Принцесса для дракона (СИ)

Пожар. Он точно был? Всё как в тумане. Звон разбитого стекла. Огонь. Спросонок я бросаюсь к дверям, откидываю засов, но они не открываются. Первая мысль что я заперла их ещё и на ключ. Успеваю обрадоваться, что завела привычку вешать его на гвоздик у входа, вот он. Трясущимися руками вставляю ключ, поворачиваю, но дверь по-прежнему не поддаётся. И только тогда я окончательно прихожу в себя и понимаю всё. Совсем всё.
Я невольно всхлипываю, и это не остаётся незамеченным. Он наклоняется ко мне, заглядывает в лицо. Таких глаз в природе не существует, и эти омуты так близко.
– Ты что-то вспомнила?
– А? – не сразу понимаю вопрос. Потом честно отвечаю: – Огонь, много огня.
– Гм, и всё?
Я киваю, опуская взгляд, чтобы разорвать контакт с его невероятными омутами. Они вгоняют меня в краску.
Рептилия, которую он назвал ящером, а для меня это скорее дракон с книжной иллюстрации, движется плавно, как… лексус, на котором будущий владелец торгового центра подвёз меня к моей халупе. Как ещё назвать единственный деревянный домишко, оставшийся на огромном пустыре.
С торгового центра всё и началось. Все мои соседи успели подсуетиться и прописать у себя кучу родичей, едва только услышали о проекте. И только мне не к кому было обратиться. Родителей я не помнила, бабушку похоронила за полгода до этого. Надеялась, что за целый дом предложат двушку. Но, наверное, и на однушку бы согласилась. А они начали с комнаты в коммуналке и обещания, что однушка через годик. Не поверила.
Молодой и обаятельный мужчина средних лет долго расспрашивал меня о близких родственниках, сочувствовал моему раннему сиротству. А потом самолично отвез меня домой, пообещав, что на следующий день всенепременно привезут документы на двухкомнатную квартиру и ключи…
А ночью…
Придётся признать, если это не было сном, то я попросту сгорела, чтобы больше не мешать серьёзным людям.
И не дай бог, если то, что я вижу сейчас, эти ящеры и мужчины, вооружённые мечами, это бред, а на самом деле я валяюсь в коме со стопроцентным ожогом кожи в какой-нибудь реанимации.
К чёрту материализм, я буду верить в своё любимое фэнтези, пока жизнь не докажет обратного.
Наверное, я задремала на убаюкивающе покачивающемся ящере. И очнулась от громкого окрика:
– Огонь! Смотрите, огонь в низине!
Алекса
Ящер резко останавливается. Я бы улетела вперёд, если бы не перехватившая меня за талию сильная мужская рука. Я разеваю рот, как вытащенная из воды рыба, сердце колотится как сумасшедшее. Я удивляюсь, что оно бьётся, а не остановилось от ужаса. Выдернуть меня из дрёмы криком «Огонь» – сродни садизму.
Отряд замер на пригорке. Внизу в ложбине полыхает несколько сосен. Что за ними, не видно. Неужели лесной пожар? Это же опасно.
– Деревня горит, задери меня ханг, – рычит один из воинов. – Может чампы, больше-то некому. Ваше… Рэйнер, мы будем вмешиваться? Не наша территория.
– Вперёд, – командует мой спаситель. 
И всадники послушно посылают своих необычных скакунов вниз по склону, быстро набирая скорость. Они их не понукают, не пришпоривают. Всё происходит в молчании. 
Вот только куда же вы в лоб, на неизвестную опасность?
Это у вас так принято? А с флангов зайти? Разведку послать? Вас же всего два десятка, а если их там больше? 
– Держи девчонку, – я не успеваю опомниться, как меня перебрасывают на соседнего ящера. И молодой воин с недовольным лицом перехватывает меня поперёк тела. – Останешься здесь.
– Я с вами, – его юный голос полон возмущения. 
– Заткнись, Берси, – рявкает громадный воин: – Там огня и без тебя хватает. Выполняй!
Ящер со мной и недовольным юнцом тормозит. Инерция бросает меня вперёд. Пользуясь этим я отстраняюсь от него. Мне совершенно не хочется прижиматься к пахнущему едким потом парню, особенно после нескольких часов, которые я провела в более приятных объятиях. 
– Сиди уж спокойно, девка, – бурчит он, глядя вслед удаляющимся соратникам. Изо всех сил демонстрирует свою взрослость, а самому, поди, лет пятнадцать или шестнадцать. Сын полка. А гонору.
 
– Я тебе не девка, – вырывается у меня.
– А кто? – у него челюсть отвисает от удивления. Но он тут же ухмыляется. В его глазах появляется интерес. И мне это не нравится. – На пацана не похожа. А ну если я сейчас проверю? 
И этот сопляк своей ручонкой пытается залезть под меховушку.
– Ах ты ж, козёл! – пользуясь тем, что теперь он придерживает меня только одной рукой, я выворачиваюсь и соскальзываю с лошади, чёрт, с ящера, и тут же ойкаю, оступившись.
В голеностопе раздаётся противный хруст. От боли на глазах выступают слёзы. Но я сдерживаю крик и отпрыгиваю в сторону на здоровой ноге.
– Куда? – рявкает он, и низкие грозные нотки срываются в тонкий юношеский дискант.
А то и тринадцать, автоматически думаю я. Щенок наглый, проверит он, и отпрыгиваю ещё чуточку дальше.
И в этот миг что-то похожее на длинную плеть сшибает мальчишку с ящера наземь. Он пытается подняться, но плеть превращается в удавку, стягивающую его шею, дёргает, и он, хрипя, падает навзничь, хватаясь руками за шею. Пальцы его проходят сквозь петлю, не зацепив, как сквозь… песок.
С той стороны тропы появляются двое верзил с мордами, заросшими по самые глаза. 
Выкраси их в зелёный цвет и поверишь в существование орков. Они смотрят не на мальчишку, а на меня. В нос ударяет жуткий запах, холод пробегает по моей спине, я поворачиваюсь, и вижу ещё одно такое же чудовище.
Вот теперь я пугаюсь по-настоящему. А испуганная девушка, в недавнем прошлом кандидат в мастера по дзюдо, бог знает на что способна.
Мозг отключается, работает тело. Я позволяю недовыкрашенному орку прижать меня к себе. Противно, но мне нужен общий центр тяжести. Провожу правой рукой снизу вверх. Нужно прихватить его повыше. Он огромный, я едва дотягиваюсь до лопатки. Но этот гад всё ещё стоит как скала, ровно. Только хмыкает удивлённо. Плечиком вполне кокетливо толкаю его. Эта тонна мяса делает кач назад и восстанавливая равновесие отыгрывает вперед, совсем чуть-чуть за центр тяжести, продолжая удерживать меня.  И я резко поджав ноги, чтобы добавить себе веса, просто падаю на колени, позволяя ему перелететь через себя.
Чем тяжелее объект, тем более эффектно он приземлится. Хруст раздаётся такой, что я чуть не оглохла. Орк начинает конвульсивно подёргиваться и вставать не спешит. Похоже, его затылок встретился с чем-то твёрдым. Разглядеть, куда я его укладываю, я не успела.
Всё прошло на уровне подсознания. И вряд ли заняло более двух секунд.  По крайней мере двое его друзей ещё ничего не поняли. 
Упс, уже поняли. 
На вас когда-нибудь летел грузовик? 
А два? 
А два орущих и горящих грузовика? 
– Ну ты чего, девка, не реви, всё позади, – парнишка растерянно топчется рядом со мной. Потом садится рядом. – Ты не бойся. Я уж всё проверил. Их всего трое было, от своих отстали.
На тропе две догорающих туши. Вонь невыносимая. 
– Я не могу дышать, – гундосю я, зажимая нос пальцами.
– Труп чампа всегда пахнет хорошо, – гордо заявляет мальчишка, придерживая меня за локоток и помогая встать. Ой, где-то я это слышала.
Я вскрикиваю, неудачно поставив пострадавшую ногу, и едва не падаю. Но парень тут же подхватывает меня на руки, бережно прижимая к груди, несёт к ящеру. На этот раз его едкий запах кажется мне почти родным. 
– У тебя кровь на шее, – замечаю я.
– А, ерунда, мелкие порезы. Стекло.
– Какое стекло, не понимаю я. 
– Ну удавка из песка. Я когда огнём шарахнул, он расплавился. 
Песок, огонь, стекло. Точно, кажется, в курсе химии что-то такое было. По-моему, там ещё что-то добавляют для прочности. Зачем-то пытаюсь вспомнить. Не вспомнилось, но стресс от бесполезных размышлений почти прошёл.
Ящер начинает неспешно трусить по склону вниз в сторону, куда уехали воины. Останавливаемся у подножия холма на небольшой лужайке. Парень помогает мне спуститься.