Люц 3 (СИ)
Себе Люц заказывать ничего пока не став, решив для начала позаботиться о вверенных ему пиратских душах. Перейдя к сидящему под тем же навесом торговцу, он провел с сонной женщиной краткий диалог, после чего деньги перешли из рук в руки, а сам игрок отправился вниз в сопровождении двух мускулистых носильщиков. Пираты выразили бурное одобрение, получив два бочонка солонины, бочонок рома и пару десятков плодов лайма. Пока команда шумно насыщалась, Люц осмотрелся, убедился, что бухта все также спокойна, прихватил из ящика корзину с деньгами и нужными мелочами и снова потопал наверх, сетуя про себя на отсутствие лифта для титулованных персон.
Усевшись за большой столик у обрывистой скальной стены, испещренной многочисленными отверстиями, откуда в темное время суток вырывались стаи летучих мышей, игрок разложил принадлежности, принял от услужливого Фунька Татуиндра доверху наполненную пивную кружку и тарелку с волокнами круто посоленного копченого сыра, благосклонно взглянул на мисочку с перченым арахисом и кукурузными зернами, после чего сделал большой безмятежный глоток и углубился в работу. Он был занят восстановлением очередной разрозненной книги, уже зная, что тут далеко не все страницы, но при этом будучи уверенным, что однажды восстановит книгу целиком. Роман назывался «Имя розы» и о нем у Люца были самые лучшие воспоминания, что не помешает ему прочесть книгу еще раз.
Через час с небольшим игрок отложил на четверть восстановленный роман, взглянул тяжело на лежащий перед ним ворох отдельных страниц, обрывков, клочков и полосок кожи… тут к нему и подошел с глиняным кувшином Фуньк, глянувший туда же, подливший пива и посетовавший:
— Такие вещи хранить бы в надежных кошелях для бумаг, добрый чужеземец.
— Указывать ты смеешь королю?
— А жена моя как раз такие и шьет — неказистые, но надежные. Из козлиной кожи. А зверюг этих рогатых я самолично на скалах добываю — а как не бить коз треклятых, коли они плодятся без остановки? Так всю зелень пожрут и останемся мы тут на голом камне аки гномы пыльные… Но не пропадать же добыче? Грешно! Шкуры выделываю, мясо копчу или делаю солонину для торговца, да вы вроде, как и купили бочонок козлиной солонинки-то! Еще обувку и жилетки шью в свободное время. Я ведь вроде как и кожевенник немного…
— А песни не поешь?
— Как не петь! Бардов сюда ничем не заманишь — вот и приходится порой лютню со стены снимать, а жена на там-таме деревянной ногой ритм задает. Она ведь у меня прежде пираткой знатной была! А как ногу и глаз потеряла, так решила осесть и детишек нарожать. Меня выбрала для жизни семейной — дала разок в челюсть, чтобы я не слишком брыкался, а затем и предложение чин по чину сделала. Ну как тут не согласиться, когда такая красотка в любви признается! Вот мы и наделала семерых чад… все уж давно выросли, возмужали и на большой берег убыли. Старший ныне в Альгоре седельником, а тот, что чуть младше подпортил нам родословную, конечно, древнюю — читать выучился, поганец, да вздумал писарем стать. Возюкает теперь пером гусиным по бумаге и письма по трактирам сочиняет. Кому сказать — дак стыд берет за умника этого треклятого…
— Кожаные кошели для бумаг! — напомнил Люц.
— Три серебряные за одну! Коли возьмете сразу три — скину до двух монет за кошель!
— Неси — гляну — велел Люц и кивнул на тарелку — И сыра добавь.
— А соленые плавники ската не желаете? Дороговато, конечно, для простых авантюристов, но вы-то личность видная… солидная я бы сказал…
— Неси и плавники. Что еще есть? — заинтересовался Люц.
— Поджаренные тушки летучих мышей. Подаются с огненным соусом…
— Две порции!
— Уже несу, добрый господин. Уже несу… О!
— Не окай в сторону короля!
— Да вспомнил я о мус… вернее о лежалых бумагах в старом ящике. Есть там и книжные страницы…
— Неси!
— О цене бы сговориться… Я вот думаю о золотой монете…
— А я думаю о эшафоте и просмоленной веревке на передавленной хрипящей шее наглеца — вздохнул будущий король — Принеси ящик — там посмотрим.
— Бегу!
Еще через четверть часа игрок стал значительно беднее, потратив практически всю наличность из деревянного сундука на плоту, но приобрел столько всего интересного, что ничуть не сожалел о незапланированных тратах. Раз уж Людовик Пятнадцатый мог себе позволить жизнь не по средствам — то ему, Люцериусу Величайшему, сама судьба кричит об этом — Трать! Трать! Трать!
Надо сказать хитрый Фуньк Татуиндр сильно прикрасил размеры деревянного ящика, оказавшегося обычной треснутой шкатулкой с настолько примитивной косоватой резьбой, будто ее делал пьяный в зюзю резчик. Как раз, когда Люц взялся за шкатулку, снизу, от отвесной скалистой стены, донесся душераздирающий вопль Тефнут, прилетевший из одного из темных отверстий:
— Да куда тебя черти морские понесли?! Шизуля! Нет! Нет! О Господи! Нет! Не туда! Не-е-е-ет!
Дослушав крики до конца, Люц покачал головой, отпил пива и произнес, обращаясь к океану:
— А я говорил…
Истошные вопли продолжались еще с полминуты, а затем внизу все затихло. Прикинув время, зеленокожий игрок тяжело вздохнул:
— И десяти минут не продержались… житие мое…
Насколько он помнил, плита возрождения находилась в небольшой каверне к востоку от обжитого места. Буквально в двух шагах. Вскоре оттуда и притопали злобные «усопшие». Их встретили насмешливые приветствия разобравшихся с гигантской раковиной игроков, но не успели они войти во вкус, как Тефнут бросила им буквально пару слов, и насмешники разом стушевались и замолкли, втянув головы в плечи. Проводник, живой и здоровехонький, присоединился к марширующим девушкам шагов через пять, вручил им их вещи — явно они договорились об этом заранее — и… остановился вместе с ними, когда Люцериус поднял в останавливающем жесте ладонь:
— Не-не. Сами давайте!
— Да я… — начала Тефнут.
— Знаю — скорбно кивнул полуорк.
— Да она…
— Слышал…
— А он…
— Бывает…
— И вообще!
— Само собой и никак иначе…
— Люц!
— Что, Люц? Почему я не прогнал мокрую ведьму? Так я пытался — ты остановила — задумчиво произнес Люц, сдувая пыль с крышки купленного ящика.
— Но…
— Обучай и слаживайся, либо прогоняй ее ко всем морским чертям! — буркнул Люц — Других вариантов нет! Ну? Что решила? Прогоняешь или оставляешь? Я приму любое твое решение, кошка!
Тефнут глянула на улыбающуюся Шизуля. Ведьма привстала и двумя руками протянула грязную ракушку:
— В дар!
— Возьми эту раковину и…
— Хороший дар! Там может быть жемчужинка! Или комок тухлой гнили — что тоже очень неплохо!
— Ф-ф-ф-ф-ф-ф! — на несколько секунд Тефнут уподобилась закипевшему чайнику и наконец разродилась обвинением — И посоветоваться блин не с кем! Сидит тут…
— Сижу — согласился Люц.
— Пиво пьет…
— Пью — подтвердил будущий король.
— Плавники жует…
— Может хватит очевидностей? Идите вон за тот столик и снова совещайтесь — проворчал Люц — И у тебя есть советчик, кошка ты бесноватая. Ваш проводник опытен. Угостите его пивом и спросите, что и где вы сделали не так…
— Да это Шизуля вдруг почувствовала себя танком и рванула в атаку на…
— Мне неинтересно — оборвал ее Люц.
— Ну да… конечно… тебе не до этого — ты ведь весь из себя такой величавый гурман и эстет… наслаждаешься тут солено-сладким, а мы там погибаем. Но для тебя новые вкусы важнее старых друзей…
— Это не так. Я люблю пробовать новое. Но предложи мне край богатый соулфудом и магией вуду… и я останусь там навеки, сидя в старом кресле, наслаждаясь холодным пивом и смотря, как старая толстая кухарка готовит для меня двойную порцию грязного риса или джамбалайи… Я истовый фанат каджунской кухни и старой магии вуду. Я тот, кто никогда не откажется от кружки пива и кольца копченого будена…
— А может хватит жрать и пить?! Может задумаешься о чем-нибудь еще?
— В этом суть, кошка — тихо ответил Люц — В этом вся суть. Я ем, я пью, я тону в фальшивых вкусовых ощущениях. Я постоянно думаю о цифровой поджаристой, печеной и фаршированной еде… и я делаю это лишь с одной целью.