Мои семейные обстоятельства (СИ)

— Иди к нему. Сейчас, — через силу советую я Раде. — Пока он еще не взял в свои руки правление. Спроси его о чувствах. И будь счастлива…
— Ты предлагаешь мне быть с ним? — она удивленно поднимает на меня взгляд.
— Я знаю, что ты его любишь. Всегда любила, — шепчу я и кладу голову Раде на колени. — Он вроде бы тоже был от тебя без ума. Амир… он много сделает для этих земель. Он верен идеалам и в определенных областях очень хорош…
Мой голос становится все тише. Очень сложно преувеличенно радостно описывать положительные стороны человека, который от меня отвернулся, который не желает даже смотреть в мою сторону. Но ради лучшей подруги я еще и не на то готова.
— Что еще ты мне расскажешь? — устало спрашивает Рада, и сама же дает ответ: — Про то, что человек, который должен был изображать тело Амира, умер не сразу? Он мучился, это несложно определить. Про то, что Амиру ради великого плана пришлось пожертвовать жизнями своей охраны и одной ведьмой, которая просто делала свою работу? Не думаю, что эти люди стремились к смерти. Или как Амир ловко утвердился за счет твоей судьбы, а также положения и жизней еще полусотни человек?
— Я не это… — растерянно бормочу я, но Рада лишь распаляется:
— Да, все сделано ради блага земель. Но как бы я не любила его, как бы я не хотела, чтобы он оказался жив, не такая цена у моего счастья. Не такая!
— Рада, я не… — пытаюсь ее успокоить. Она же внезапно до боли вцепляется мне в запястье:
— Да если я и пойду к Амиру, то только с тобой.
— Нет, — я хочу вырваться из ее хватки, страх снова шевелится внутри меня, грозится картинами прямой спины и безразличного голоса: — Я не хочу. Зачем?
— Пойдем, — продолжает настаивать Рада, в ее голосе звенит сталь. — Я не дам ему забрать не только мою любовь, но и мою лучшую подругу. Ты должна жить так, как тебе хочется. Брось ему вызов!
— Как я могу жить? Свободно и легко? Какой вызов мне бросить? Он влегкую обменял меня на снижение пошлин! Мы так старались. Левис старался. Мы оплакивали Амира, мы горевали и в честь его отвоевывали наш Флейм. Но все напрасно… Все полетело в бездну! — в этот миг я кажусь себе растерзанной и преданной, неспособной ни на что, придавленной обстоятельствами.
— Предки! — Рада вскакивает на ноги и тянет меня за собой, она трясет меня так, что перед глазами у меня все расплывается, но я четко слышу ее слова: — Лайм, где твоя голова?! Просто подумай! На секунду забудь об обстоятельствах, об Амире, о том, что не хочешь меня обидеть, о том, что я в него влюблена, о своем замужестве и статусе чьей-то жены! О том, что вас преследовали неудачи. Просто забудь, сосредоточься на главном, выкинь из головы все эти вещи, которые закрывают от тебя истину…
Я чувствую, что я слишком близка к истерике. Мне плохо: я не хочу сдаваться, но я сдаюсь. О чем говорит Рада? Что она от меня хочет? Что я должна увидеть? Почему мне нельзя просто лечь и умереть?
— Я не могу! — почти что рыдаю я. — Я даже не ведьма…
— Тебя воспитывали ведьмы! И наставницы были бы весьма разочарованы тем, как ты выглядишь сейчас, — немного успокаивается Рада и просительно смотрит на меня. — Хватит обманывать всех: ты не настолько альтруистична, чтобы забыть о себе. Я же тебя знаю. Прямо сейчас забудь все прошлое — поступки, предательства и неудачи — и подумай. Обстоятельства снова поменялись: некоторые по независящим от тебя причинам, некоторые ты меняла сама лично. Да?
— Да?.. — я до сих пор смутно понимаю, к чему она ведет.
— Ты не исправишь Амира, не отменишь свое замужество, не убедишь по мановению пальца других людей, что черное — теперь белое. Время прошло, события уже произошли. Нужно двигаться дальше и всегда хотеть большего, — Рада зажимает мое лицо в ладонях и глядит глаза в глаза: — Какое твое самое горячее желание? Какой ты хочешь себя видеть? Где ты хочешь себя видеть? Что должно принадлежать тебе одной?
— Чего я хочу?
— Конечно, — она говорит медленно, будто с маленьким ребенком. — Лайм, неужели ты до сих пор не видишь? Ввиду сложившихся обстоятельств сейчас твое положение никак не ниже Амира, твоя власть никак не меньше его власти, а твои возможности в некотором роде даже больше, чем дано ему! Но он добился своего желания, а ты почему-то медлишь… Ты можешь сделать все, что захочешь.
 
— В отведенных мне пределах…
— Поверь, ты гораздо более свободна, чем тебе кажется, — грустно улыбается Рада и смаргивает слезы.
Я оказываюсь в странном состоянии. Разве же это правда? То, что она сказала о возможностях и власти? Да не может быть у меня больше возможностей, чем у Амира. Или может?
Перед глазами немного плывет картинка. Я неуверенно отступаю от Рады и оглядываюсь по сторонам. Моя старая комната показывает мне, какой я была в детстве, но я сейчас не такая. По крайней мере, с тех пор я давно прочитала гораздо больше книг, чем есть в этих шкафах и на полках. Я училась и пробивалась наверх, чтобы стать еще лучше и получить больше. Но о чем я в действительности мечтаю? Что я всегда хотела сделать, когда достигла бы вершины? Это невероятно сложный вопрос. Особенно когда вместо того, чтобы увидеть образ, я начинаю, как заведенная, рассчитывать шансы.
— Не думай, верь, что тебе все дозволено, — слышу я голос Рады.
— Просто чувствуй сердцем, — советует до сих пор молчавшая Карисса.
Я изо всех сил зажмуриваюсь и представляю самое идиотское свое желание. И оно возникает. С каждой секундой эта мысль меня захватывает все сильнее. Она настолько сумасшедшая, насколько правильная, что меня будто озаряет — сотни вспышек проносятся перед взглядом. В моем желании есть все — частичка детства и уют, дорогие воспоминания и новые горизонты, возможности роста и развития и много-много утомительной, но интересной работы. А еще Фьюрин прав, я вправе продиктовать свои условия. Но мой муж — интриган и хитрая сволочь — мог бы и более детально подсказать. Если бы не Рада, я не смогла бы настолько сконцентрироваться, отодвинуть горе и эмоции и увидеть достойный меня вариант развития событий.
— Спасибо, — я не сдерживаю слез, в этот раз я плачу от радости. Хоть какое-то разнообразие в череде нервных и печальных дней.
— Поздравляю, — понимающе улыбается Рада. Ее поддержка дает мне уверенность в своих силах. Одними знаниями сыт не будешь, мне нужно выдержать, отстоять свое право. И то, что Рада не впадает в отчаяние, узнав о любимом мужчине больше, чем хотелось бы, тоже дает мне смелость.
— Пойдем к нему вместе, — я крепко сжимаю руку подруги и протягиваю вторую Кариссе. Ведьмочка удивляется, но берется за нее.
— У меня есть идея — мысль, мой проект. Но сама я не справлюсь, — я честно объясняю ситуацию. Но когда Карисса просит рассказать смысл моего «проекта», отказываюсь: — Я бы хотела, чтобы вы услышали о нем уж в зале территориального Совета. Если я не смогу отстоять его, то значит, мне рано о таком думать…
— Как скажешь, — соглашается Рада. Мне даже кажется, что она догадывается, что именно у меня на душе.
— Тогда нужно идти именно сейчас, — торопит нас Карисса. — Пока общий сбор только начался, и они не перешли к теме импорта алкоголя…
  
25. Начало новой истории
 
Несмотря на поздний вечер, дворцовая жизнь кипит, не переставая. Еще никогда я не видела одновременно столько людей в этих стенах. Наверное, в городе даже не знают, почему здесь все сходят с ума. Впрочем, среди толпы нашему маленькому отряду затеряться проще простого.
 
Я, наконец, чувствую себя свободно и удобно. Передо мной вполне достижимая цель, а поддержка друзей добавляет уверенности в своих силах. Теперь все должно пройти так, как нужно мне. Конечно, это мелочи, но Рада привезла мои вещи. Они купленные мной и для меня, поэтому я больше не кажусь себе неуклюжей в платьях с чужого плеча.
Вслед за мной идут две ведьмы: лучшая подруга и та, которую со мной связал случай. Действительно, иногда хватает и получаса, чтобы понять: с этим человеком я хочу и смогу общаться еще многие годы. В желудке тепло от нескольких зелий — одно легкое успокоительное, обезболивающее и энергетик. Теперь я, по крайней мере, не выгляжу посеревшей от горя и забот. Если бы была возможность отоспаться и отдохнуть, но у меня все меньше времени. Новый, пока не назначенный территориальный Совет уже собрался.