Она растворилась в воздухе

— Добрый старина Эйб сказал: «Приезжай немедленно», — просияла Гойя. — Он знает, что это такое — быть очевидцем. Моди, там нет места для тебя, потому что у Эльзы много гостей.
Однако Моди не разделяла ее энтузиазма и мрачно заметила:
— Мне это не нравится. — Вы в безопасности, пока остаетесь здесь, в своей берлоге. Они это знают и поэтому пугают вас, заставляя думать, что здесь опасно. Они только и ждут, что вы покинете это место, чтобы добраться до вас.
Мадам лишь рассмеялась в ответ на ее философские рассуждения о гипотетической угрозе и приказала Моди позвонить в гараж.
— Скажи им, что это должен быть мой обычный водитель.
Пока Гойя ждала свою машину, она позвонила в Померанию Хаус и оставила в офисе информацию об изменении адреса. Она вложила в это дело слишком много денег, чтобы не поддерживать связь со своими сообщниками, и в то же время мадам знала, что будет неуязвима для атаки, как только окажется за воротами коттеджа «Жимолость».
Гойя пустилась в путь, когда уже совсем стемнело. Ее провожала Моди. Этот больной взгляд, по сморщенным, нарумяненным щекам текут слезы. Не понравилось. «Что это она как по усопшей».
На пути к безопасному месту, мадам ощущала лихорадочное нетерпение. «Скорей бы». Перекрестки, светофоры, цветные современные рекламы. Она закрыла глаза и сидела неподвижно, держась прямо, дремала, только иногда выглядывая в окно. — Все-таки позади очень беспокойная ночь.
Тут шофер остановил машину, обратившись к ней:
— Гараж, мэм. Подождите минутку, у меня там небольшое дело.
Гойя подтянула плед повыше и расслабила затекшие конечности. Минутка, похоже,  растянулась, ее голова опустилась, и мадам сморил сон. 
Они проезжали через Слау [24], когда мадам открыла глаза, реагируя на мерцание ярких огней на улице. Освеженная коротким сном, она стала проявлять интерес к витринам и людям, идущим мимо. Но потом, взглянув на шофера, она вдруг почувствовала озноб.
Это была не та знакомая спина, позади которой она так часто сидела. Ливрея была того же зеленого бутылочного цвета, но куртка не обтягивала спину. Она идеально сидела на шофере и казалась новой.
Ее охватил ужас. — Она не открыла глаз, когда шофер вернулся, и не видела его лица. Возможно, ее верный водитель был задержан обманным путем, в то время как кто-то другой занял его место… Мощная спина, бычья шея и широкие плечи напомнили мадам ее сообщника, от которого она бежала. Воображение Гойи разыгралось. — «Утверждение Моди, что ее выманивают из безопасной берлоги оказалось верным?»
Гойя инстинктивно открыла рот — только чтобы понять, что она слишком ошеломлена и шокирована, чтобы кричать. Необходимо было издать крик, громкий как паровая сирена, чтобы он был слышен посреди шума дорожного движения, в то время как она могла только невнятно бормотать и, задыхаясь, ловить воздух. Автомобиль ехал слишком быстро, чтобы она могла выскочить из него, не получив травму, и она не осмеливалась привлечь внимание загадочного водителя.
«Сохраняй спокойствие, простофиля, — сказала она себе. — Это Кромер в новой куртке. Я должна вспомнить… вспомнить, в чем он был, когда приехал за мной».
Но как Гойя ни напрягала память, все, что она могла вспомнить, это образ плачущей Моди.
«Старушка знала. Никогда не видела ее такой расклеившейся раньше… Что ж, лучше покончить с этим. Заговори с ним. Заставь его повернуться».
Но, что тогда? Если это тот мерзавец, то он здесь только с одной целью. И, заставив его открыться, она только ускорит собственную гибель.
Огни стали попадаться реже, — машина удалялась от города. «Что делать?  Нужно использовать свое лучшее оружие — женскую хитрость». Привыкший находить выход из опасных ситуаций, ее коварный мозг быстро подсказал уловку.
Гойя открыла сумку и вытащила открытку, которая сохранилась только ради адреса на ней. Полагая, что темнота скроет тот факт, что открытка уже почте знакома, мадам собралась с духом и наклонилась вперед.
— Кромер, — сказала она, бросив открытку на сиденье рядом с водителем, — опусти это в следующий почтовый ящик.
 
— Да, мэм.
Гудок проезжающего грузовика почти заглушил его голос, но Гойя ожидала, что он будет изменен. Она снова уставилась на аккуратно причесанные седые волосы, виднеющиеся из-под фуражки, и на мощную шею. Они ничего не говорили о личности водителя. «Кромер — или тот, другой? Нет, не ясно.»
Когда их фары высветили алый отблеск почтового ящика у дороги, Гойя почувствовала напряжение от тревожной неизвестности, хотя она ожидала, что водитель остановится, чтобы не вызвать ее подозрения. Здесь мимо проезжали машины. Ему требовалось более тихое место, в стороне от главной дороги, чтобы успешно выполнить задуманное.
Открыв дверь, водитель выбрался из машины и направился к почтовому ящику. Гойя мгновенно перебралась на его освободившееся место — ее дряблые мышцы обрели силу под воздействием страха. Схватив в руки руль, она сдуру разогнала машину до шестидесяти миль в час.
 Живые изгороди пролетали мимо. К счастью, дорога была прямой и встречных машин не было, так как и-за близорукости водительских прав у нее не было, и она вела машину, исключительно по наитию. То, что она вообще вела ее, было настоящим чудом — велика движущая сила страха. Мадам часто гостила у Эйба и Эльзы, дорога была ей знакома и Гойя ожидала, что вот-вот появится белый указательный столб обозначающий поворот вниз к реке, к деревянному мосту, ведущему к воротам коттеджа «Жимолость». Сбросила скорость.
«А, вот и столб. Вон и огни, освещающие дорогу к мосту, светят сквозь туман дрожат. Так, поворачиваем…»
Внезапно Гойя почувствовала, что машина летит по воздуху, а потом резко падает вниз. 
Прежде чем автомобиль полностью погрузился в воду, автомобилист, который уже примчался сюда раньше Гойи этим вечером, убрал фальшивые фонари, выбросил их в реку и зажег настоящие фонари, на настоящей дороге — дюжиной ярдов дальше.
В это же время Кромер, одетый в свою новую форму, добирался обратно в город  автостопом, попав в затруднительное положение из-за выходки этой эксцентричной женщины.
  
Глава XXIII. Выкуп
 
О трагедии сообщалось во вторых выпусках утренних газет под заголовком «СМЕРТЬ НА РЕКЕ». Так как личность потерпевшей была установлена по ее машине, Фом зацепился взглядом за эту заметку. Читая ее, он подумал:.
«Гойя устранена. Возможно, это чисто семейный преступный бизнес, и она не была ее членом».
У него не было времени для дальнейших размышлений. Его фирма собирала материал для бракоразводного процесса, который из-за высокого положения клиента, требовал исключительной деликатности подхода. Кроме того, не имея никакого официального статуса, он считал обещание, данное Виоле, скорее сентиментальной уступкой, а не реальным предложением помощи.
Виола с ужасом прочитала отчет о несчастном случае. Она пыталась отнестись с  состраданием к утопленнице, но получалось это у нее довольно плохо.
«Хотела бы я знать, что заставило ее ехать ночью самой, — думала девушка. — Ведь она всегда пользовалась услугами шофера. Возможно, это был тайный визит, связанный с шантажом. Что ж, она мило поступила со мной, но это было только один раз. Ни к чему закрывать глаза на то, что она занималась отвратительным делом».
Но эти мысли Виолы быстро отошли на второй план. — Новых сообщений от Беатрис все не поступало, только это ее тревожило, ни о чем другом она думать не могла. У Виолы было ощущение, будто она, с кляпом во рту и затычками в ушах, плывет в непроглядном тумане, а вокруг ледяные  айсберги. — Все, за исключением Кристины, смотрели на нее с холодной враждебностью и избегали разговоров с ней. Она отчаянно старалась поговорить, обсудить, предложить, но ее оставляли за пределами круга Стерлингов.
Виола после трех часов направлялась в королевские апартаменты. Мимо нее быстро прошел Дон, держа что-то белое в руке. Зайдя в комнату вслед за ним, она, остановившись в дверном проеме, увидела, что миллионер набросился на письмо, словно голодная чайка.