Вот это попала! (СИ)

— Да, — ну она ж не обманула, она действительно на юридическом факультете, только вот не учится, а преподает. Ну это она пока опустит.
— Что-то я вас раньше не видела со Стасиком.
— Мам, просил же, не называй меня так, — недовольно вставил Стас.
— Ааа, так не мудрено, мы со Стасиком познакомились недавно, — выделяя сладким голосом его уменьшительно-ласкательное имя, с улыбкой посмотрела на него. Он зыркнул на нее, но ничего не сказал. — Я раньше в другом вузе была.
— Ну этот-то лучший в плане юриспруденции. Согласны?
— Безусловно, Ирина Олеговна. Соглашусь с вами.
— Так, вы, просто познакомились и стали встречаться?
— Ну почти, хотя не в обиду Стасику и вам, Ирина Олеговна, я бы его не заметила, если бы не один забавный инцидент, — краем глаза увидела, как Стас отложил вилку и в упор посмотрел на нее.
— Любопытно, любопытно, Светочка. Поделитесь?
— Безусловно, Ирина Олеговна, — сладко прощебетала Светочка. — В первый учебный день он схватил за попу нового преподавателя, прямо в коридоре перед аудиторией, при всем честном народе, — выпалила и увидела, как лицо женщины меняется с расслабленно-добродушного на вытянуто-удивленное.
— Стас! Это что за дела такие? Ты что себе позволяешь? С ума сошел? Вылететь захотел на пятом курсе? — на повышенных тонах отчитывала его мама.
— Мам, это не то….
— Что не то? Что не то? Как тебе в голову могло прийти такое?
«Захотел Стасик слить все на меня? Получай, фашист, гранату», — не без удовольствия подумала Света, наблюдая за беспомощным лицом Горского. Ладно, пора спасать, а то, глядишь, совсем заклюет его мама.
— Ирина Олеговна, я не договорила.
— Да что тут договаривать? Вырастила оболтуса.
— Там просто была новый преподаватель, молодая, ну вот он и подумал, что однокурсница. Перепутал. Понимаете? А я стала невольным свидетелем, — продолжала сочинять Света. — А когда она зашла в аудиторию и представилась, видели бы вы его лицо, — засмеялась девушка.
Ирина Олеговна заметно расслабилась и улыбнулась в ответ.
— Ну, так все в порядке? Он прощения попросил? Она простила его?
— Да — да, задала реферат, он извинился, на том и разошлись.
— Уфф, не пугайте меня больше так, Светочка. Еще не хватало плохих отношений с преподавателями. Осталось доучиться всего ничего, хочется, чтоб прошло гладко и закончить этот жизненный этап. Хотя, о чем это я. Вы с ним в одной лодке. Куда, кстати, пойдете работать после выпуска?
Света сделала вид, что долго пережевывает. Врать хотелось по-минимуму, а что сказать она не знала.
— Мам, что ты пристала к Свете? Не знает она еще. Дай поесть спокойно.
— Как это не знает? Уже пятый курс. Должно же быть понимание своего будущего.
— Ирина Олеговна, у меня есть понимание моего будущего. Но пока я бы не хотела его обсуждать.
Видно, ей не очень понравился ответ, и она решила мягко сменить тему, невольно переходя на "ты":
— Хорошо. Прости, если я действительно слишком напориста. Но, если нужна будет помощь в трудоусройстве, звони и мы с мужем поможем, ты как-никак девушка моего Стасика. Ни разу не видела у Стасика девушку здесь.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Света удивленно вскинула глаза на Стаса, но тот уткнулся в тарелку.
Мама ненадолго задумалась.
— А нет, один раз. Блондинка такая. Не помню как ее зовут. Лена, кажется? Да, милый? Но Стас сказал, что это просто подруга с его группы.
И, действительно, несмотря на длительные недоотношения с Леной, он старался ее приглашать в то время, когда мамы не будет. Не хотел знакомить их и не хотел двусмысленных ситуаций. Но один раз мама явилась, когда не ждали. Впрочем, так она делала всегда, тяжело было проследить систематику в ее визитах. Других же уличных девочек приглашал редко. Наверное, это какое-то чувство брезгливости. Это все-таки его берлога и не гоже тут топтаться всем кому непоподя. А потому с очередной дамой сердца либо уединялся в приват комнатах или в помощь были многочисленные отели, ну или классика — к ней на хату.
 
— Я тебе по секрету скажу, Светочка, что даже статью — тест прочитала «Как определить что ваш сын нетрадиционной ориентации».
Стас удивленно вскинул глаза на мать. А вот это уже что-то новенькое. Рядом послышалось сдавленное хихиканье Светки.
— И..и… как? — сквозь смех спросила девушка. — По скольким пунктам он совпал?
— Ох, Светочка, лучше не спрашивай, шестнадцать из двадцать пяти. Ты можешь представить степень моего отчаяния?
Тут Света перестала себя сдерживать и захохотала в полный голос. Стас в удивлении смотрел на маму.
— Мам, что за херь?
— Станислав, следи за языком.
— Да? То есть моя мама меня только что буквально приписала к геям, а я, значит, следи за языком? И как же ты отвечала на вопросы без моего участия? Ты что, знаешь, что у меня в башке? — ткнул себе пальцем в лоб.
Света, уже успокаивалась и, чуть истерично всхлипывая, вытирала уголки глаз салфеткой.
— Ну почему же без твоего участия?
— То есть? Я не припомню никакого анкетирования. Да и предложи ты мне такое, услышала бы слово пожестче, чем «херь».
— Стас!
— Мама! Так ты мне поведаешь под каким гипнозом я отвечал на твои вопросы?
— Ну, — мама потупила взгляд, — я тебя периодически спрашивала, о том о сем, а ты отвечал.
— Например?
— Ну, например, я как-то тебе сказала, что видела по Евроньюс, что в Германии прошел парад в защиту секс-меньшинств, и спросила тебя, как ты к этому относишься. Ты и ответил: «нормально».
— Мам! Ты что, прикалываешься сейчас надо мной? Да я, скорее всего, не слышал твоего вопроса или ляпнул просто так.
Рядом раздался новый взрыв смеха.
— П-п-простите, я с-с-сейчас, — и хохоча, Света вышла из кухни в поисках ванной комнаты.
— Ну, прости, Стасик, — накрыла своей рукой руку сына. — Я ж на то твоя и мама, чтобы волноваться за тебя.
— Мам, с этим согласен, но давай на будущее без крайностей. Хорошо? — легко пожал ее руку.
— Договорились. Я постараюсь, — улыбнулась мама.
— Простите меня, пожалуйста, за то, что не смога сдержаться, но было настолько забавно видеть лицо Стасика, — сказала Света, вернувшись из дамской комнаты спустя пару минут, и опять засмеялась.
— Присаживайся, Светочка. Сейчас чаю налью или тебе кофе?
— Если можно, кофе. Давайте я помогу.
— Сиди, сиди. Сама управлюсь.
Мама посидела еще минут двадцать, поболтали обо всем и ни о чем и удалилась, взяв со Светы обещание обязательно приехать к ним с отцом домой на барбекю в следующие выходные.
Закрыв за мамой дверь, Стас повернулся и выдохнул, вернулся на кухню. Света хитро посмотрела на него.
— Ну че праааативныыый, чем займемся? — засмеялась она.
— Ну-ка, иди сюда, я тебе сейчас покажу "противный".
Света вскочила со стула и, смеясь, забежала за стол. Он двинулся за ней.
— Ну, Стааасик, не злииись, — растягивая на манер слова, поддела она его.
— Ну все, тебе не жить, — рванул к ней. Она быстро вынырнула из кухни и побежала по коридору, Стас спокойно шел за ней. Планировку Света не знала, но бежала в угол, там поворот налево и она упрется в дверь его спальни, — подумал и ускорил шаг. Настигнув ее быстро на пороге, затащил и тут же припечатал к стене неистовым горячим поцелуем. Оторвался и прошептал, глядя в ее глаза: "Ну что, госпожа Зотова, вы готовы ответить за свои слова?"
И она ответила: и за смех свой безудержный над ним, и за «противного», и за попу учительницы, и за многое другое, в чем, по сути, виновата не была. Но ради такого наказания готова была сознаваться и сознаваться.
 
Только к вечеру воскресенья Света и Стас включили мобильные телефоны. Куча пропущенных. Ну что ж реальность — сколько не прячься, она, собака, все равно нагрянет, все равно достанет. И это надо принять как должное. Но как им не хотелось выпадать из созданного, принадлежащего только им двоим, мира!