Она растворилась в воздухе

— Я могу сказать вам это более или менее точно, — ответил Кросс, — и не думаю, что я сильно ошибусь. Кое-кто хотел свести со мной счеты по деловым вопросам. Их идея заключалась в том, чтобы похитить Эвелин и потребовать у меня выкуп. Заставить меня как следует понервничать. Но когда они приступили к планированию преступления, то обнаружили, что убийство — более простое решение по сравнению с похищением.
Глаза миссис Стерлинг расширились, ее рот раскрылся, она слушала Кросса с неподдельным интересом.
Кросс продолжал: 
— Похищение человека предполагает похищение жертвы точно на запланированном месте точно в запланированное время. Для этого требуется идеально подготовленная ловушка, а также идеальное планирование… Сейчас это почти невозможно проделать. Это могло бы сработать при особом стечении обстоятельств, например, когда девушка гуляет одна в безлюдном месте. Но в случае с Эвелин…  вокруг нее всегда люди… Нельзя завернуть сильную энергичную девушку в оберточную бумагу и уйти с ней так, чтобы это не вызвало вопросов.
Почувствовав облегчение, миссис Стерлинг забыла о том, что сама запретила перебивать Кросса.
— Я понимаю вашу точку зрения, — воскликнула она. — Это правда — общество само по себе является защитой от антисоциальных преступлений. Конечно, Беатрис никогда не остается одна. А ваша Эвелин была так популярна. Это было ее защитой.
— Да, я понимал, что она была в безопасности, находясь в толпе поклонников. К тому же, похищение имеет равные шансы на успех и на провал. Вы платите выкуп, но не можете быть уверены, что получите вашу дочь обратно. С другой стороны, похититель может заполучить вашу дочь, но он не может быть уверенным, что ее отец заплатит выкуп. И, конечно же, если полиция уведомлена, то у преступника не остается абсолютно никакой надежды.
— Именно поэтому я посоветовал обратиться в полицию, — вмешался Стерлинг, желая пояснить свое мнение.
Кросс посмотрел на него холодным, враждебным взглядом и, никак не реагируя на его слова продолжил:
— Эти люди обнаружили, что взялись за сложную работу. Конечно, они наблюдали за моим отелем и следили за нашими передвижениями. Должно быть, они видели, как Эвелин встретилась со своим парнем у Померании Хаус, и знали, куда они отправились, но все же они не могли похитить ее, потому что он всегда был рядом. Поэтому они потеряли терпение и отправили это письмо с требованием выкупа, чтобы узнать, как обстоят дела… Когда я отправился в полицию, они поняли, что я не собираюсь играть с ними.
Речь Кросса замедлилась и прервалась. Помолчав, он продолжил:
— Они отомстили мне. Это был просто низкий подлый поступок… Благодаря посланному ими фальшивому письму они одним выстрелом убили двух зайцев. Оно показало им, как обстоят дела с выкупом, и выманило меня из квартиры.
— Но как они могли узнать, что она возвращается тем вечером? — спросила миссис Стерлинг.
— Вероятно, они послали ей фальшивое сообщение от меня. Я никогда не узнаю всего — о многих вещах я не имею понятия. Это была банда кровопийц, так что я не знаю, кто из них вонзил мне нож в спину… Но я уверен только в одном и вот в чем: никогда не привлекайте к делу полицию в случае похищения. Держите их подальше, и тогда у вас еще останется шанс.
Миссис Стерлинг порывисто поднялась и, взяв большую руку Кросса, с молчаливым сочувствием пожала ее. Ее муж сначала судорожно сглотнул, а затем откашлялся.
— Есть еще кое-что, о чем нужно сказать, Кросс, — начал мистер Стерлинг, но жена остановила его.
— Нет, позволь мне сказать об этом. Это самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать, но я должна это сделать. Рафаэль Кросс знает, как я ему сочувствую и что я не стала бы причинять ему еще большую боль, если бы только могла этого избежать.
Кросс посмотрел на нее сверху вниз и печально улыбнулся.
— Я понял, что вы имеете в виду, — сказал он. — Сказать это вместо вас? Вы хотите, чтобы я больше не выходил в люди вместе с Беатрис. Верно?
Миссис Стерлинг кивнула; по ее глазам было видно, как ей больно обижать хорошего человека:
 
— Да, лучше вам не показываться на людях вместе. Конечно, мы не боимся, что ее похитят здесь. Это не британское преступление. Но ваша беда сделала вас своего рода знаменитостью, а мы не хотим, чтобы Беатрис каким-либо образом была связана с этим преступлением. Не хотим привлекать к ней излишнее внимание
— Меня это устраивает.
— Значит, вы понимаете? Вы не вините нас? Спасибо, Рафаэль Кросс. Но помните, мы хотим чаще видеть вас у себя в отеле — или Беатрис поднимет бунт. Приходите сюда всякий раз, когда сможете. А теперь как насчет бриджа? Я могу организовать игру.
Миссис Стерлинг направилась было к телефону, но Кросс задержал ее:
— Знаете, я хочу вам кое-что показать. У меня есть несколько фотографий Эвелин. Она здесь выглядит такой умиротворенной. Взгляните.
Вытащив из своего кармана небольшую стопку блестящих фотографий, он передал их миссис Стерлинг.
На глаза женщины навернулись слезы, когда она взглянула на верхний снимок. На нем была спящая в постели девушка. Была видна только небольшая часть ее лица — остальное было скрыто отчасти простыней, отчасти ее густыми вьющимися волосами, разметавшимися по подушке.
— Красивая, — пробормотала миссис Стерлинг. — Уилл, разве она не милая? Никто бы не подумал…
Плавная речь оборвалась, женщина вскрикнула, ее лицо исказилось в ужасе, а рука с фотографией в ней застыла. — Это передавая первую фотографию мужу, миссис Стерлинг взглянула на следующий снимок.
На нем уже не было ничего красивого или умиротворяющего — там была запечатлена светловолосая девушка с темно-синюшным лицом и выпученными глазами.
Кросс подскочил и выхватил у нее фотографию.
— Как, черт возьми, это здесь оказалось? — пробормотал он. — Это один из полицейских снимков. Мне жаль, что вы увидели это.
— Вы должны быть осторожнее, Кросс, — заметил миллионер. — Это не такая вещь, которую можно показывать женщинам. Предположим, Беатрис…
— Придержи свой язык, — в гневе деликатная миссис Стерлинг осадила его так яростно, как какая-нибудь торговка рыбой, — и не пори чушь, не такая я уж неженка. Мне вполне по силам на эту фотографию смотреть, это просто от неожиданности… 
Ее голос прервался, и она разрыдалась.
— Но, Беатрис это видеть не должна, — Стерлинг был категоричен.
В то время как родители оберегали ее спокойствие, Беатрис вела телефонный разговор с молодым Остином. При этом вся ее индивидуальность, интеллект куда-то делись и она превратилась в глупую сентиментальную школьницу.  Впрочем такое происходило всегда в подобных случаях. Виола стояла рядом с ней, составляя ей компанию вдохновляя и подсказывая — придумывая эффектные словечки, словесные снаряды крупного калибра. Лениво осматривая комнату, Виола натолкнулась взглядом на вазу с голубыми гиацинтами. — «Ой, а как же там мои бедные цветы?!»
— Я должна сейчас же кое-кому позвонить, — заявила она Беатрис. — Это мой единственный шанс предотвратить трагедию.
—  У тебя все всегда звучит драматично, Грини, — с завистью заметила Беатрис. — Используй эту линию. Я уже закончила.
Беатрис ушла в свою спальню, отсюда слов Виолы нельзя было разобрать, но были слышны звуки приглушенного зовущего завлекающего смеха. Это волновало, вызывало зависть, и возмущало, — у нее-то такой свободы нет.
Миллионер поторопился с выражением признательности Рафаэлю Кроссу. Виола, эта идеальная компаньонка, своим личным примером могла разрушить такую замечательную систему Стерлингов.
  
Глава XV. Первый ключ к разгадке
 
Ваза гиацинтов в комнате Беатрис напомнила Виоле о ее собственных луковицах. Она оставила их дома, на нижней полке кухонного шкафа своей квартирки в Померании Хаус — оранжевая чашка с фиолетовыми крокусами. Они только-только начали давать первые побеги, когда она переехала в отель к Стерлингам, не подумав о том, что с ними будет. Если сейчас же не попросить кого-нибудь полить их, то к ее возвращению они засохнут и их останется только выбросить.