Яд (СИ)
— Кто вы? — запинаясь, спрашиваю непонятных типов. Мой вопрос повисает в воздухе, оставаясь без ответа. Машина несется по Бруклинскому мосту, и я понимаю, что эти люди хотят что-то со мной сделать, что-то не очень хорошее. От шока и бездействия на ум ничего не приходит путного, как выбраться из этойЖ— я не брала с собой даже телефона. В мозгу хаотично кружатся мысли, но я не могу ухватиться хоть за одну. Глаза в панике бегают по салону, в котором стоит тягучая, пробирающая до озноба, тишина. Что может сделать девушка против троих здоровых мужиков? Двое зажали меня с обеих сторон, третий — за рулем. В том, что у них добрые намерения, я сомневаюсь, поэтому не ору и сижу, как мышь, не хватало еще отхватить по голове и потерять сознание.
Через минут двадцать автомобиль останавливается возле какого-то потрепанного заброшенного здания, а меня выталкивают грубо из машины. Голые стены, расписанные граффити, повсюду мусор и больше ничего.
— Что вам надо? Кто вы такие? — кричу с отчаяньем в голосе, но слова уходят в пустоту.
— Вам нужны деньги? — выдыхаю от безысходности.
Получаю неожиданно с ноги удар в живот и сгибаюсь пополам, опускаясь на грязный обшарпанный бетонный пол. Голову разрывает жгучая боль, когда прилетает еще удар — они начинают сыпаться со всех сторон, словно я боксерская груша. Рот наполняет железный привкус крови, и я выплевываю комки, которые не дают дышать. В глазах все расплывается и чернеет. Я получаю сильный удар в голову — последняя мысль, мелькающая в голове: «Крис вчера не смог забрать меня, так как были какие-то проблемы со строительством ресторана в Монако». Закрываю дрожащими руками лицо, но сознание покидает меня, и я постепенно отключаюсь. Все тело превращается в пульсирующий сгусток боли… Я умру?
***
Смотрю устало в зеркало и плескаю несколько раз холодной водой. Провожу по волосам пальцами и откидываю мокрые пряди. Я уснул в своем кабинете на работе, не думал, что это все займет так много времени. Проблема появляется на проблеме и вырастает, как снежный ком. Но самое ужасное, что кто-то поджег здание в Берлине… Я прохожу по кабинету и достаю запасную чистую рубашку. Надо набрать Меган, я обещал ей приехать, но ничего не получилось. Беру телефон, но она не отвечает. Спит?
— Саманта, доброе утро. Кофе и покрепче, — нажимаю на кнопку коммуникатора и подхожу к окну, разминая тело и глядя на пасмурное небо.
Дверь резко открывается и забегает Том. Я удивленно смотрю на его озабоченное лицо.
— Сэр… кое-что произошло… — задыхаясь, произносит мужчина и расслабляет галстук.
— Что? — мои брови хмурятся. Что еще могло случиться за ночь? Отличное начало дня.
— Меган Миллер…
Дверь с грохотом открывается, и в кабинет влетает Дайвиани с круглыми глазами, глядя на меня.
— Да что происходит?
Он упирается руками в колени и опускает голову.
— Новости, — хрипит Маркус, и я включаю телевизор, щелкая на Fox News. На экране появляется ведущая и говорит о каких-то событиях в Европе.
— Экстренная новость. На заброшенном складе в Бруклине найдено тело молодой девушки. Как стало известно из информации — это известная супермодель агентства IMG models Меган Миллер…
Опускаюсь в кресло и щелкаю дальше… Маркус с Томом что-то говорят, но я смотрю, не отрываясь, на экран плазмы.
— Меган Миллер была избита неизвестными злоумышленниками. На данный момент, как сообщает источник, модель находится в критическом состоянии, но доктора борются за ее жизнь…
Загруженная голова отказывается воспринимать поступающую информацию, но я продолжаю слушать.
— Известную модель сегодня рано утром нашли бродяги в одном из заброшенных складов в Бруклине. Черепно-мозговая травма…
ЧТО ПРОИСХОДИТ?
Я щелкаю пультом, и экран гаснет. В голове ужасно пульсирует, но я все же произношу:
— Машину.
— Ты не можешь ехать за рулем в таком состоянии, — обрывает меня Маркус. — Поехали.
…Она в операционной уже несколько часов и никаких результатов: ни хороших, ни плохих. Хожу из угла в угол, как загнанный зверь. Не знаю, сколько выпил кофе и выкурил сигарет, но ничего не помогает. Присаживаюсь в кресло и упираюсь головой о стену, закрывая глаза. Дверь в комнату открывается и появляется Том.
— Ну что?
Он устраивается рядом и протягивает темно-синюю папку. Фотографии с камеры наблюдения на дороге, как Меган сажают в черную машину и затем снимки со склада, где ее нашли. Меня начинает тошнить, и я кидаю со всей силы папку в стену. Снимки разлетаются по светлому полу, а я зажимаю рот рукой. Вскакиваю и впиваюсь пальцами от беспомощности в волосы — перед глазами до сих пор стоит ее тело в крови.
— Найди тех, кто это сделал. Я хочу увидеть их, — задыхаясь, хриплю и смотрю на белые стены и красную надпись, что идет операция.
Том, не говоря ни слова, кивает, и дверь тихо закрывается. Я падаю в кресло и берусь руками за голову. Просто не представляю, что могу потерять ее в который раз, но уже навсегда… Отказываюсь верить, что она лежит там без сознания на грани жизни и смерти…
…Кажется, я уснул. Кто-то легонько тормошит за плечо, и я открываю глаза. Передо мной стоит невысокий седой мужчина в маске, шапочке и с очень уставшим лицом.
— Вы родственник? — спрашивает он, и я автоматически киваю.
— Как она? — спрашиваю, боясь услышать ответ. Все кажется нереальным, как будто события переносят меня на восемь лет назад в прошлое, и в ушах звенит приговор: «В живых никого не осталось…»
Серо-голубые глаза с сочувствием смотрят на меня, а сердце останавливается в этот момент — не может быть.
— Угроза миновала. Она будет жить, но состояние до сих пор тяжелое. Черепно-мозговая травма и множество ушибов по телу и лицу, — перечисляет он, а мне становится дурно. — Была остановка сердца, но Меган оказалась сильной девушкой и боролась за жизнь.
— Я… я могу ее увидеть?
Доктор качает головой.
— Она в реанимации, — он делает паузу, — и находится в коме. Меган может не прийти в себя.
Часть II. Antidote
— Мы все сделали. Думаю, она не скоро вернется на подиум, а ее личико не будет столь совершенным, как раньше.
— Вы не оставили следов?
— Обижаешь. Все сработанно чисто.
— Деньги за работу там, где и договаривались.
— Окей, босс.
Парень, одетый во все черное, сбросил вызов и посмотрел на своих напарников: еще немного — и они свалят из этого города, может даже из страны. Их мелкие делишки приносили не так много прибыли, скорее доставляли проблемы. Теперь все будет по-другому — им выпал шанс изменить свою жизнь и пошиковать, не быть тем отребьем, кем они являлись сейчас.
— Думаешь, она жива? — парень пнул бездыханное женское тело.
— Пока.
— А жаль девку… красивая сучка. Ты только посмотри на эти сиськи… И кому перешла дорогу.
— Тебе не все равно? Главное, забрать бабки и поскорее свалить.
— Если ее и спасут, она на всю жизнь останется инвалидом.
— Ох… Тебе ее жаль? Ну, поплачь на моем плече…
— Заткнись, я просто сказал, что вы перестарались…
— Ну, так, может, еще и копов вызовешь? Мать Тереза, чтоб тебя…
— Заткнитесь оба. Нам надо быстрее сваливать.
Парни разворачиваются и идут в сторону выхода, но один из них все-таки кидает украдкой взгляд на тело девушки, валяющейся бездушной грудой на холодном бетоне. Струйки красной крови, как ярко-алые кляксы, расплываются по грязно-серому полу… Парень достает телефон, пока его «друзья» не слышат, и набирает 911. Он пожалеет еще об этом звонке, но только не сейчас.
#отменяничегонеосталось
Что такое страх? Мы его придумываем сами, наше подсознание или это игры разума? Может ли сойти человек с ума от мыслей, которые пожирают его, словно черви: съедают изо дня в день, из ночи в ночь?
Страх преследовал меня… Он звал и манил… «Обернись, вот он я, рядом…» Я оборачивался, мы смотрели друг другу в глаза — бездна в бездну, но одна из них была все же темнее и пожирала, выходила победителем в этой схватки.