Вот это попала! (СИ)

— Жалеешь?
Она молча отвернулась, хотела встать с кровати, но Стас резко схватил ее за руку выше локтя и повернул к себе.
— Ответь на вопрос, — жестко сказал он.
— Отпусти меня!
Он всматривался в ее глаза и крепче сжимал руку.
— Стас, ты делаешь мне больно! Отпусти!
Он перевел взгляд на свою руку, разжал пальцы.
— Прости.
— Тебе лучше уйти, — сказала она, вставая с кровати.
— Свет, что случилось? Из-за чего ты так поменялась? Все же было хорошо.
Она резко повернулась, вскочила на ноги, продолжая прижимать одеяло к себе, и уставилась на него. В ее глазах плескалась злость, злость и отчаяние — ядерное сочетание. Стасу тяжело было смотреть на это.
— Что хорошо?! Горский, что?! Мы просто трах*лись! Это физиология. Это нормально, но не между студентом и преподавательницей! Ты это понимаешь?! Во что втянул нас?! Нет! МЕНЯ! Во что ты втянул меня?! Я даже у себя дома теперь шарахаюсь от звонков! А что же будет в университете? Что будет потом? К черту! К черту тебя и университет этот гребанный! Хочешь, иди рассказывай всем! Можешь трусы еще мои захватить для подтверждения своего героизма! — ее голос сорвался на крик.
На этих словах он не выдержал. Вскочил на ноги и, не стесняясь наготы, а впрочем обоим было не до моральных принципов, крикнул:
— Дура! Пошла ты на хер! Идиотка! Если бы я хотел тебя слить, я бы сделал это сразу! Но нет же, бл*ть, я вместо этого срываюсь со сборов, как ебн*тый лечу сюда двести с хреном километров, только потому, что крышу несет от одной мысли, что он здесь с тобой, этот жених твой. А ты мне сейчас какую-то хрень задвигаешь про правильно — не правильно! Моралистка хренова. Когда стонала подо мной или на мне, морали куда задвинула?! В задницу?!
Последние слова взвинтили нервы Светы до максимума.
— Кто тебя просил лететь?! Что? Так приспичило сексом заняться, а там на базе никого? Мужики одни? Да? И какая тебе разница, что я бы делала здесь со своим женихом на этой самой кровати? — стараясь побольней его уколоть, сказала Света. — Уговор был с понедельника. А это милый мой, фальстарт называется! А теперь вали из моей квартиры. И если тебе понадобятся твои оставшиеся два дня, читай по губам: хер тебе! Я доступно объясняю?
Стас молча оделся.
Она ждала, не шелохнувшись.
Он вышел в коридор, повернулся и спокойно сказал:
— Дура ты! Мне не нужны твои два дня, мне и три-то были не нужны! И не бойся, я никому ничего не скажу.
Кинул на нее взгляд, вышел и громко хлопнул дверью.
Света опустилась на кровать. Сил не было: ни физических, ни моральных. Не было желания анализировать или думать. Она легла и тупо уставилась в потолок. Сколько она так пролежала, она не знала, пока одновременно не пришло несколько вопросов в голову: Кто это звонил в дверь? Почему молчит мобильник? Где, собственно, тот самый мобильник? Сколько времени сейчас? И чего бы такого слопать? Согласна, последняя мысль несколько выбивалась из строя, но она диктовалась физиологической потребностью, и нагло лезла без очереди.
Нашла мобильный — разрядился, валялся, где она его и оставила еще с вечера, на стиралке в ванной.
Поставила на зарядку. Зашла на кухню, взглянула на часы. Ничего себе! Два часа дня. Не удивительно, что есть захотела.
Пожарила яичницу, налила кофе. Включила мобильный. Куча пропущенных звонков, в основном от…..Андрея? А чего он так наяривал? Решили же все вроде. Ну мало ли что случилось. Набрала.
— Привет! Ты где? Я тебе звоню весь вечер и пол дня сегодня, а ты вне зоны. Приехал — дверь не открываешь. Все в порядке? — закидал ее вопросами Андрей.
Так это был он, когда она, когда они… не дала себе закончить мысль и ответила:
— Все в порядке, Андрей, просто телефон забыла в…. на работе и ездила сегодня забирать.
— Ну ты даешь, Свет. Нельзя так людей нервировать, так и кандрашка хватить может.
— Прости. А ты чего звонил?
— Да так, думал мы на выходные на базу какую скатаемся, развеемся. Ты как? Можно сегодня вечером выехать. Завтра вернемся.
Света понимала, что видеть и слышать Андрея она не хочет, по крайней мере сейчас, а может и вообще.
 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Нет, Андрей, прости, но я пас. Есть желание просто побыть дома. Одной, — добавила она на всякий пожарный. — Неделя тяжелая.
— Понятно, — уныло протянул он. — А потом ты уезжаешь?
Куда уезжаю? — удивилась она про себя. Ах да, проведение семинара в филиале. Даааа, Зотова, совсем завралась, пробу ставить негде. Но этот перерыв ей на руку.
— Да — да. Я как приеду, тебя наберу, ладно, Андрюш?
— Ладно.
— Не обижайся. Целую.
И тут же отключилась.
Зря она так с ним, — подумала. — Ладно, вот возьмет в отношениях тайм аут и позже у них все наладится. Она постарается: и за костюмчиком медсестры сгоняет, и сюрприз устроит.
***
Стас выбежал из подъезда Светы. Его трясло от злости, от глупости всей этой ситуации. От ее непроходимой упертости и тупости. Нужно было выпустить пары. Вызвал такси, приехал домой и помчал в спорт зал. Одним выстрелом двух зайцев убью: и тренировку проведу, как обещал тренеру, и душу отведу, — подумал Стас.
Проведя несколько часов в спортзале, он вышел, сел в авто и погнал в гараж, парни наверняка там. Приехал, а там не только парни, но и… сюрприз: Лена, Катя, Вера. И спрашивается, какого ля они тут забыли?
— О, бро, ты разве не на сборах? — приветствовал Стаса Паштет.
— Пришлось вернуться раньше, — кинул взгляд на Димона. Молодец мужик — не слил.
— Привет, — кивнул Димон, внимательно посмотрев на Стаса.
Девочки так же поздоровались, Лена же просто кивнула и вернулась к какому-то «важному» разговору с подругами.
Ну и, что она тут делает, спрашивается? Знает ведь, что Горский на сборах.
— Как вчера покатухи прошли? — поинтересовался Стас, плюхаясь на стул.
— Да с переменным успехом. Мы остались в жопе. Витька Миронов «порвал» всех. Привет тебе передавал. Сожалел, что именно в этот день у тебя случилась мигрень.
— Какая нах мигрень? Вот же ж мудозвон. На следующих покатухах он мой.
— Звучит многообещающе, — хмыкнул Паштет.
— Через две недели, в субботу, вроде будут. Так что готовимся, парни, — сказал Димон. — Стас, можно тебя на два слова, выйдем?
— Эй-эй, а че это за дружба двоих против одного? — возмутился Паштет, когда парни двинулись на выход.
— Да не боись, красавчик, мы тебя съедим совсем немного, — поддела Пашу Катя.
— А впрочем, идите, идите, пацаны, нас и тут неплохо кормят. Да, Катрин? — усмехнулся, смотря на нее.
Что ответила Катя они не слышали. Вышли из гаража, прикрыв за собой дверь, отошли в сторону.
— Ну? — нетерпеливо спросил Стас.
— Как все прошло?
— Ты за этим меня вытащил? — в упор посмотрел на Димона.
— Лана, лана, не кипятись. Не хочешь — не говори. В общем, что у тебя с Ленкой?
— А тебя это каким боком касается?
— Да так-то посрать, но она к Паштету клеится.
— Гонишь!
— Серьезно, бро.
— Да, в целом, по хрен. Я с ней перед сборами расстался. Просто толком не поговорили, вот это хреново. Хотят, пусть мутят.
— Ты ж понимаешь, что она пользует Пашку? Тебе назло. Надо его предупредить.
— Ну и займись этим. Я тут при чем?
— Горский, а ты не ох*ел ли часом? Твоя баба, пусть и бывшая, пытается поюзать твоего друга, а тебе пох? Совсем мозгами съехал?
Горский молчал.
— Стас, я не знаю, что у тебя происходит. Но ты заканчивай с этим дерьмом. Бабу бросил, с которой полтора года топтался, ну это еще пол беды. Но со сборов свалить и друга слить — это перебор, — Димон хлопнул Стаса по плечу и вернулся в гараж.
 
А он прав, — подумал Стас. — Как же он прав, мать твою. Что я творю? И это только начало. И ради кого? Ради бабы? Ради тупо секса? Вспомнил ее глаза, губы, голос, её, всю ЕЁ. Кого он обманывает? Это был самый улетный секс и самая обалденная женщина в его жизни. Но Быков прав, необходимо подчистить все, что натворил. Так оставлять все нельзя.