Сам себе цикл. Дилогия (СИ)

Забавно, но он никогда из него не стрелял. Хранил или таскал с собой на всякий случай, если откажет основное оружие.
Случая так и не представилось.
Влад откинул в сторону барабан, крутанул его, зарядил один патрон, снова крутанул и, не глядя, вернул барабан на место. Положил револьвер на стол. Глотнул виски. Щелкнул кнопкой коммуникатора.
– Соедини. Только голос, картинки не надо.
– Одну минуту, шеф.
Прошло гораздо больше минуты. Влад успел налить себе еще виски со льдом и вернуться в кресло, когда коммуникатор наконец‑то ожил.
– Влад?
– Да, – сказал он.
– Наконец‑то! Может быть, ты уже объяснишь мне, что происходит? Твои люди схватили меня и удерживают, не давая ни с кем связаться, и говорят, что это твой приказ…
– Это ради твоей же безопасности, – привычно соврал он.
– Я сама могу о себе позаботиться!
– Не можешь, – сказал он. – Но все равно, прости. Возможно, я перестраховался.
– Я хочу посмотреть на твое лицо, – сказала она, внезапно успокоившись. – Почему ты не включил видео?
– У нас тут проблемы со связью, – снова соврал он.
– Второй месяц проблемы со связью? – уточнила она холодным и спокойным голосом. Что ж, она быстро умела брать себя в руки. – А что ж ты раньше со мной не связался?
– Я был очень занят, – сказал он. – Такая у меня работа.
– Я знаю, какая у тебя работа, – сказала она. – Когда меня отсюда выпустят?
– Скоро, – сказал он. – Уже очень скоро.
– И ты позвонил, чтобы сообщить только об этом?
– Да, – сказал он.
– И твои люди…
– Они выполняют мой приказ, – сказал Влад. – А я пытаюсь спасти тебя от тебя самой.
Он сам скривился от того, как фальшиво прозвучала эта фраза.
– Я сама решаю, что мне делать.
– Мои люди перехватили тебя в аэропорту с билетом до Новой Зеландии в сумочке, – сказал он. – Ты реально думаешь, что смогла бы чем‑то помочь? Что‑то там сделать?
– Я должна была попробовать.
– Я должен был тебе помешать, – сказал Влад.
Она не хотела пользоваться силой. Первого раза, того, который спас им жизни, ей хватило. Она не желала становиться такой, как ее отец.
Считала, что у любой проблемы может быть несколько решений, и насилие было бы последним, которое она стала бы искать.
А потом сила ушла от нее. Она медленно таяла во время беременности, а после родов исчезла окончательно, Ирина даже монетку со стола не могла бы скинуть.
Такое часто случается с одаренными аристократками. Они не получают свой дар навсегда, они лишь передают его следующему поколению. Их сила переходит в детей.
Как правило, в мальчиков.
Он знал, о чем она хочет спросить, и удивлялся, что до сих пор не спросила. Видимо, страшась услышать ответ.
Так же, как и он страшился его дать.
Может быть, сегодня? Или все‑таки нет?
– Как он? – она наконец‑то решилась.
– Благополучно покинул Австралию, – сказал Влад. – Я же все‑таки профессионал.
– Значит, ты просто не хотел, чтобы я путалась под ногами?
Он промолчал.
– Ты видел его?
– Да, – сказал Влад.
– И какой он?
– Взрослый, – сказал Влад. – Уже не тот мальчик, каким мы его… оставили. Похож на фотографии, которые я присылал. И на твоего отца.
– Этого я и боялась, – сказала она. – Где он сейчас? Он в безопасности? Рядом с тобой? Можешь его позвать?
– Нет, не могу.
– Где он? – голос задрожал, готовый вот‑вот сорваться на крик. – Что ты сделал с моим сыном?
– Я дал ему право выбрать, – сказал Влад.
– Что ты ему рассказал?
– Все, – сказал Влад. – Но многое он узнал и до нашего разговора.
– Откуда… О, нет.
– Увы, – сказал Влад.
– Артефакт не сработал?
– Артефакт исправно работал, пока его не извлекли, – сказал Влад.
– Ты это сделал?
– Нет, – поспешил отвергнуть хотя бы это обвинение Влад. – Это китайцы. Обнаружили инородный предмет и, не долго думая, решили посмотреть, что это такое.
– Отец вернулся?
– Как я понимаю, в тот же самый момент.
– Что он сделал? Меня поэтому не подпускают к новостным каналам, да?
Влад устало потер глаза рукой.
Да, именно поэтому. И как только она доберется до телевизора или интернета, она все узнает.
 
Сегодня? Не сегодня?
– Его, я полагаю, ты тоже видел? Отца?
– Да, – сказал Влад. – И вот он‑то как раз вообще не изменился.
– О, боже…
Если бы Влада попросили охарактеризовать Ломтева всего в нескольких слова, ему хватило бы двух.
Сила и ярость.
Он был полон силы и он кипел яростью. Это было убийственное – а возможно, и самоубийственное – сочетание, и именно его Влад и собирался использовать.
Направить ярость. Дать старому князю повод выплеснуть ее наружу не просто так, а с максимальной пользой для дела.
Влад долго готовился к этой беседе, но ему не понадобились ни фальсифицированные отчеты экспертов, ни поддельные фотографии с места аварии, ни ложный отчет о вскрытии. Ломтева не надо было убеждать в худшем.
Он поверил в худшее сразу.
Наверное, потому что был к этому готов. Потому что это укладывалось в знакомую ему картину мира. Было логично.
А может быть, потому что ему самому хотелось выплеснуть эту накопившуюся ярость.
Первые годы после их бегства Ирину на самом деле искала СИБ, но не слишком усердно. А потом, когда сила ее покинула, она перестала представлять для них угрозу, и они это каким‑то образом поняли.
Конечно, она до сих пор была в списках на ликвидацию, как и он сам, но ее приоритет был гораздо ниже. Вторая, может быть, даже третья страница.
Он‑то всегда был на первой.
Такой вот странный предмет для гордости.
Она молчала несколько минут. Он уже собирался попросить включить ему картинку, хотя бы в одну сторону, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, или позвать кого‑то из своих людей, но тут она заговорила и голос ее был спокоен.
Голос человека, принявшего неизбежное.
– И что ты сделал? – спросила она.
Он сказал.
– Я тебя ненавижу, – все тем же спокойным голосом заявила она. – Ненавижу тебя, своего отца и весь наш долбаный мир.
Если бы он был рядом, в этот момент он бы наверняка порадовался, что у нее не осталось силы. Его агенты‑то уж точно радуются. Но он был далеко, и это, в общем‑то, его устраивало.
– Прости, – сказал он еще раз.
– Насколько я понимаю, раз ты мне позвонил, то твоя операция наверняка завершена, – сказала она.
– В какой‑то степени.
– Он жив?
– Насколько мне известно, да.
– Насколько тебе известно? Он до сих пор там?
– Да, – сказал Влад. – Но я тебе уверяю, у них там сейчас полно более насущных проблем, чем заниматься его поисками.
– Ты привезешь его к себе?
– Может быть, позже, если он сам захочет, – сказал Влад.
– Это на тебя непохоже.
– Послушай, – сказал он. – Существует некоторая вероятность, что именно там он может… э… решить проблему с твоим отцом.
– Ты его на это купил, да?
– Тот человек, который доставил вас сюда, все еще жив, – сказал Влад. – И возможно, он сумеет отправить твоего отца обратно.
– И ты в это веришь?
– Я хочу в это верить, – сказал Влад. – В любом случае, другого способа я не нашел.
– Но сначала ты отправил моего сына…
– … нашего сына, – напомнил Влад.
– Отправил его решать проблемы республики, – сказала она. – И как успехи?
– Посмотришь новости утром, – сказал Влад. – Я скажу парням, чтобы они все устроили.
– Я тебя ненавижу. Мой отец был полон ненависти и ты точно такой же, – сказала она. – Только, в отличие от него, своей силы у тебя нет и ты используешь чужую.
– Я собой не горжусь, – сказал Влад.
– Откуда мне знать? Может быть, и гордишься. Отец спрашивал обо мне?
– Да.
– И что ты ему сказал? Хотя, подожди… Это похищение в аэропорту, изоляция… Это все не для моей безопасности, а для того, чтобы мы никак не смогли связаться? Ты сказал ему, что я умерла? Им обоим? Поэтому они и отправились в Москву, чтобы убивать? Создал для них дополнительную мотивацию, да?