Желай осторожно (СИ)

— А что, у вас так принято, всех своих случайных чад признавать? — не унималось подсознательное, стремясь докопаться до истоков.
— Конечно нет, и в этом Казския мало чем от княжества Мезерер отличается. Но у Анатоля еще в детстве проявился редкий родовой дар, поэтому его воспитывали, как принца. И титулы все полагающиеся он получил, но не только благодаря своим исключительным способностям. Он весьма умен. Думаете, он занимал бы должность канцлера, не будь у него соответствующих качеств?
— Вы сейчас про мерзкий характер?
— Вы так остроумны, моя дорогая, — заулыбался Вениан. — Однако, вот и второй танец. Теперь — только со мной.
Принц загадочно заблестел глазами и повлек меня в круг танцующих.
Позора не случилось и на сей раз, что могло указывать либо на то, что он не случится вообще или случится такой, что обморок не поможет.
  
5
 
После танца принца отвлекли. Я воспользовалась моментом и протолкалась к фуршетным столикам. Зрелищ и впечатлений у меня уже было завались, и организм начал настойчиво требовать хлеба.
Вот это я понимаю уровень! Почти все, что лежало на тарелках, я видела впервые и не знала, как назвать, но выглядело все так, что попробовать хотелось сразу и много. Порции были птичьи, на один укус, но воспитанная на программе «все включено», я набрала на тарелочку разного и, пристроившись в уголочек с цветочной композицией на чудом не занятую скамеечку под ней, воздала должное греху чревоугодия.
— Ну и как это понимать? — поинтересовались у меня с высоты хрипловатым баритоном.
— Что «это»? — в свою очередь спросила я у стоящего передо мной канцлера. К слову, ракурс был интересный: он стоит, я сижу, скамейка не сказать чтоб низкая, но и не высокая… Представили, да?
— Скоро третий танец, а твоя светлость жрет. Проблема лишнего веса не беспокоит?
— Не лишний, а запасной, — философски отозвалась я, дожевывая и любуясь стройными ногами и прочим тем, что в обзор попадало. — И вообще, я где-то читала, что кушающую даму приглашать не принято.
— Челюсть подбери и пойдем, — с самодовольной ухмылочкой проговорило хамло, наклонилось и куртуазно ручку подало.
Убить его мало… Лучше помучить, поизмываться… Ну, или вроде того.
— Даже не надейся, — обломал меня Анатоль, когда мы замерли посреди зала.
— Не надеяться на что? — уточнила я, так как планов было много, и с конкретным я еще не определилась.
— На страшную и коварную месть, или что там еще обещают твои сверкающие гневом глаза.
— А ты бессмертный? — узнать в любом случае было не лишним.
Музыка тем временем заиграла, и мое туловище занялось танцем, давая мозгу простор, и свободные от контроля над телом ресурсы были направлены на разработку той самой мести, страшной и мучительной.
— Не бессмертный, но тебе не по зубам.
— А кому?
— Здесь? Никому. — Мужчина коварно улыбнулся и, доведя движение, прижал меня к себе, почти как давешнюю курицу.
Ох, что-то мне нехорошо, то ли деликатесы не усвоились, то ли еще какая напасть, но коленки ослабели и в голове звон, как после корпоративных пузырьков. И сердце затрепыхалось. Но меня уже отпустили. Лишившись близкого контакта с опасным раздражителем, мозг вернулся в рабочее состояние.
— А эти фокусы с перемещением? Это у меня такие глюки красочные или…
— Или, — подтвердил коварный искуситель. — Хотела же замуж и принца, а такое без «или» не сотворишь.
— А почему тогда никто не удивляется, что я здесь? Меня же не должно?
— Почему не должно? Ты же есть! — железный аргумент, ничего не скажешь. — Про параллельные реальности читала?
— Ни хрена себе морковь!
— Фи, ваше сиятельство, выражаетесь, как портовый грузчик.
— Я от этой реальности в таком неописуемом восторге, что и пить скоро начну, как тот грузчик.
— Так вот откуда эта тяга к игристому! Ой. — Ногу он отдернуть не успел, и каблук припечатал куда я и метила.
— Говори, паразит, что ты за неведома зверушка и немедленно.
— А то что?
— А то все.
— А ты угадай! Тогда по законам сказочной вселенной я исполню твое желание. Любое.
 
Музыка смолкла, ненаследный принц приложился к руке, и, азартно поблескивая глазами, удалился, вопиюще бросив меня посреди зала.
Меня спас от позора принц, настоящий и наследный. Ну, он же принц! Радостно заворковал и увлек меня присесть и отдохнуть. Народ в зале уже тоже разбился на кучки по интересам, как и в любой достаточно большой компании. Я покорно увлеклась. Честно говоря, я уже слегка устала от шума и слишком бурных впечатлений. Не такое это легкое дело, балы. Ноги гудят, присесть почти негде, есть почти нечего, зато выпивки — завались. Ну, или залейся.
Его высочество тоже принял, потому как осмелел и порывался целовать не только ручки, но и локотки, и ушки, и все, что платье на обозрение выставляло, а то, что не выставляло, норовил наощупь проверить.
Нет, я его где-то понимаю! Вот невеста, вполне законная, надо же проверить, что там у нее под тюрнюром, а то вдруг нет ничего и ноги кривые, как потом быть? Обратно-то уже не отдашь.
Я игриво поотбивалась, все же благородная дама, а не селянка какая, которую раз, и на сеновал без кузнеца. Но не долго. Игристое, да и интересно, чем принцы от прочих смертных отличаются. И когда высочество, пощекотав за ушком и шепча приятности, наклонился за поцелуем, позволила себя увлечь. Целовался он умело, обнимал крепко и глазами в полумраке страстно смотрел, обещая продолжение. Я даже почти согласилась
— Ваше высочество, — раздалось у закутка, который фиг знает, как назывался, но был оборудован кушеткой, столиком и светильничком и задекорирован снаружи шторкой и цветами так, что сразу и не найдешь.
— Анатоль! — Ого, эта няшка умеет так рычать! — Вы не вовремя.
— Прошу, прощения, ваше высочество, что отрываю вас от столь дивной компании, но приехала ее величество.
Принц ругнулся и тут же заработал еще пару бонусных баллов в моих глазах. Это общение со мной на него так действует, или не такая он сладкая пуська, как мне Толик пытался в уши лить.
— Мне нужно вас оставить, моя сладкая. Но это ненадолго. Уже скучаю.
Высочество мазнул пальцами по щеке и удалился.
— Полагаю, светлейшей княжне, стоит привести себя в порядок перед встречей с будущей свекровью, — заметил этот невозможный тип.
Шторку он отодвинул, но выход к бегству коварно перекрыл. Голос суровый и надменный, как у строгого папочки, которому довелось встречать нетрезвую дочь после вечеринки.
Я поднялась, подтянула декольте повыше, складочки-рюши одернула, локоны поправила, а вот чтоб выйти надо для начала ненаследного в сторонку сдвинуть, а эта каланча почти на голову меня выше и вообще, княжна я или где, чтоб в проемах пинаться?
— Как прошел тест-драйв? — нагло поинтересовалось хамло, играя желваками и моими нервами.
— Какой тест-драйв, максимум на посмотреть-потрогать потянет, — руки так и просились упереться в бока.
Теперь я поняла, это у нас, девушек, защитная реакция такая, как у маленьких котиков, которые шерсть дыбят и раздуваются поперек себя шире, когда такой вот черный дворовый котяра на тебя танком прет. Эффективности, конечно, ноль, но за то какой эффект!
И тут он мне натурально мозг сломал. Подошел на недопустимую этикетом любых реальностей дистанцию и нежненько возле губ пальцем провел. Наклонился так, чтоб глаза в глаза и…
— Помада размазалась, — прошептал он, обжигая изумрудами. — А там королева. Не поймет.
И свалил.
Держите меня семеро! И что это сейчас было?!
Тельце решило переждать подколенную дрожь на кушетке. Не пойдем мы никуда. Тут тихонечко посидим. Мы устали и, может, у нас голова болит. Придумаете еще, свекровь-королева. Вот уж нет уж.
 
Так я и сидела, трясясь как желе, то ли от Толиковой непредсказуемости, то ли от грядущей встречи с маман. Плавали, знаем, ничего хорошего из встреч с мамами кавалеров не выходит. Вон Славика мама, хоть и современная во всех отношениях женщина, но как коснулось, откуда только все эти средневековые домостроевские догмы повылазили! Не, нафиг. Лучше переждем.