Добрые шутки Амура (СИ)

Полевич знала, что Раю и Люка что-то связывает, наверно это и вызвало в ней странное напряжение или… В народе это называют ревностью.
— У тебя отличный друг, Настя, с хорошими связями. Так что, ты согласна? У тебя есть время подумать до июня, с первого числа начинаются курсы. За лето научишься, а осенью уже сможешь работать, график у нас гибкий. Не думаю, что ты успеешь набрать много клиентов, так что должна будешь всё успевать.
— Подумаю, — менее радостно, чем того хотелось, ответила Нюша.
Она чувствовала себя полной дурой, ревность которой вместе с гордостью не давали прыгать и пищать от радости, а ведь она были, и безграничная, как и благодарность.
— Спасибо за предложение, но мне… Меня ждут.
Схватив Люка за запястье, Нюша вышла из комнаты и сразу же попала в коридор, где играла громкая музыка. Она уже и забыла, где находится…
Но открыла она другую дверь vip-комнату не потому, что музыка её вновь напугала, а потому что внутри у неё всё кипело.
С какой-то несвойственной ей силой, она запихала Люка в комнату и закрыла за собой дверь, повернув ту на защёлку.
— У меня ощущение, что ты собралась меня насиловать, — с наигранным испугом произнёс Гронский, подняв верх руки, словно сдаётся.
— Оно тебя не подводит, — зашипела девушка, — буду, но морально. Что это было?
Нюше вдруг стало казаться, что она возымела над Гронским какую-то власть, которой сейчас решила воспользоваться.
— Внимание зрители, сейчас будет мелодрама на «онт», — рассмеялся Люк, — ты что, ревнуешь?
— Я не про Раю, Люк. Я про «всё оплачено». Ты с ума сошёл?!
Люк с непониманием смотрел на девушку, у которой щёки были в тон багровой комнаты. Впервые на него злились из-за того, что он что-то кому-то купил.
— Ты хоть думаешь головой, когда так деньгами распоряжаешься? Или тебе уже голову снесло? Или водопадом они к тебе полились, и вложить некуда?
Нюша подошла вплотную к Люку и стала пихать его ладонями в грудь.
— Это подарок, Нюша, успокойся, — сдержанно произнёс Люк. Его откровенно пугало такое поведение, ведь девушка была сама не своя — глаза её горели, губы были сжаты в тонкую линию, когда она не кричала, а голос был совсем не семнадцатилетний.
— Мне бы хватило от тебя одной смски с поздравлением или звонка, и я бы уже была на седьмом небе. Зачем, Люк? Зачем тебе это делать: в клуб вести, оплачивать такие дорогие курсы? Ты не думал, что можешь поставить своими действиями меня в неудобное положение?
Люк перехватил запястья девушки, что бы больше не получать ударов, в которые вкладывалась не малая сила, ведь оказалось, что Нюша себя совсем не контролирует сейчас. Они смотрели друг другу в глаза некоторое время и оба старались не говорить обидные вещи, которые могли ранить сильнее любого оружия в мире.
Нюша вдруг поняла, что всё то, что она писала в фанфиках, действительно было глупостью. Когда любимый тебе человек покупает что-то дорогое, даже слишком, ты не чувствуешь счастье или безграничную любовь к нему, на самом деле внутри появляется ком отчаяния и понимание того, что тебя хотят купить как дешевую куклу. Даже в семнадцать Нюша знала, что у любого человека нет цены, а тот, кто себе её ставит, просто не знает, что такое настоящая жизнь и счастье.
— Меня не нужно покупать как Раю, Люк. Мне это неприятно.
Еще секунду девушка смотрела в глаза Люку, и оба чувствовали, что сейчас молчание и взгляд передают намного больше чем слова. Люку было неприятно открытие, что он может понимать человека без слов и чувствовать его изнутри, а Нюше было не до этого. Реальность стала возвращать её с небес на землю, где она только что накричала на Гронского, а теперь стоит к нему вплотную, да еще и в грудь упирается.
— Ой.
Только и сказала она, прежде чем сбежать и закрыть за собой дверь…
  
Глава 28
 
Нюша выбежала из комнаты, стараясь думать, что всё это было каким-то миражом.
«Я всё еще сплю… Это сон…»
Даже предложение Раи и этот клуб, просто сон, который она хотела забыть. Но когда дверь от комнаты за ней закрылась и девушка много раз ударила себя по щекам, поняла, что, к сожалению, прекрасно чувствует боль.
 
— Не сон, — прошептала она.
Но даже голоса своего не услышала, не говоря уже о криках девчонок, что махали ей неподалёку. Они выглядели счастливыми с бокалами и танцующими на светящейся стеклянной платформе.
К ним никто не приближался ближе, чем на полметра, как и к Нюше, когда та присоединилась к ним.
— Это просто суперская днюха, подруга! — завизжала Яна, и повисла на шее своей одноклассницы.
Нюша слабо улыбнулась, и вдруг поняла, что сейчас она единственная, кто не в отличном настроении. Даже Цветаева от танцев раскраснелась, щеки её стали красными, а волосы давно растрепались, но девушке было, судя по всему, плевать. Она пластично двигалась под ритмы музыки, привлекая всё-таки к себе внимание некоторых персон. Но только взгляды, ничего более… Словно, они были неприкасаемые для остальных.
— Пить хочу! — прокричала Нюша после непонятно какой по счёту песни, под которую танцевала как в последний раз. Ей хотелось раствориться в музыке, забыть всё, что только что произошло, только наслаждение…
Никто не запрещал ей сейчас забыться в танце, только отдыхать, всё остальное она решила оставить на потом. Лимит взрослых мыслей и действий Нюши был исчерпан, сейчас ей хотелось почувствовать себя той самой десятиклассницей, которую тайком притащил Люк в клуб.
— Я тоже отойду кое-куда! — крикнула Цветаева.
Оставив компанию подруг, она неторопливо направилась в туалет, который был в неизвестном направлении. И только на пятой минуте блуждания по танцевальной площадке она стала проклинать себя за то, что не взяла кого-то из девчонок с собой.
Вике не очень импонировали взгляды незнакомцев, которые ощущались коже словно прикосновениями. По оголённым рукам стал гулять холодок от страха и неприятного ощущения, заставивший ту обхватить себя за плечи.
Наконец-то увидев вывеску дамской, девушка мгновенно забежала в неё и подошла к зеркалу.
В нём отображалась совершенно другая Цветаева и такой себе Вика не нравилась. Как будто она забыла прошлое, словно, обманула себя и предала.
Обхватив голову руками, которая вдруг стала болеть из-за громкой музыки, она прислонилась к холодному кафелю и старалась прийти в себя.
— Что я здесь делаю?
«Веселишься!»- словно рядом с собой услышала голос сестры Вика.
Девушке вдруг показалось, что такой бы поступок сестра одобрила, несмотря даже на её возраст.
— Откат? — усмехнулась какая-то девушка рядом.
От незнакомого голоса Вика вздрогнула и открыла глаза. Рядом с ней перед зеркалом шатенка красила губы фиолетовой помадой, которая была везде, только не на губах.
Какое-то слабое отвращение появилось в душе Цветаевой, но пришлось ответить:
— Нет, просто не привыкла к такой музыке громкой.
Незнакомка окинула Вику снисходительным взглядом, после чего вышла из туалета, и девушка поняла, что ей тоже пора. Но вспомнив, как на неё смотрели другие, она вновь почувствовала холод и отвращение, так и не дёрнув ручку двери, к которой уже потянулась рука.
Глядя на неё несколько секунд, Вика старалась уговорить себя всё-таки выйти.
— Особое приглашение нужно? — вновь заставил испугаться Вику голос, но на этот раз мужской.
Словно в замедленной съёмке, она обернулась, чувствуя своей шеей не только взгляд, но и чьё-то дыхание.
— Это женский туалет… — сказала она неуверенно.
Вика сделала шаг в сторону, пропуская лицо мужского пола, что явно таблички не различал.
 
— И? — усмехнулся незнакомец. — Какие-то претензии?
В ответ девушка ничего не сказала, потому что её сковал страх, глядя на парня, который выглядел весьма болезненным и неадекватным. Кожа его была белой, словно снег, и даже при приглушённом свете она заметила голубые вены на запястьях, а в глазах стеклянный и безжизненный блеск. Под ними тоже виднелись голубые венки из-за излишней худощавости и явной усталости.