Меня зовут господин Мацумото! (СИ)

— Успокойтесь уже. В чём дело?
— Сержант Цубами. Я из отдела по жестокому обращению с животными. Нам поступила…
Растерянно замерев, она изумлённо наблюдала, как, безудержно расхохотавшись, я опёрся на дверь, чтобы не упасть.
— Где вы были раньше?! — внезапно разозлившись, пошёл в контратаку, так же напирая на неё грудью, стараясь не трогать руками. — Немедленно заберите это чудовище! Чтобы я его здесь больше не видел.
В таких случаях нужно как можно скорее смутить, сбить агрессивно настроенного человека с мысли. Попытаться перехватить у него инициативу. Не хочу потом оправдываться, извиняться, объяснять, откуда у него появились травмы, нет у меня на это ни желания, ни времени.
— Да как вы можете…, — девушка вновь попыталась меня пристыдить, припугнуть и даже заставить подчиняться, качнув маятник в обратную сторону.
— Легко! — бесстыдно завил, всё же легонько толкнув её грудью, вынуждая вернуться на начальные позиции.
Не нужно на меня давить в пока ещё моём доме. Тем более, если ты не только смелая, но и лёгкая. Напарник сержанта с интересом за нами наблюдал, пока не вмешиваясь. Чтобы ещё и его не начали ругать, толкать, дёргать за одежду. Видимо, прецеденты уже были, позволив набраться опыту.
— Где он?! — рассвирепела девушка, поняв всё по-своему.
— Вон он! — столь же громко воскликнул, указав пальцем на ненавистный костюм зайца.
Несколько секунд она разглядывала его с нечитаемым выражением лица. В глазах сержанта Цубами в этот момент отражалась космическая пустота и непонимание простых вещей. Заглянув в квартиру, где всё было на виду, не найдя домашних питомцев, клеток, ковриков, кормушек, игрушек и тому подобного барахла, теперь уже засмеялся второй полицейский. Он сразу всё понял. От этого звука, вздрогнув, девушка с мигом зардевшимися щеками, затаённой надеждой и некоторым испугом спросила.
— А где животное?
Весь её воинственный пыл куда-то мгновенно улетучился.
— Я же показал. Вот оно.
— Но это не животное! — обвинила во всём меня, найдя крайнего.
Больше-то в квартире никого не было.
А кто? — изумлённо спросил сержанта. — Если скажете, что это костюм робота или инопланетянина, я посоветую вам обратиться к окулисту.
Напарник Цубами ещё сильнее зафыркал, с трудом пытаясь сдержать хохот, чтобы он не выглядел совсем уж неприличным.
— Так, послушайте…, — она попыталась собраться с мыслями и найти выход из сложного положения, в которое загнала сама себя, — нам сообщили, что вы на кого-то ругались, оскорбляли, применяли физическое насилие. Называли его животным и скотиной. Грозили смертью и потерей ушей. Это правда?
— Да, — не стал отпираться, мысленно повторив то же самое, но в отношении чёртового застройщика, не позаботившегося о качественной звукоизоляции. — Идите сюда. Сейчас я вам всё покажу. Заодно поможете, раз уж приехали, чтобы во второй раз не возвращаться.
Проявив настойчивость, умноженную на их любопытство и нежелание на ночь глядя тащиться куда-то ещё, привлёк незваных гостей к упаковке большого объекта в малый объём, предназначенный для других нужд.
— Да кто такие костюмы выпускает? За это судить нужно, — не выдержала ответственно взявшаяся за дело сержант Цубами, которой я активно, по мере возможностей… мешал.
— Совершенно с вами согласен. Будете составлять иск, впишите в него и меня. Я согласен на компенсацию в пятьдесят тысяч иен. Всё что сверху, ваше, — сделал выгодное предложение.
— Господин Мацумото, — её напарник уже успел ознакомиться с моими документами, — пожалуйста, не давайте нашему сержанту вредных советов.
— Но это же законно, — удивился.
— Тогда сами и подавайте в суд на производителя костюмов, не вмешивая в это дело полицию. Если бы плюшевый кролик напал на вас с ножом, тогда другое дело, — полицейский остался непоколебим, демонстрируя профессионализм.
Кое-как затолкав предмет спора в сумку, раздувшуюся, как воздушный шарик, застегнув молнию, все трое облегчённо перевели дух.
— Интересно, не рванёт? — озабоченно, с оттенком опаски посмотрел на сумку.
 
— Вроде не должна, — столь же тихо ответила сержант, оценивающе разглядывая сумку, стараясь держаться от неё подальше.
— А если…, — не закончил предложение.
— Звоните сапёрам, — вмешался её более опытный напарник, посмотрев на часы. — Раз уж недоразумение прояснилось, всего доброго.
— Подождите, а разве за ложный вызов не полагается арест? Может, штраф? Предупреждение? — понемногу снижал планку запросов, глядя на выражения их постепенно меняющихся лиц.
— Вы хотите, чтобы мы вас оштрафовали? — недоверчиво спросила сержант, после короткой паузы, пытаясь обрести понимание происходящего.
Этот вызов точно станет у неё одним из самых запоминающихся.
— А разве я вас вызывал? — удивился не меньше них.
Все трое, одновременно посмотрели на ближайшую стену квартиры, но каждый по своему.
— Не думаю, что нам стоит тревожить людей. Время позднее. Люди уже отдыхают, — полицейский попытался отговорить меня от очередного «безумства».
— Я буду жаловаться, — возмутился бездействию представителей властей, демонстративно взявшись за телефон.
— Давайте обойдёмся без глупостей, — недовольно поморщилась сержант, упрекая себя за поспешность выводов. — Чего вы хотите, господин Мацумото?
— Извинений. Мне не нужны их деньги. Но, согласитесь, я заслужил хотя бы это. Представляете, что я почувствовал, когда ко мне ночью вломилась полиция? С угрозами, нарушив мой покой, вызвав сильный стресс, пройдясь своими грязными сапогами по моей ранимой, чистой и хрупкой психике!
Все трое посмотрели на их обувь.
— Это я образно, — тут же пояснил. — Я творческая личность. Меня сама госпожа Шихано хвалила! — с важностью указал на этот факт, указав пальцем в потолок.
Всё равно они не знают, кто это.
— Когда полиция обвинила меня во всяческих зверствах, я чуть сознание не потерял. А ещё вы чуть руки мне не выкрутили, будто я преступник какой, — обвинительно указал на сержанта пальцем, переведя его в горизонтальное положение, отчего у Цубами высоко «взлетели» брови. — Что теперь обо мне подумают соседи? — привёл самый неоспоримый довод. — И вообще, раз уж вы приехали, прошу выполнить свои прямые обязанности и позаботиться о правах бедных крыс, которых в этом доме почему-то никто не кормит, — изобразил праведный гнев и сочувствие. — Безобразие! Я буду жаловаться, — выставил себя человеком, обожающим делать это по поводу и без.
— В этом доме есть крысы? — удивились переглянувшиеся полицейские.
— Лично их не видел, но слышал, как между стенками кто-то по ночам шебуршит. Что-то грызёт, скребёт. Понятно же, что это крысы. Кто ж ещё? Не соседи же, — покровительственно улыбнувшись, снисходительно на них посмотрел.
Полицейские нахмурились, уже не спеша уходить. Пообещали уточнить этот вопрос у домовладельца, а я в ответ пообещал не писать гневных статей в сети. Надеюсь, скоро сюда пришлют серьёзную проверку. Крыс возле моей квартиры, которых здесь нет, найдут вряд ли, а вот «жучков», которые здесь вполне могут оказаться, пускай поищут. Слежку я заметил только сегодня, а началась она, вполне возможно, несколько раньше, ещё до заключения моего соглашения с Хироши-саном. Кроме того, его тоже не стоит сбрасывать со счетов, а то что-то он слишком быстро выяснил, кто за мной следит и зачем.
Как мы и договаривались, я временно перебрался к Ёсиде, подальше от разворошённого осиного гнезда. Продолжил усердно работать над фильмом. Проводил работу над ошибками. Искал проблемные места. Ради повышения качества продукта подвергал сомнению всё и вся.
Получив неожиданное сообщение с пожеланием встретиться в уже хорошо знакомом мне кафе, посчитал это забавным. Нет, не то, что мне написала Ёшимацу, хотя и это тоже, а то, что со мной все хотят встретиться и обязательно по личным вопросам. Да ещё в одном и том же кафе. Мне его владелец уже платить должен за рекламу заведения. Я к нему уже третьего состоятельного клиента привожу.