидали содеянное и тут же за купцом погнались. Мигом они Власа скрутили, суду придать желали, а потому к Тихону отвели, судьбу убийцы ему в руки вручая. Однако как услышал кузнец, что именно произошло, бросил все дела и помчался к дочери. Крик, подобно звериному, округу сотряс: Тихон над телом Забавы горько зарыдал и умолял к жизни вернуться.
— Милая моя… Забава… Как же… — сквозь слёзы шептал кузнец, прижимая к груди голову дочери.
Не нужно ему было ни мести, ни богатств — ничего, кроме биения сердца в груди Забавы. Но остывало тело, покидала его душа.
Месяц прошёл. Запустил себя Тихон, жить не хотел, плакал постоянно и во всём облик дочери видел. Казнили купца уж давно, подлую Марфу тоже наказали, могилку Забавы в порядке Илья содержал и цветы каждый день приносил. Винил он себя, что на охоту уехал, а не остался подле возлюбленной и от беды не спас. Тоска ужасная в сердце его и Тихона поселилась и на мысли отчаянные толкала.
Увидала то душенька Забавы и упросила у светлых сил дозволения к отцу и возлюбленному спуститься. Согласие своё дала Леля, богиня весны и любви, сестра Мораны, но только она предупредила, что не так всё просто пройдёт.
— Коль хочешь средь живых остаться, так придётся мавкой назваться. Будешь за природой приглядывать, животных оберегать и иногда отчаявшимся помогать. И, покуда сердце своё в другом не найдёшь, будешь в Яви обитать, век свой долгий коротать. Такая участь тебя ждёт, если решения не переменишь, — проговорила богиня.
— Не изменю, — твёрдо для себя Забава решила.
— Да будет так, — молвила Леля и отправила девушку в Явь.
В тот же день на пороге родного дома появилась Забава и легонько в дверь постучала. Не ожидал кузнец такого подарка судьбы и сначала поверить всё глазам не мог, но крепко его дочь обняла, и заплакал тогда от счастья Тихон. Обрадовался он, силы к нему возвратились, по-новому на мир стал глядеть. Всё равно кузнецу было, что дочь ни живая, ни мёртвая ныне. Главное — рядом крутилась, помогала, как могла, однако на глаза другим не показывалась. Не хотела она, чтоб прознали люди тайну её великую, не желала на вопросы глупые отвечать да врать о силах светлых и тёмных. Только однажды увидал её Илья и застыл на месте, слово боясь сказать.