Сила и соблазн

Это уж было слишком. Тина поднялась, подошла к стойке с кофейником и налила себе еще кофе. Меньше всего ей хотелось выслушивать похвалы его достоинствам. Насколько она знала, их у Дирка не было. Она вдруг решила, что ей надо поговорить со своим заместителем, и направилась к двери.
– Простите, Бет, – улыбнулась Тина, – мне надо узнать, как дела в салоне. Я оставлю вас ненадолго одну. – Взгляд ее упал на старомодный телефон, висевший на стене. – Здесь есть другой телефон?
– Да, конечно. – Бет махнула рукой в сторону второго этажа. – Он в комнате Дирка, напротив вашей. Вы можете забрать его в свою комнату, если хотите. Там есть розетка за столом.
Хотя Тине вовсе не хотелось заходить в комнату Дирка, она сделала это с намеренной решительностью: в конце концов, это был ее дом, уверяла она себя. Но, как оказалось, беспокойство ее было напрасным, потому что в помещении не было никаких следов его пребывания. Вздохнув облегченно, Тина взяла телефон, перешла в свою комнату и включила телефон в розетку.
Поль Рамбо ответил на третий звонок, и Тина с удивлением подумала, куда подевалась секретарша.
– Великий Рамбо сам отвечает на телефонный звонок? – спросила Тина. – Что скажет публика?
– Пусть публика держит свое мнение при себе, – отозвался Поль. – Кроме тебя, конечно. Но ты не публика, а босс.
– Мне кажется, ты какой-то странный, – засмеялась Тина.
– Не могу припомнить ни одного человека, который опроверг бы это мнение, – также засмеялся Поль. – Чем могу быть полезен, мисс Начальница?
– Для начала придержи язык. – При всей мягкости тона в голосе Тины прозвучало недовольство.
– Повтори это, дорогая, стрела не попала в цель. – Недоумение Поля было неподдельным. – Что я сделал не так?
– Я прекрасно помню, что просила тебя не сообщать никому, куда я поехала, – сказала Тина осторожно.
Наступила пауза.
– И я прекрасно помню, что я буквально выполнил инструкцию, – парировал Поль. – Что было совсем нетрудно, учитывая, что был всего один звонок.
– Тогда как же он узнал, где меня найти?
– Банкир? Откуда мне знать? Ты хочешь сказать, что он нашел тебя? Тина расслабилась, почувствовав искренность в его голосе: ей было бы неприятно думать, что Поль предал ее.
– Он приехал сюда через несколько часов после меня.
– Серьезно? – Поль рассмеялся. – Вот негодяй!
В точности ее реакция. Тина криво усмехнулась. Но вслух сказала:
– А ты не навел его на след?
– Дорогая, я не сказал бы ему даже, который час. Ты же знаешь.
– Извини, Поль. Зная его, я подумала, что он силой выудил у тебя какие-то сведения.
– По телефону? – рассмеялся Поль. – Дорого бы я дал, чтобы увидеть этот трюк.
«Не будь таким болтливым, – мысленно посоветовала Тина, – Дирк вполне мог бы сделать это».
– У вас там все в порядке? – переменила она тему разговора. – Без проблем? Не уволилась ли Дженис, к примеру?
– Я послал ее за «Оранжевым Джулиусом» для себя. – Поль громко причмокнул губами. – Люблю эти штуки. У нас все как обычно. – И тихо, озабоченно понизив голос, добавил: – Расслабься, моя красавица. Тебе нужен этот отдых. Наслаждайся им. Я все сделаю как надо.
Тина положила трубку и посидела еще несколько минут, глядя на телефон. «Как бы я пережила этот последний год без участия и дружбы Поля? – подумала она, медленно поднимаясь. – Если на то пошло, он был мне единственным, ничего не требовавшим взамен и верным другом с тех пор, как я взяла его на работу.
Поль заслуживает прибавки к жалованию, – решила Тина, выходя из комнаты. – И я дам ему прибавку – как только разделаюсь с Дирком!»
Весь день она выполняла поручения Бет в разных концах города. Это была приятная работа, потому что она не пошла пешком, а взяла машину Поля. Съев очередной вкусный обед, приготовленный Бет, они перешли в гостиную.
– Интересно, что случилось с моей коллекцией книг? – произнесла Тина и нахмурилась, оглядывая комнату.
– Все ваше здесь, дорогая, – Бет подняла голову от вязания. – Все собрано на третьем этаже.
Тина ухватилась за мысль чем-нибудь занять себя.
 
– Пойду посмотрю, – сказала она и встала.
– Вам понадобится ключ, эта комната всегда заперта, – улыбнулась ей Бет. – Это приказ Дирка. Ключ на гвоздике у двери в подвал.
Взяв ключ, Тина взбежала по лестнице на третий этаж, где была всего одна большая комната. Она открыла дверь и стала искать выключатель. Комната ожила, и тихое изумленное «Ой!» сорвалось с губ Тины.
Бет не преувеличивала. Все вещи Тины были здесь, не упакованы в коробки и спрятаны, а аккуратно расставлены в том же порядке, в каком раньше находились в ее комнате, этажом ниже, во время ее последнего приезда домой.
Застыв на месте, Тина изумленным взглядом обвела комнату и быстро заморгала, стараясь сдержать слезы. Вся мебель из ее девичьей комнаты, и книги, и даже фарфоровые безделушки, которые она коллекционировала в детстве…
Ее внимание привлекла односпальная кровать с пологом. Кружевная занавеска выстирана и выглажена, матрас накрыт покрывалом в тон ей.
Кусая губы, Тина уставилась на кровать, не в силах пошевельнуться от нахлынувших воспоминаний. Пять лет назад она потеряла, нет, скорее подарила свою невинность на этой самой кровати. Тот, кому Тина подарила себя, принял подарок – а затем отшвырнул его, на веки ее опозорив. Этот мужчина был ее кумиром с первого момента, когда, пятилетней девочкой, она увидела его, с детских лет, и это был Дирк.
Круто развернувшись, Тина выскочила за дверь и бросилась вниз по лестнице, словно комната одержима была демонами, хотя на самом деле это сама Тина одержима воспоминаниями. Рыдая, она вошла в свою комнату, бросилась в кресло-качалку у окна, и видения прошлого, которым она не могла больше сопротивляться, завладели ею целиком.
 
5
Тина так же сидела, свернувшись калачиком в кресле, в тот день пять лет назад, и тогда она тоже плакала. Слезы были вызваны потерей отца. Хотя Тина знала, что отец так и не пришел в себя после смерти жены двумя годами раньше, она не могла вообразить, что он доведет себя до смерти своим горем. Однако именно это и произошло с Джорджем Холденом. В девятнадцать лет Тина осталась сиротой.
Друзья были очень добры к ней, но пустота и боль, которые она ощущала в глубине души, разрывали ей сердце. А Дирк, ее кумир, ее лучший друг, ее тайная любовь, находился в тысячах миль от нее, в Германии. Дирк попрощался с ней меньше месяца назад, когда она возвращалась в колледж. Он и не подозревал о ее любви, которую она прятала глубоко в сердце.
Тот сентябрьский день был пасмурным. По стеклу текли струи дождя, оно словно плакало вместе с бледным отражением Тины. Девушка была так глубоко погружена в свое горе, что даже не услышала первого легкого стука в дверь. Она услышала второй стук по той простой причине, что он сопровождался звуком голоса – самого любимого на свете, теперь, когда обоих родителей не было в живых. Еще не веря себе, она резко повернулась к двери.
– Тина.
Дирк тихонько прикрыл дверь, быстро пересек комнату и, нежно подняв ее с кресла, заключил в свои объятия.
Вынужденная последние три дня держаться из последних сил, Тина при его прикосновении совершенно потеряла голову.
– Дирк! – рыдала она у него на груди. – Он умер. Папа умер. А меня даже не было здесь. Он не разрешал вызвать меня, пока не стало слишком поздно. О, Дирк! Папы нет в живых!
– Я знаю, милая, знаю. – В голосе Дирка звучали незнакомые ей доселе нотки. – Я приехал, как только услышал об этом. Проклятие, они должны были предупредить меня. Я был бы с тобой!
Участие Дирка, его нежное объятие усилили поток слез, и Тина рыдала, как беспомощный ребенок, обняв его за талию.
Осторожно повернувшись, Дирк сел в кресло, притянув Тину на колени.
– Поплачь, милая, – пробормотал он ей в волосы, поглаживая руки и спину. – Выплачь свое горе. Я поплачу с тобой. – И он заплакал.