Меня зовут господин Мацумото! (СИ)

Тацуми-сан подвёл к тому, что он умеет расставлять приоритеты между личными интересами и интересами всего рода. Если бы его брат смог аргументировано обосновать смену руководства компании Айнэ, скорее всего, случившегося можно было избежать.
— Причину провала он обязательно проанализирует и сделает нужные выводы. От людей, что подвели или помешали его планам, Кайто постарается избавиться. Не могу сказать, что я его за это осужу. Сам бы поступил так же.
Генеральный директор был со мной неожиданно откровенен, что несколько напрягало. С чего бы столь подробное объяснение «простому» сотруднику? Он мог бы обойтись и без всего этого, перейдя сразу к оглашению принятых решений. Или это своеобразная проверка, а то и подстраховка? Кроме того, мне кажется, также в его словах скрыто предостережение. Игра в хороший брат и плохой брат, что почти сразу нашло своё подтверждение.
— Могу успокоить, Кайто не в курсе того, кто сорвал его планы, — покровительственно улыбнулся генеральный директор. — Если бы не Аямэ, мы бы тоже оставались в неведении. Поэтому удивлён и благодарен тебе за то, что согласился держать хотя бы её в курсе событий. Уж не знаю, по собственной ли инициативе или нет. Кстати, могу ли я поинтересоваться, на кого же ты на самом деле работаешь?
Дружелюбно поинтересовался, пытаясь расположить собеседника к откровенности.
— На Мацудара-корп, господин директор, — ответил то, что знаю точно.
Даже не представляю, как его в этом убедить. Да и стоит ли?
— Ну да, конечно, — он недоверчиво хмыкнул, не считая себя наивным человеком. — Прости, Мацумото-сан, но для обычного офисного работника у тебя слишком необычен набор умений. Причём замечу, освоенных на каком-то запредельном уровне. Ты мастерски умеешь добывать информацию, при этом оставаться незаметным, появляться в нужное время в нужном месте, решать сложные вопросы с опасными людьми. При этом в твоей анкете нет упоминаний об опыте спортивной карьеры, армейской службы или работе в полиции. Твоё резюме идеально. Я узнавал, в моей компании ты считаешься прекрасным работником. Хорошо справляешься со своими обязанностями. Не имеешь нареканий. Коллеги отзываются о тебе исключительно положительно. Не к чему придраться. А уж количество сверхурочно отработанных часов и вовсе вызывает уважение. Признаюсь честно, я в некоторой растерянности. Правильнее всего уволить тебя за предоставление недостоверных личных данных и сокрытие важных сведений, пусть даже это нельзя доказать. Однако, поступать правильно, вовсе не всегда означает — сделать лучше.
Я продолжал стоять и слушать, не пытаясь ничего сказать в своё оправдание. Зачем, если всё уже решено? Оправдываются только виноватые. К тому же, мне кажется, он меня просто стращает.
— Как я понимаю, предавать это дело огласке не в наших общих интересах. Верно? — Тацуми-сан всё же втянул меня в разговор.
— Совершенно верно, господин директор.
— Тогда, так и оставим. За помощь в расследовании, сохранении репутации нашей компании, а также спасения моей дочери я выписал тебе большую премию. Получишь её у моего помощника, неофициально, — кивнул на мужчину рядом с собой. — Проводить её через бухгалтерию на общих основаниях, я не могу. Просто так ничего не делается и не выдаётся, даже по воле директора. Я закрою глаза на неполные данные, указанные в твоём личном деле. Проверка показала, они подтверждаются всеми соответствующими службами, ты не в розыске, не в чёрных списках, этого мне достаточно. Как работал, так и работай на корпорацию Мацудара, если сам того желаешь. Однако, предупреждаю сразу, ни в какие ключевые отделы или важные проекты ты теперь не попадёшь. Прости, это вопрос безопасности. Ни на зарплате, ни на условиях твоей работы в отделе инспекций данное ограничение никак не скажется. Напротив, я готов закрыть глаза на мелкие странности и прегрешения, если они направлены не во вред корпорации. Мацудара чтят законы, работают честно на благо нашей родины, — на полном серьёзе выдал пафосную, патриотическую фразу, я так понимаю, рассчитанную на отражение в отчёте.
 
Этим Тацуми-сан дал понять, кем меня считает. Хотелось бы рассмеяться, но не смог. Если не ошибаюсь, я теперь получу в личное дело особую отметку, из-за которой уволить меня будет практически невозможно, без решения высшего руководства компании. Редкая штука. О наличии такой отметки запрещено сообщать по любым запросам, кроме как по решению суда. Даже руководителям отделов не полагалось о ней знать.
Данный механизм защиты предусматривался на случай, если какой-нибудь золотой ребёнок захочет набраться опыта, получить профессию, или придёт кто-то по очень большому блату. Или если будет проводиться тайное полицейское расследование, с внедрением агентов под прикрытием. Вполне распространённая практика. В других компаниях дела обстоят приблизительно так же. Есть те, кого можно уволить, а есть те, кого не нужно, о чём во всеуслышание не объявляется, дабы не подрывать моральный дух в коллективе.
Встав из-за стола, директор Мацудара поклонился мне, принеся личную благодарность за спасение дочери. Подобные вещи здесь ценились намного выше, чем деньги и привилегии. Самое забавное, благодарил он за второй раз, связанный с бандитами. В первом, как оказалось, Аямэ-сан ничего не грозило. По заверению дяди, её должны были только напугать, вызвав неприязнь к компании Айнэ. Хотя мне так тогда не показалось, но спорить не стал. Им виднее. Всё равно задним числом теперь что угодно можно рассказывать, выдавая белое за чёрное и наоборот.
Поклонившись в ответ, ещё ниже, поблагодарил за оказанную честь. Так принято.
— Если вы у нас задержитесь, — судя по интонации, он в этом сомневался, но не потому, что собирался поспособствовать, — у меня будет небольшая просьба. В следующий раз, узнав что-то такое, что нарушает наши этические, профессиональные, или не дай бог, законные нормы, не могли бы вы сообщить об этом мне, моему помощнику, или начальнику службы безопасности? В зависимости от характера информации. Для этого вы получите наши прямые, служебные номера. В крайнем случае моя дочь также может выступить посредником.
Я понял, зачем здесь присутствовали все эти люди.
— Если переданная вами информация подтвердится, с большим удовольствием выпишу вам новую премию. А если понадобится, то и повышение с переводом оформим, — допустил и такое развитие событий.
— Разумеется, Мацудара-сан, я так и поступлю, — заверил, что не собираюсь работать во вред компании.
Это была минимально необходимая договорённость, без которой меня быстро попросили бы на выход, найдя благовидный предлог, оставляющий их с чистыми руками и спокойной совестью. Например, с помощью всё того же Кайто-сана, о ком не зря упомянули в начале беседы.
— Благодарю. Аямэ, — Татсуми-сан строго посмотрел на дочь.
Грустно вздохнув, девушка встала, приняла должный, официальный вид, после чего поклонилась, извиняясь за доставленные неудобства, за то, что вела себя неподобающе. За вовлечение в её дела. Потом поблагодарила за помощь. Японцы — те ещё знатоки церемоний по любому поводу. Пришлось снова кланяться, извиняться, убеждать, что помощь ей меня вовсе не обременила, была в радость, я готов и дальше поддерживать её в трудную минуту. Вспомнив индийские фильмы, мысленно порадовался, что тут хотя бы обошлось без песен и танцев.
От последующего разговора на интересные ему темы с начальником безопасности я уклонился. Прикинулся несведущим в его делах обывателем. Покидал этот этаж под всё тем же внимательным, оценивающим взглядом немногословной, серьёзной Шимуры-сан, сделавшей мысленную пометку о том, что за время моего пребывания у господина Мацудары её так и не попросили подать нам чаю с закусками. Из этого она сделала какие-то свои выводы. Секретарь генерального директора ничего не упускала из вида и ни о чём не забывала.
Вернувшись в свой отдел, заметил, что направленные на меня уши коллег, вроде как стали больше размером.
— Ну, что сказали? — спросила нетерпеливая Рурико.