Детский сад - 12 (СИ)
— Не-ет!! — закричал Ивар, чей крик быстро сорвался в сип.
А два дракона уже разлетались в стороны, уступая место с живой забавой двум следующим, которые буквально падали с неба на лежавшего мальчишку.
— Джарри! Быстрее!! — завизжала оглушённая невероятным, невозможным происходящим Селена.
— Нас перевернёт! — закричал в ответ семейный.
О сути этого «Быстрее!» и «Перевернёт!» подробно не говорили. И так было ясно, что семейные хотели бы подвести машину к Кадму, чтобы прикрыть его, но…
Коннор, обозлившись, рванул к боковой двери. Хельми с трудом схватил его за плечо, когда мальчишка-некромант чуть не рухнул на пол: из-за порыва воздуха, вызванного следующими двумя драконами, машина пошла на двух боковых колесах. Мирт очутился рядом и закричал:
— Что ты хочешь сделать⁈
— Хельми, прикрой его!! — выкрикнул Коннор умоляюще.
Юный дракон зарычал, и оба: и Хельми, и мальчишка-некромант — вывалились из машины, после чего сразу кинулись вперёд — туда, где мальчишку-друида мотало по земле жестокими пыльными потоками и вихрями, создаваемыми драконами, которые словно решили заклевать свою жертву. Только — за что⁈ Со второго шага Хельми обернулся в драконью ипостась и бросился к Кадму, даже не пытаясь подняться в воздух. А Коннор оглянулся, еле прикрываясь ладонями от секущей по коже пыли и сухого сора, — и ахнул, разглядев: от остановившейся машины закрутился второй ветер друидов. Зачем Ивар это делает⁈ Похолодел от догадки: Ивар надеется переключить внимание взбесившихся драконов на себя!
Но нет времени раздумывать, что делать далее.
Коннор, раскрывший все браслеты, скривился от чужой боли, когда Хельми порывом отшвырнуло — причём так, что он чуть не врезался в машину, которая уже еле-еле ползла, продвигаясь против и внутри воздушной бури. А так получилось — его сбило мимо машины. Из неё выскочили Трисмегист с Миртом. Высунулся было выпрыгнуть и Колин, но Селена с плачущим криком, мгновенно улетевшим по ветру, втащила его назад. Джарри вышел и, покачиваясь на ходу, сопротивляясь воздушной буре, добрался-таки вместе с помощниками до Хельми, которого продолжало сносить с места, где он упал. Селена чуть не на карачках, тоже следовала за ними, молясь, лишь бы юный дракон не сломал крылья… Секунды спустя Джарри и Селена известным им заклинанием заставили Хельми обратиться в человеческую форму и волоком, потерявшего сознание, потащили к машине.
Там юного дракона привели в себя, и Селена заплакала, убедившись, что его крылья не сломаны. Коннор закрыл все браслеты, кроме одного, и, впервые за последнее время добравшись до драконьего неба и подсоединившись к нему, принялся вливать магическую силу в Хельми, снимая с него боль. Мирт сидел на корточках рядом и делал то же самое.
Вскоре Трисмегист шёл впереди двух мальчишек, Мирта и Коннора. Шагал он медленно, потому что перед собой ладонями держал защиту, не дававшую бушевавшему воздуху сбить их с ног. Сбоку, еле видный в свирепой пыли, с трудом разворачивался Ивар: его ветер друидов тоже не мог сопротивляться неистовым воздушным потокам, а драконы Вальгарда именно на него не обращали внимания. И Трисмегист крикнул ему оставить друидский ветер в покое и спрятаться под защиту.
В пыльной буре Кадма теперь можно было найти лишь магически. Так что Коннор следил за мальчишкой, уже не понимая, жив ли тот. А драконы Вальгарда всё летали над кукурузным полем, словно хищники, потерявшие свою жертву, время от времени снижаясь лишь затем, чтобы снова устроить на поле настоящий ураган.
Трисмегист — это Трисмегист.
Шагая вперёд, он успевал (и хватало же сил!) вбрасывать защиту, похожую — по впечатлениям Коннора — на тяжёлую железную сеть, в то место, где предполагал найти маленького друида. Так что, как бы ни ярились драконы, но вскоре Кадм лежал на земле неподвижно. И никакие вихри не могли сдвинуть его с места. Защита Трисмегиста будто пришпилила его к земле.
— Мне… надо… держать защиту, — монотонно проговорил эльф-бродяга.
Коннор его понял первым и тут же, осторожно передвигаясь в узком коридоре, устроенном Трисмегистом, добрался до Кадма. Мирт — следом.
— Дышит? — встревоженно спросил мальчишка-эльф, с ужасом глядя на битое-перебитое тело, расслабленно лежавшее на сухой земле выброшенной тряпичной куклой. На сером одеянии и на открытых участках кожи, едва присыпанные пылью, темнели пятна крови.
— Я беру его на руки — ты на всякий случай прикрываешь, — кивнув, предупредил Коннор.
Когда вернулись, под защитой Трисмегиста их дожидался Хельми, дико обиженный и постепенно переходящий к ярости: его сбили свои же, драконы!
Но даже Хельми поначалу не понял, чем может отозваться спасательная операция.
Пока шли назад, Коннор видел, что защита Трисмегиста кое-где сминается так, словно эльф сделал её всего лишь из тонкой пластиковой плёнки. Впрочем, хоть защита и проминалась, трепеща, но держалась. Драконы видели защиту, но били по ней!
Дойдя, все были вынуждены встать за спиной эльфа-бродяги: тот расходовал слишком много сил, а потому сейчас вытягивал её из «коридора», сокращая его.
Минуты спустя, когда все, в том числе и доползший до защиты Ивар, очутились вокруг Трисмегиста, «коридор» пропал, остался только конус: стоял Трисмегист, а у его ног копошились мальчишки, стараясь понять, чем они могут сейчас помочь избитому о землю Кадму, который, на своё счастье, так и не пришёл в сознание.
Хельми привычно «начертал» над ним пентаграмму стоячего времени. А потом огляделся. Огляделся и Коннор. Здесь, внутри магической защиты было комфортно. Оседала взбудораженная пыль, давая дышать, и буря не глушила голоса.
Злой и, честно говоря, испуганный странным поведением взрослых драконов, Коннор, откашлявшись и сплюнув чёрные от грязи сгустки, взглянул на Трисмегиста, чтобы спросить, почему они встали здесь и не возвращаются к машине. И закрыл рот.
Трисмегист не просто стоял в центре защитного конуса. Он поднял руки, сложив ладони пальцами вверх, и что-то беззвучно шептал. Впрочем, может, и не беззвучно: бьющий по ушам свист и волнами хлеставший по конусу грохот воздуха просто не позволяли услышать, говорит ли эльф вслух — нет ли, взывая к тем, кто бушевал сверху.
Мальчишки с надеждой поднимали головы в ожидании, но чаще с тревогой осматривались: что-то беспокоило, хотя пока ни один не мог сказать, что именно, ведь за невидимыми стенами конуса продолжала бушевать буря. Как ни странно, первым причину тревоги заметил Ивар. Он толкнул брата и кивнул на руку. Коннор открыл его браслет. «Коннор, защита уменьшается!»
Старшие братства (реплику Ивара услышали все) разом взглянули наверх. Трисмегист опустил руки и некоторое время тоже всматривался в невидимое небо. Коннор прикусил губу: что делать, если даже такой изобретательный маг опускает руки? Но эльф и не думал терять надежды. Он взглянул на мальчишек и крикнул под грохот очередного удара воздушной волны по конусу:
— Коннор, ты один владеешь машинной магией⁈
— Нет, мы все трое!..
— Прокладывайте коридор к машине!
И эльф взял на руки бессознательного Кадма, рядом встал Ивар, а трое старших братства, быстро переглянувшись и условившись, кто что делает, пошли впереди них по собственным следам к машине, где-то потерявшейся на поле. Их остаточные следы были беспорядочными — знали все трое. Главным в них было, что все они указывали на один, не очень точный ориентир — дорогу назад. Везло ещё в том, что кукурузное поле все они знали хорошо — особенно его покатость, что тоже позволяло быть уверенным: они идут правильно.
— У вас получается, — хрипловато сказал за их спинами Трисмегист. — Теперь усложним задачу. Драконы нас видят — и через ваш коридор, и сквозь пыль. Если мы подойдём к машине… да даже всего лишь с нашим приближением к ней, они не перестанут летать. Добавьте невидимости. Причём пусть это делают Мирт и Хельми, а Коннор… Коннор, ты сосредоточься на том, чтобы заранее сделать невидимой для драконов машину!