Сумеречный сказ

Её истинную историю знала только Морана. Поговаривали, что раньше Лихо была красивейшей девушкой, которую изуродовали. Влекомая жаждой мести, она обратилась в чудовище и разобралась с обидчиками. Другие же утверждали, что Лихо родилась с одним глазом и таким отвратительным лицом, что все в страхе от неё убегали. Поэтому одинокая и брошенная девушка обернулась воплощением рока и принялась вечно скитаться по земле, стирая ноги в кровь и забирая с собой в Навь самые мерзкие души. Её мрачная и гнилая обитель располагалась южнее Зеркального пруда, и часто оттуда доносились ужасные, полные отчаяния стоны. Что происходило в низине, никто не знал, но всякий раз, заслышав надрывной плач, каждый благодарил Хозяйку Зимы за лёгкую участь.
— Почему ты думаешь, что Лихо должна явиться за Кириллом? — наконец разрушил тишину Игорь. — Он же наш самый главный страж и никто лучше него не сможет оберегать Калинов мост. Разве нет? Зачем же лишаться такого верного слуги?
Стараясь не обращать внимания на нескрываемое пренебрежение, Ярослава продолжила рассуждать:
— Думаешь, Морана с лёгкостью простит ему вмешательство в нити судеб? Вдруг погибшая девушка должна была совершить что-то важное, а теперь её нет, и что тогда? 
— Снова о всех пытаешься заботиться, — усмехнулся Игорь. — Я думаю, что Хозяйка Зимы со всем сама разберётся. А раз она не стала вмешиваться, значит, девушка не важна для Кирилла. 
Ярослава обомлела и удивлённо посмотрела на него.
— Как можно так легко и просто рассуждать об этом? 
— А что? Если бы девушка была важна для Кирилла, он бы позаботился о ней. Лучше следил, предупредил, однако этого не произошло, и он подверг нас всех опасности. Из-за его самодурства могли пострадать жители и ещё возникает опасность, что настырные людишки будут рыскать в поисках одной из них. Уж лучше бы его сразу отвергли. 
— Как ты можешь быть таким бессердечным! — воскликнула Ярослава.
Игорь пожал плечами.
— Мы можем рассуждать об этом очень долго, но правды всё равно не узнаем. — Он резко повернул голову влево, прищуриваясь. — Впрочем, гляди, кто пожаловал.
Царь водяных указал на густые заросли можжевельника, откуда доносился бойкий голос Рогнеды. Перечисляя преимущества здорового питания, оборотень вышла с той стороны леса, ведя за собой задумчивого Кирилла. 
— Годы идут, а громкоголосая Рогнеда всё не меняется, — проворчал Игорь, вставая с берега и помогая подняться жене. — Когда научишься тише быть?
— Здесь мне нечего бояться, — огрызнулась волчица, скрестив руки на груди. — Кого хочешь загрызу и хребет вырву, глазом не моргу. Да и потом, рядом со мной большой и огнедышащий дракон. Кто рискнёт напасть, а?
Кирилл осуждающе взглянул на неё и покачал головой — меньше всего ему сейчас нужны были провокации. 
— Ты чего такая воинственная? — усмехнулась Ярослава, подходя к ним и обнимая Рогнеду за плечи. — Случилось что-то? Тебя кто-то обидел? Быть может, нам стоит разобраться?
Её косые взгляды не остались незамеченными Кириллом, который тут же выпрямился.
— Оставь эти намёки, — отрезал он, переводя взгляд на Игоря. — Я сожалею, что мои действия принесли вам неудобства. Смородинка восстановится сегодня ночью — обещаю.
— Надеюсь, — холодно ответил царь водяных, презренно смотря на него. 
Рогнеда металась взором от друга к заклинателю воды, опасаясь конфликта. Совсем не так она представляла встречу, надеясь, что хранители Зеркального пруда помогут, поддержат и, возможно, дадут совет, как вести себя дальше, но вместо этого они нарвались на осуждение и полное непонимание. Сжав локоть Ярославы, Рогнеда с мольбой посмотрела на неё, однако та только склонила голову, не желая вмешиваться в противостояние.
— Однако, если наш великий страж не сможет успокоить свою реку, то сотни мёртвых душ, связанных с проклятыми водами, начнут бесноваться и вырываться наружу. Боюсь, в таком случае придётся мне вступать в силу.
Игорь подошёл вплотную к Змею, тот не повёл и бровью, спокойно выслушивая угрозы. Кирилл знал, что очень многие обитатели Нави не любят его и считают, что звание стража тот получил совершенно незаслуженно. Однако высказать это всё вслух никто не решался. 
 
— Полагаю, что это лишь дружеская забота и обеспокоенность, а не угроза. — Змей улыбнулся, но глаза остались злыми.
— Конечно. Мы ведь никогда не должны отворачиваться друг от друга. — Он протянул ладонь. — В конце концов я всегда рядом и готов помочь стражу в защите наших тёмных и бурных вод. Стоит только попросить.
Кирилл нацепил дежурную улыбку и стиснул руку Игоря. Он понимал, что ночной проступок сулит крупные неприятности, но таких быстрых и открытых предостережений и угроз не ожидал. Облик Змея вселял страх многим, заставляя молчать, однако Игорь изначально славился в Нави безумным и горячим нравом. Давняя обида клокотала в нём и толкала на подобные речи: он всегда полагал, что ему, заклинателю всех вод, должна подчиняться и река Смородинка, и тайное озеро в гроте сокровищницы Кощея, однако Морана решила иначе. Она посадила на пост главного стража проклятого и сумасбродного парнишку, который, по мнению Игоря, ничего не стоил, кроме своего облика зверя.
— Раз уж речь зашла про просьбы, — подала голос Рогнеда, — мы отправляемся к Бабе-Яге. Вам не нужно от неё ничего? Живой водицы? Трав каких-нибудь?
Ей крайне не хотелось ссориться с Ярославой, общением с которой неимоверно дорожила, но терпеть нападки водяного становилось тяжко.
— Если спросишь для нас ларец с живой и мёртвой водой из запасов Кощея или Бабы-Яги и отправишь к нам, то будем премного благодарны, — проговорила Ярослава, подходя к мужу. — Нам пора возвращаться домой, сокол мой ясный. 
— Да, верно. — Игорь расцепил крепкую хватку Кирилла и коротко поклонился ему и Рогнеде. — Прошу простить, что ваша беседа была сегодня краткой, но мы всегда рады тебя видеть, Серая. 
— Ничего, в другой раз, — отмахнулась оборотень, виновато смотря под ноги.
— До свидания, — попрощалась Ярослава, сверкнув печальными глазами. 
— Пойдём отсюда, — произнёс на ходу Кирилл, поворачивая к тёмной тропинке, пролегающей через все Болотистые земли.
Рогнеда, боясь отстать от него, бросилась следом. Слова вились на языке совестливой змеёй, подначивая сказать хоть что-нибудь, извиниться за столь нелестную встречу, но озлобленное лицо Кирилла пресекало любые порывы начать разговор. Понимая, что друг в бешенстве и лучше его не трогать, Рогнеда плелась рядом, пиная мелкие камешки под ногами. 
Смурая земля впереди сменялась топкими болотами, меж коих извечно мелькала морошка. Повсюду торчали кривые ветви сухостоя, противно скрипевшего над головой. Меж пней и поросших лишайником деревьев тянулся колдовской зеленоватый туман, от которого веяло страхом и тревогой. 
— Как здесь можно жить вообще. — Рогнеда обхватила себя руками в попытке согреться. — Мрачно, жутко. 
— В этом весь смысл, — заметил Кирилл. — Никто не станет сюда соваться без особой причины, поэтому это самое лучшее место, чтобы прятаться и жить в одиночестве.
— Могу понять, почему здесь обитает Дубровец, но ведь Баба-Яга живая. Ну относительно, — торопливо добавила Рогнеда, заставляя Змея усмехнуться.
— Варвара ушла на болота незадолго до твоего появления здесь и с тех пор больше не выходила за пределы Болотистых земель. Можешь считать это добровольным отшельничеством. 
— А как считаешь ты? — спросила оборотень, пиная очередной камень. Тот пролетел пару метров и звонко плюхнулся в болото, что тут же словно зарычало на всю округу. 
— Иметь возможность быть рядом с тем, кто любит тебя и кто дорог тебе, но отворачиваться от этого в угоду собственной гордости? Пожалуй, буду считать это полнейшей глупостью и трусостью. 
Рогнеда перевела на него удивлённый взгляд и хотела что-то спросить, но Змей приложил палец к губам.
— Сплетничать на пороге негласной царицы Нави — дурной тон, — прошептал он, глядя на чёрных воронов. — Идём, и так много времени потратили в пустую.